Девятый

Вначале я думал, что не смогу уснуть. Под утро, да ещё после такого дня…

Но Борька, рухнувший на свою кушетку, отрубился мгновенно. Я полежал минуту, пытаясь придумать, в чём Эрих лучше меня.

В полётах и сражениях?

Ну так чем может помочь даже самый лучший пилот ангелу высшего чина? Пусть даже такой травмированной, как Эля…

Так что я закрыл глаза, поймав напоследок цифры на часах: «4:36» Подумал, что мы всё равно пока не летаем, временно отстранены, спать можно хоть до обеда.

И уснул, чтобы проснуться в другое время и в другом теле.

— Часто случаются такие приступы, Святослав?

Вопрос был докторским, интонации тоже соответствовали.

Но лётчик Святослав Морозов сидел не в кабинете врача, а на пляже. До горизонта раскинулось море, а может быть и океан — спокойная гладь с мягкими волнами, накатывающими на песчаный берег. Было жарко, но дул легкий ветерок, да и Святослав был в одних плавках, мокрый — видимо, только что окунался в море.

Меня пробило обидой. Уж если снова оказался в сознании своей основы, так стоило бы чуть раньше! Я люблю купаться в бассейне, но они у нас небольшие, да и в низкой гравитации это как-то странно. Наверняка в настоящем море ощущения другие.

— Тридцать пять раз случалось, — ответил Морозов. — Память у меня хорошая, да такое и трудно забыть. Первый раз в детстве, лет в двенадцать-тринадцать.

— То есть примерно раз в год, чуть пореже? — спросил его собеседник.

Это был худощавый мужчина, немолодой, лет пятидесяти, в очках с тонкой оправой, короткой прической ежиком, загорелый, тоже в плавках. Я подумал, что он, похоже, ровесник Святослава, по разговору чувствовалось. Только моя основа была гораздо мускулистее и спортивнее.

— Примерно, — согласился Святослав. — Но не равномерно… О, стих получился.

Святослав глотнул из жестяной банки, стоявшей рядом. Ну вот, опять пиво! К тому же тёплое, вдвойне гадость!

Его собеседник отпил из такой же банки.

— И как ты это чувствуешь? — очень спокойным, каким-то обволакивающим голосом поинтересовался он.

Мозгоправ, точно. Я-то с ними постоянно общаюсь, даже не помню себя без них.

— Ну… — Святослав замялся. Я чувствовал, что он готовился к этому разговору, заранее репетировал рассказ, но сейчас засомневался. — Вначале просто ощущение неприятное, тягостное. Будто что-то приближается, что-то должно случиться. Примерно полчаса длится. А потом — раз! Как отрезало. Но возникает другое… словно я — это не я. Будто во мне другой человек. Но он… — Святослав покрутил рукой перед собой, разглядывая пальцы. Я увидел тонкое обручальное кольцо, маленький шрам на ладони, коротко постриженные ногти. — Но он — тоже я. Понимаешь?

— Понимаю, — спокойно ответил очкарик.

Святослав взял с песка пачку сигарет, зажигалку. Закурил.

— К психологу идти не хочу. Спишут к чертям собачьим. Вот… решил с тобой поговорить. Приватно.

— И правильно решил, — сказал очкарик.

— Не подумай, с алкоголем это не связано. И никакой дряни я не курю, не глотаю.

— Свят, да мы с первого класса знакомы, — ухмыльнулся очкарик. — Если у тебя это в детстве началось… ты, по-моему, только после школы первый раз пива выпил.

Свят кивнул. И резко спросил:

— Володька, у меня шиза? Скажи честно?

— Как ты ощущаешь другую личность внутри себя? Она не враждебна?

— Нет. Скорей удивлена, или напугана, или хочет поступить как-то иначе. Иногда вроде и поступает, по мелочам, но может мне лишь кажется так. Я вот думаю… может ли быть такое, чтобы я ловил мысли… ну… его.

— Своего клона? — неожиданно жестко спросил Володя.

— Да! Я же думаю об этом всё время. Прав был или нет! Вроде как сам согласился, себя на подвиги отправил, но ведь по факту — как ребенка в янычары отдал! Ты же знаешь, у них там такая хрень, квантовая связь… их клонируют непрерывно, растят как овощи, а если пилот погибнет — оживят в новом теле! Может меня от этого торкает, а? Или шиза?

Сказать, что я обалдел — ничего не сказать.

Во-первых, выходит, Свят меня чувствует. Не понимает, что происходит, но чувствует.

Во-вторых, я еще много раз буду оказываться в его теле, верно?

В-третьих, он, оказывается, переживает! Всерьёз!

И в-четвертых — он совершенно правильно всё понял!

— Нет, Свят, — сказал Володя. — Ни то, и ни другое. Ну какой клон, какая квантовая запутанность? Если тебе с детства это мерещится? Когда программа с пилотами стартовала?

— Пять лет назад.

— Ну! А у тебя началось сорок лет назад, так?

— Тридцать восемь.

— Ну и?

Свят потёр лоб.

— Может этим квантам наплевать на время?

Мысленно я зааплодировал. Какой же я умный! Ну, то есть он умный!

— Свят… — сказал Володя. — Ну перестань придумывать. Время — это время. Оно и ангелам не подвластно.

Свят помолчал, зло спросил:

— Так что, шиза?

— Нет конечно! У тебя самое обычное диссоциативное расстройство идентичности, — сказал Володя.

— Это ещё что такое? — спросил Святослав подозрительно.

— Вот именно то, что ты ощущаешь.

— Типа раздвоение личности? — уточнил Свят.

— Так говорить не стоит, но в целом — да. Это часто случается. Процента два-три населения страдает. Ощущение чужих мыслей в голове, детского голоса, чужих воспоминаний, разговоры о том, чего не знаешь или о чём не хочешь говорить. Иногда будто щелкает — и та, другая личность берёт контроль над телом. У тебя же скорее пассивное влияние, чужая личность не вмешивается в управление… Немножко необычно только наличие предвестников: тревоги перед появлением второй личности.

Свят громко выдохнул. Бросил окурок в пустую банку из-под пива и закурил новую сигарету.

— Опасно?

— Да нет, в целом не опасно. Но настроение портит, депрессия возникает, расстройства сна.

— И какая причина?

— Обычно детская травма. Насилие, физическое или сексуальное…

— Но-но! — возмутился Свят. — Не было такого!

— Пережитая война, катаклизм, смерть близкого человека… Ты пойми, диссоциативное расстройство — защитный механизм. Когда человек не может справиться с какой-то серьезной бедой или потерей, он словно бы создаёт другую личность. Этой личности пережить случившееся проще. Понимаешь?

— Отца со службы выгнали, спиваться начал, мать любовника завела, вокруг страна горит… годится под катаклизм? — спросил Свят.

Володя молча похлопал его по плечу. Тоже взял из пачки сигарету. Минуту они молча курили, глядя на море.

А я размышлял. Хорошо это или плохо, что Свят меня чувствует, но теперь считает болезнью, глюком в голове?

Наверное, так лучше. Для нас обоих.

— Работе ведь не мешает? — небрежно спросил Святослав.

Володя откашлялся.

— В обычной ситуации я бы сказал «да». Но ты ведь военный лётчик.