Дейлекронт: дитя чернильной течи

– А что ещё конкретно вам нужно?

– Я… Я не знаю.

– Нельзя получить того, чего не знаешь. Отсутствие стремлений навсегда губят человека. И, возможно, вся проблема в том, что вы не знаете чего хотите.

– А какие стремления у вас? – с неким недовольством спросил Кенваль.

– Стать достойным примером своему сыну и воспитать его хорошим человеком.

– Думаю, вы уже стали им.

– Благодарю, ваше величество.

Харон затянул последний шнур и Кенваль мог спокойно передвигаться.

– Крепко? – неуверенно спросил мальчик после, взмахов и подёргиваний.

– Крепче некуда. Если я свяжу сильнее, то камран будет сдавливать вам грудную клетку и станет тяжело дышать.

– Спасибо вам.

– Если вам больше не нужна моя помощь, то с вашего позволения…

– Да, конечно, можешь идти.

Бэриель вновь поклонился и вышел за дверь. Кенваль надел остальное снаряжение. Ему захотелось вновь взглянуть на город свысока. Холодная лоджии не за что бы не дал своему посетителю ступить на него босиком. Однако мальчика это не так волновало. Он прошёл до каменной ограды и попытался залезть на неё. Ребенок поставил руки на выступ и сделал рывок. Прямые локти помогали ему держаться и смотреть за происходящим. Сотни людей были заняты своими делами: хароны, стража, дворцовые вельможи, крестьяне. Большинство из них были заняты подготовкой к самому важному событию года. Некоторые жители ходили и продавали свежеиспечённый хлеб, который лежал в больших плетеных корзинах. Его запах доставал даже до ноздрей мальчика. Он сделал глубокий вдох и ему захотелось вкусить эту хрустящую румяную булочку. Другие же стояли за деревянными прилавкам и продавали сладости, окрикивая каждого прохожего. Голод всегда даёт о себе знать, когда ты чем-либо увлечен, и торговцы это прекрасно понимали. Праздники всегда хорошее время для наживы. На придворной территории уже устанавливали большую глиняную таблицу, на которой выцарапывали имя участника и номер испытания. Там отмечались все победы и поражения, в конце каждого дня. Это служило доказательством тому, что они прошли гельнею. Ему не хотелось уходить отсюда, он привык быть сторонним наблюдателем. Но вряд ли отец добродушно оценит его отказ участвовать во всем этом. Кенваль спрыгнул и приземлился на пол. Скоро всё должно было начаться, лучше прийти немного раньше, чем вовсе опоздать. Он ещё раз проверил прочность завязок и стал спускаться во двор. Все приветствовали его, чуть кланяясь, а он лишь шёл вперёд и кивал головой. Он чувствовал себя не на своём месте, будто что-то идёт не так. "Может так и должно быть?". Каждый обязан перейти эту черту невидимого и пугающего, то, что ставит нас в неудобное положение. Если делать всегда то, что вызывает комфорт и тепло, нельзя возрасти духом. Чтобы двигаться дальше, надо приносить в жертву своё состояние защищённости и уюта. Кенваль встал напротив стены и задрал голову. Позади него послышались звуки ссоры:

– Хватит мучать сына! – вскричала женщина, прижимая мальчика.

– Неужели ты не понимаешь, что это его будущее? Чего он добьётся, если останется полоть грядки и вспахивать их? Если он станет мужем Нильшерта, то может получить государственную должность и станет жить как человек.

– А что, если он разобьётся?

– Он ловкий малый, не о чем переживать. Что ты хочешь? Вот так прожить всю свою жизнь?

– А чем это плохо?

– Зельнара, очнись! – повысил тон голоса мужчина. – Мы живём в бедности!

– Зато мы живы и здоровы, а ты хочешь превратить Агана в калеку. Помнишь своего деда? Что с ним стало после его гельнеи?

– Варас всегда был неуклюжим… А наш сын любому покажет пример.

– К этим испытаниям готовятся, а ты хочешь отпустить его без корма на рыбалку!

Оживленный разговор не мог позволить понять, что около них уже стоит один из харонов.

– Так вы принимаете участие? – спросил он.

– Конечно.

– Нет, не слушайте его, – прокричала мать.

– Имя вашего сына.

– Аган из Лора, – твёрдо произнёс мужчина.

– Нет! Он не будет участвовать! – продолжала Зельнара.

– Ваше имя скоро будет занесено в список. Готовьтесь. Одежду и обувь вы можете получить в Листовой постройке, – сказал Харон и указал большим пальцем назад через плечо.

Звук горна заставил всех взбудоражиться и оглядываться вокруг. Началось. Огромные дворцовые ворота распахнули из них показался царь со своей свитой. Длинная мантия трепетала под сильным ветром. Для него был уготовано место на улице. Все остальные начали скапливаться вокруг его стражи. Толпа всё густела пока не вышел окрал, главный организатор гельнеи:

– Именем законного царя Сотара, сына Фейлона, гельнея объявляется открытой. Первое испытание воздух. И писали следующее отцы, – мужчина открыл большой том книги и начал зачитывать вслух. – И да имеет каждый власть над воздухом. Не свободен тот, кому дуновения не являются братьями, а ветер не является сестрой. Ибо в них открыты все стремления и воля. Когда покорен воздух, покорен и сам человек для себя.

После своей восклицательный речи он подошёл к Сотару и встав на одно колено, преподнес ему древние писания. Царь взялся обеими руками за книгу. Теперь его очередь говорить вступительное слово. И все от него это ждут. Нельзя сказать, что он каким-то образом располагался к себе высказываниями или его хотелось слушать, скорее это было частью обычая, который требовал неукоснительного соблюдения.

– Друзья, мы собрались здесь по всем известной причине. Сегодня каждый из этих мальчиков желает доказать то, что он достоин звания мужа. Испокон веков это испытание считалось критерием отбора самых сильных телом и духом молодых жителей Нильшерта. И поистине это одно из величайших событий нашего народа. Но никогда более оно не было волнительнее для меня, чем сейчас. Мой сын Кенваль один из участников гельнеи. И я искренне верю, что он проявит свои лучшие качества и станет достойным участником. Но сегодня достоин уважения не только он, но каждый кто решился на этот нелегкий выбор. Итак, удачи вам будущие мужи Нильшерта. Идите и побеждайте!

"Ну, зачем нужно было говорить, про то, что я его сын", – отчаянно проговорил себе под нос Кенваль. Он никогда не любил излишнее внимание, а среди толпы и подавно. Теперь же каждый из жителей пытался высмотреть кто из этих мальчиков, стоящих в прямой линии, молодой царь.

– Вандай из Фура, – объявил окрал.

Все ребята в ряду начали крутить головой. Кроме одного. Вандай робко выставил ногу и сделал шаг вперёд.

– Ваш выход.

Дрожащие колени мальчика, твердили о том, что он не просто боится, а по-настоящему сходит с ума. Что в свою очередь мало кого волновало, в том числе и его родителей. Удачное прохождение гельнеи – это ключ к успеху, но не каждый понимает какова его плата. Мальчик дошёл до стены и начал карабкаться вверх. Необходимо было подняться до балкона и перейти за его каменную ограду. У него не было ошибок в движениях, но было заметно, что это даётся ему с трудом. Страх терзал его рассудок из-за чего это стало для него одним из самых сложных и запоминающихся моментов жизни. Однако, так или иначе, он добрался до конца и влез на лоджию.

– Вайдан, воздух! – выкрикнул окрал. Весь народ хором повторил его реплику. Писарь начал выцарапывать на таблице знак воздуха, напротив имени мальчика. Он обозначал порывы ветра, которые направлены к имени участника, а значит воздух к нему благосклонен, и он прошёл испытание.

– Горацио из Ксанта.

Кенваль стал смотреть как его друг выходит вперёд. В этот момент он искренне желал того, чтобы тот упал. Похоже Горацио навсегда испортил отношения между ними. Хоть Кенвалю и казалось, что они дружили, на самом деле это было просто время, проведенное вместе. Он никогда не испытывал к нему доверия, но хотел ровняться на него.

Горацио смело полз наверх. Складывалось ощущение, что это дело доставляло ему удовольствие. Никакого волнения и отчаяния. Зависть Кенваля стала съедать его изнутри. Мало того, что он должен сделать это, так ещё из-за этого самовлюблённого мальчишки, нельзя было оступиться вообще. Иначе он будет хуже него. А это то, чего он хочет в последнюю очередь.

– Горацио, воздух!

– Горацио воздух! – закричали следом жители.

Недовольный взгляд Кенваля не сходил с отдалённого силуэта своего знакомого.

– Аган из Лора.

После объявления следующего призванного молодой царь повернул голову. Мальчик неуверенно вышел и стал оглядываться по сторонам. "Что им от меня нужно?", – читалось в его напуганных глазах. Он не хочет быть здесь. Но воля родителя превыше его собственной. Так было раньше, так будет всегда. Он смиренно подошёл к стене и стал тяжело вдыхать пыльный воздух. Он не готов. Рука неуверенно потянулась к выступу. Никому не нужен человек способный прокормить себя собственными руками. Все стремятся к славе и богатству. Но почему в этот момент оно совершенно не волнует его? Эта цена… Слишком большая плата за хорошую жизнь. Так думал он, но никак не его отец. Руки дрожали и Аган еле держался. Мальчик набрал уже неплохую высоту, но это был ещё не конец. С каждой секундой, проведенной на этой проклятой стене, ему становилось всё тяжелее.