Дейр

Ту Хокс подождал, пока их спины исчезнут из виду, потом сделал знак Скенаске и побежал вперед. Секундой позже он снова увидел их у сбегающего в долину желоба. Девушка плакала и сопротивлялась, но конвойные грубыми толчками гнали ее вперед. Скенаске вскинул свое ружье. Второй конвойный, не выпуская ружья из рук, метнулся к кустам в каменном желобе. Ту Хокс положил дуло своего пистолета на левую руку, тщательно прицелился и застрелил человека с расстояния сорока шагов. Потом он побежал вперед и, когда оставшийся в живых конвойный начал стрелять, быстро спрятался за стволом.

Скенаске выстрелил снова, и противник стал вести себя осторожно — больше он ничем себя не выдал. Скенаске что-то крикнул, но Ту Хокс не понял значения его слов и действовал по собственному разумению. Пока Скенаске прикрывал его огнем сверху, он выстрелил еще раз и выскочил из своего убежища. Он старался не производить никаких звуков, но земля у него под ногами была усеяна сухими веточками, и противник должен был его услышать; его повязанная черным платком голова снова появилась в поле зрения Ту Хокса, а потом ее сменило длинноствольное оружие. Ту Хокс немедленно бросился на землю и услышал, как в ствол дерева над ним ударилась пуля. Противник находился в неблагоприятной позиции, потому что не мог поднять повыше голову, стрелял поспешно и очень неточно.

Конец всему этому наступил быстро. Пока чужак пытался попеременно удерживать на расстоянии то одного, то другого нападающего, оба они, тоже попеременно, быстро продвигались вперед. Наконец противник упал — две пули почти одновременно попали ему в грудь и висок, уложив его на месте.

Девушка рыдала и билась в истерике, пока Ту Хокс развязывал путы на ее руках и ногах. Они вернулись назад, к отряду, который одержал полную победу. Почти все чужаки были убиты, только двое из них были ранены и взяты в плен.

Дзикозес тут же, на месте, допросил первого пленного, у которого было прострелено плечо. С искаженным от мучительной боли лицом он сидел на земле. Дзикозес задал ему несколько вопросов, по пленный вместо ответа плюнул ему в лицо. Тогда Дзикозес приставил дуло ружья к его виску и повторил свои вопросы. Мужчина снова плюнул ему в лицо. Раздался выстрел, и несчастный пленник рухнул на землю.

Второй пленник бы ранен в бедро. Дзикозес хотел застрелить и его тоже, потом вдруг изменил свое решение. Пленнику связали руки и ноги и повесили его на толстую ветку вниз головой. Потом они отправились дальше. Достигнув верхней части крутого склона, они услышали громкие крики повешенного. Затем они спустились по другому склону горы и уже больше ничего не слышали. Они теперь находились слишком далеко.

О’Брайен и Ту Хокс оба были очень бледны, но отнюдь не от усталости. О’Брайен сказал:

— О Боже! Святая Богоматерь! Эти парни не знают пощады! Они жестоки, как дикари!

Ту Хокс наблюдал за Ильмикой Хускарле, и ему показалось, что это отвратительное зрелище доставило ей удовольствие. Он вздрогнул. Несомненно, убитые — кто бы они там ни были — в случае своей победы поступили бы точно так же, но этот акт возмездия был выше его понимания.

С этого дня он заметил, что светловолосая девушка благодарна ему за спасение, хотя заслуга его в этом была не так уж велика. Она говорила с ним, когда ей предоставлялась возможность, и даже старалась обучить его своему языку.

Глава 5

Двумя неделями позже они спустились с гор на равнину. Местность производила впечатление густонаселенной и, видимо, была под контролем противника, потому что Дзикозес снова приказал возобновить ночные марши. На второй день марша по равнине они зашли в большой дом, который, казалось, незадолго до этого был местом сражения. Шестнадцать убитых лежали снаружи и внутри дома. Было похоже, что на дом напали партизаны и заняли какую-то его часть, но в последнем бою все они, до последнего человека, были перебиты солдатами. Солдаты тоже, должно быть, понесли тяжелые потери, потому что они покинули расстрелянный дом, не похоронив убитых и не собрав оружие. Отряд Дзикозеса стащил трупы в находящуюся неподалеку рощицу вязов и сложил их в огромную братскую могилу. Свои старинные ружья бойцы заменили многозарядными боевыми винтовками.

Ту Хокс удивился, почему это Дзикозес не выбрал более уединенного места. Однако, внимательно проследив за разговорами людей, — а он понял почти половину разговора, — он пришел к заключению, что этот дом был условленным местом встречи. Дзикозес отправил двух человек в разведку, и они вернулись, сообщив, что местность свободна от врагов.

Ту Хокс, исследуя опустошенный дом, попал в большую комнату, которая, вероятно, использовалась прежними хозяевами в качестве учебного класса. Взрыв ручной гранаты выбил окно, все книги были сброшены с полок на пол и разорваны в клочки. На полу лежал большой глобус. Ту Хокс поставил его на пол. Уже первый взгляд на него подтвердил самые худшие его предположения.

Тут были Азия, Африка, Австралия и Европа, но очертания были не совсем такими, какими он их знал. Он медленно поворачивал глобус на восток. Мимо проплывал Тихий океан.

К нему подошел О’Брайен. Ту Хокс хотел скрыть от ирландца, чем он занят, но тот взглянул на глобус и стал вертеть его. Он всмотрелся внимательнее и пробормотал:

— Ко всем чертям, что это такое? Этого не может быть!

Там, где должна была быть Аляска, начиналась цепь островов, которые пологой дугой тянулись на юго-восток и заканчивались большими островами там, где должно было быть Мексиканское нагорье. Два крошечных острова на востоке были высочайшими вершинами затонувших Аллеган. Всю остальную площадь занимало водное пространство.

Цепь островов с перерывами продолжалась и на месте Центральной Америки. Южная Америка, с Андами и Боливийским нагорьем, была еще одной цепью островов, более протяженной, чем в Северном полушарии.

Ту Хокс, у которого внезапно повлажнели руки, минуты две изучал западную часть глобуса. Потом он повернул глобус и стал всматриваться в восточную часть. Он попытался прочитать названия. Алфавит несомненно происходил от греческого, хотя некоторые буквы были изменены, а “гамма” смотрела налево. Все буквы были заглавными.

О’Брайен застонал.

— Мне давно все это не нравилось, но я не мог объяснить, что именно. Что это за мир?

— Ты можешь представить себе два параллельных мира? — спросил Ту Хокс. — Если я не ошибаюсь, мы находимся здесь в одной из параллельных Вселенных.

— Ты помнишь странное ощущение, которое мы испытали на “Гайавате”? — спросил О’Брайен. — Не думаешь ли ты, что оно возникло потому, что мы прошли какими-то воротами в другой, параллельный, мир?

— Вот именно. Можно назвать это Вратами. То, что до сих пор было только вымыслом писателей-фантастов, стало реальностью. Параллельные миры существуют. Каким-то образом мы попали в другую Вселенную. Мы на Земле, но не на той, которую мы знали.

О’Брайен теперь повернул глобус западной стороной.

— И на этой Земле Северная и Южная Америка находятся под водой, — он передернул плечами и перекрестился.

Ту Хокс кивнул.

— Я уже давно понял, что явления, которые в нормальном мире не могут существовать, тем не менее существуют. Дзикозес и его люди, например, говорят на диалекте индейского племени, принадлежащего к семье чероки и родственным им народам. А девушка, поверишь ли, говорит на языке, родственном английскому. Она называет его ингвинеталу или блодландским языком.