Действо
Шрифт:
– Да! – сказал из-за двери тонкий голос, очень похожий на визг бедняги Краба, и ту и же его перебил еще один такой же, – входите!
Аня вошла и оказалась лицом к лицу с двумя огромными мышами.
– "Хорошо, что я никогда не боялась мышей", – подумалось ей.
Мыши и впрямь казались кошмаром неврастеника – все покрытые густой лоснящейся шерстью – одна рыжая, другая черная, с серьезными усатыми мордами, и умильно зачесанными за уши хохолками. Они неприветливо уставились на Аню черными влажными глазами. Между мышами на голом каменном полу стоял уродливо сколоченный стол на
– Ну, – наконец буркнул рыжий мышь (а это был явно он, хоть и не в коей мере не напоминал джентльмена), – ты кто? И зачем пришла?
– Ох, как похоже на Краба! – вырвалось у Ани. Вообще-то она хотела сказать нечто совсем другое, но недавняя встреча с крабом все еще стояла перед глазами.
– Вот и нет, – сказал черный мышь, – это Краб похож на нас. С тех пор как исчез Домашний ему приходится входить в роль.
– Но он так похоже пищит…
– Крабы не пищат, – авторитетно сказал рыжий, – у крабов, между прочим, вообще нет голосовых связок.
– Вернее есть, но они только шипят, – перебил черный.
– Как змеи, – добавил рыжий.
– У змей тоже их нету… – сказал черный.
У Ани голова пошла кругом и она поспешно сказала:
– Да я не о том! Краб сказал, что дорожка ведет к Полевому и Луговому мышам…
– Это мы, – сказал черный мышь, – разве не видно?
Аня пригляделась и поняла, что это правда. Позади черной мыши висело несколько живописных полотен, изображающих цветущий весенний луг во всей своей красе. А у рыжей обретались исключительно пейзажи с унылыми желтоватыми степями, причем центральное место занимала картина Куинджи с волнующимся в лунном свете морем травы.
– Значит вы Полевой, а вы Луговой Мышь? А меня зовут Аня и я…
– Мы так и думали, – сказал рыжий Полевой Мышь бесцеремонно.
– Опять, – печально сказал Луговой Мышь и отхлебнул чифиря, – вот если бы Домашний Мышь был с нами!
– А что, кстати, с ним случилось? – заинтересованно спросила Аня.
– Неважно, что случилось с ним, – веско молвил Луговой Мышь, – важно, что случилось с тобой. Тебе ведь надо на коронацию?
– Да, и мне очень хотелось бы попасть побыстрее.
– Бесполезно, – сказал Полевой Мышь, – даже если ты доберешься до дворца, ты не сможешь попасть в подвал где проводится коронация.
– Почему коронация проводится в подвале? – спросила Аня, присаживая за стол.
Мыши фыркнули и закатили глаза – мол, бывают же на свете идиоты.
– А где же она может проводиться? – сказал, наконец, Луговой, – ведь она должна быть скрыта от посторонних глаз. Что же это за коронация, у всех на виду? Да не о том речь!
Попасть во дворец можно только через черный ход, а где он находится, как раз и знал Домашний Мышь. Он ведь так долго развозил грибы для Королевской кухни. Уж он то точно помог бы тебе. Но он пропал. – неожиданно печально закончил он.
– Так что без него Коронация тебе не светит, – добавил Полевой Мышь и подвинул к Ане чашку.
От мысли о том, что коронация не состоится, Ане стало так грустно, что она храбро отхлебнула из чашки и тут же обнаружила, что в ней был вовсе не чай, а некое зелье, от которого захватило дух и все малость поплыло
перед глазами.– Что же мне делать? – жалобно спросила Аня, – может быть, войти через парадный вход?
Мыши вздрогнули, дружно покосились за дверь, а Полевой Мышь поспешно отобрал свою чашку.
– Ты что! – сказал он, – и думать не моги! Там же Бешенные Псы!
– Кто? – удивилась Аня.
Полевой Мышь покосился на собрата и подсев поближе, чуть слышно зашептал:
– Бешенные Псы. Бойся их. Они тут главные. Их все боятся. Они всегда в черном. Черных костюмах-тройках, в черных очках. С большими черными пистолетами.
– Да, пистолетами! – вставил Луговой мышь тонким голосом.
– На черных машинах, – произнес Полевой Мышь.
– С черными мыслями… – сказал Луговой.
– Хорошо, хорошо, – вмешалась Аня, – я уже поняла, что идти через парадный вход не стоит. Но как же попасть внутрь?
– Не знаю, – нервно подрагивая вымолвил Луговой Мышь, – но по мне так лучше к Жаббервоху в пасть, чем к этим.
– Вот и Домашний тоже так думал, – мрачно сказал Полевой и разом втянул в себя половину не чая. Глаза его затуманились.
– А может, то была Мышеломка, – произнес Луговой.
– А может…
Аня сердито затрясла головой. Мыши, похоже, совсем ушли в себя. Мордочки их уныло склонились к столу.
– Эй, так что же мне делать?
– Идти во дворец, – понуро сказал Полевой Мышь.
– И постараться не попасться Бешенным Псам, – добавил Луговой.
– К тому же тебе их следует опасаться только до Коронации. После нее ты станешь Черной Королевой, а ей подчиняются все-все-все, – произнес Полевой.
– Кроме разве что Жаббервоха, – откликнулся Луговой, – и может быть Мышеломки.
– Да кто же это? – удивилась Аня, – они такие страшные?
– Да как тебе сказать, – заметил Луговой Мышь, отодвигая от себя чашку, – насчет Жаббервоха я могу сказать одно: Жаббервох это Жаббервох, его все знают.
– Если его увидишь, не перепутаешь, – ухмыльнувшись, добавил Полевой.
– Когда он был маленький, – продолжил Луговой, – он написал в сочинении о самоопределении «Я – это я и никто другой». С тех пор его совершенно невозможно спутать с кем-то еще.
– А Мышеломка?
Мыши помрачнели еще больше и посмотрели друг на друга:
– Расскажем ей? – спросил Полевой Мышь.
– Хорошо, мы расскажем тебе о Мышеломке, – со вздохом сказал его напарник, – это долгая и в высшей степени поучительная история. Но перед этим я хочу дать тебе совет: все-таки постарайся найти Домашнего Мыша. Может быть еще не поздно. А теперь… ты готова слушать?
– Я готова, – сказала Аня и поудобнее устроилась на жестком стуле.
Луговой Мышь артистично откашлялся, покосился на кружку с не чаем, но там было пусто.
Он печально вздохнул и начал:
Мышеломка.
И вот, пришел тот день и час,
Когда, набравшись сил,
Я лихо к делу приступил,
То дело – первый класс!
И то и это я смешал,