Дезертир
Шрифт:
– Чем вы там занимались?
Койон дернулся, попытался снова взглянуть на Аристида, но сдержался.
– Д-делами... Всякими...
– Какими всякими?
– Т-тор... Торговыми...
– Какими именно? – Лидон прохаживался за спиной допрашиваемого.
– Да не знаю я! – взмолился Койон, – мое дело веслом ворочать!
– Ладно. Когда вы покинули Патару, был ли на борту "Меланиппы" римлянин?
– Римлянин?
– Я что, говорю непонятно? – раздраженно спросил Тиберий.
– Нет-нет, – заторопился Койон, глаза его метались, – понятно... К-какой римлянин?
– Не было?
– Не знаю...
Лидон с торжествующе-вопросительным выражением лица повернулся к Аристиду. Тот поморщился.
– Кос, Койон. Вспомни рыбалку.
Койон нахмурился, пожевал губами и вдруг просиял.
– Был римлянин! Точно был!
– Где вы его высадили?
– На Косе. На Косе и высадили.
Аристид усмехнулся.
– Я же сказал, почтенный Тиберий – проверяй.
– Подсказывать нехорошо, – раздраженно бросил следователь и тяжело опустился в свое кресло.
– А что я ему подсказал? Он же не знал, как правильно говорить, чтобы себе не навредить. Станешь отрицать, а вдруг соглашаться надо было?
Лидон поджал губы. Рассудительности и логики купчине было не занимать.
– Что это за рыбалка такая, что он именно ее помнит? Что в ней примечательного?
– Да, собственно, ничего особенного. Рыбалка, как рыбалка. Просто я там смешно за борт свалился.
Еще не достигнув Книда, Эргин вновь дал повод заговорить о своей, мягко выражаясь, осторожности. Флот сильно отклонился к западу, к берегам Астипалеи, от которых повернул на северо-запад, в сторону острова Аморгос. В Родосском проливе несколько триер Дамагора некоторое время на почтительном расстоянии сопровождали пиратские корабли, но ни одна из сторон не решилась вступить в драку. Сей факт навел пиратов на мысль, что Лукулла на Родосе уже нет. Никто не сомневался, что будь он там, то непременно вышел бы в море всеми силами и дал бой. Антипонтийский союз в первую очередь озаботился привлечением на свою сторону нейтральных островов, Книда и Коса. Мономах был уверен, что главные силы Лукулла где-то там, встречаться с ними он желанием не горел и поэтому, имея под рукой шесть десятков кораблей, обходил Книд и Кос по широкой дуге.
У острова Тилос пути Псов разошлись. Эвдор развернул нос "Меланиппы" на север, намереваясь обогнуть Кос с востока.
Едва осознав, что "Меланиппа" удаляется прочь от пиратского каравана, Дракил прошел на корму.
– Сдается мне, ты весь горишь от желания задать мне какой-то важный вопрос, – насмешливо предположил кормчий.
Дракил сжал зубы, но голосом своего гнева не выдал, спросил спокойно:
– Мы что, идем в Галикарнас?
– Нет.
– Нет? Тогда чего ты повернул на север?
– Так будет лучше.
Критянин ждал продолжения, но его не последовало. Поведение Эвдора становилось все более авторитарным, он совсем перестал объяснять смысл своих поступков и решений.
– Проклятье на твою голову! – Дракил вспыхнул, как лучина, – ты меня за щенка держишь?!
– Я тебя вообще не держу.
Критянин застыл на мгновение, как статуя, переваривая смысл слов кормчего,
а затем схватился за меч. Сзади раздался окрик:– Дракил!
Критянин, не двигаясь с места, не оборачиваясь, рявкнул:
– Что?!
– Ты, когда сильно качнет, за канат хватайся или за борт, – менторский тон Аристида звучал еще снисходительнее речи кормчего, – за меч не держись, а то он из ножен выскочит и порежешься.
– Дыши глубже, Дракил, – посоветовал Эвдор, – что ты хотел спросить?
Критянин нехотя убрал руку с рукояти меча.
– Зачем мы отделяемся от Эргина?
– Нам не совсем по пути.
– Эвдор, ты издеваешься? Ты кем себя возомнил?! Объясни свои действия! Здесь Братство, а не митридатов двор! И кто ты такой, чтобы высокомерно бросаться приказаниями?
– Дивлюсь я, Дракил, глядя на тебя. Мне казалось, что у Ласфена как раз никакой демократии нет, а ты ее столь страстно требуешь. В Аттике, что ли набрался? Так ведь и там ее нет, название одно. Ее, брат, нигде нет, разве что у варваров каких...
– Ну, хватит мне наставлений в политике, отвечай на вопрос, я теряю терпение.
– Э нет, терпения в тебе на троих...
– Довольно, Эвдор, – оборвал кормчего Аристид, – Дракил, на небо посмотри.
Этих слов критянину оказалось достаточно, все же моряком он стал не вчера. Небо к западу совсем почернело от туч.
– Ночью будет шторм, – объяснил Аристид, когда в объяснении уже не было нужды.
Хотя нет. Похоже, нужда осталась.
– Шторм. И что?
Кормчий усмехнулся, отвернувшись в сторону.
– Эргин уходит от берегов в море. Избегает Лукулла. Если тот на Косе. Но в открытом море Эргина хорошо потреплет. Нам это ни к чему. Мы проскользнем восточнее Коса, на мягких лапах...
– Между скал? Ты хоть раз ходил здесь? Я ходил! Да нас в щепки разнесет этим штормом!
– Сдается мне, плохой из тебя проревс. Сядь-ка на весло, Аристид займет твое место. Ну, чего застыл? Это не просьба, вообще-то.
– Задись, – подал голос Гундосый, – Агистит бусть да дос идет. Эвдог вегно говогит.
– Может ты тут и ходил прежде, Дракил, я с тобой не стану препираться, просто послушай меня. Я знаю, о чем говорю.
Критянин не сдавался, он все еще пытался привлечь к себе сторонников.
– А вы все, так просто ему поверили? Кто из вас знал его до рудников? Ты, Гундосый, что так его защищаешь? Ты, Аристид? Или может ты, Койон?
– Успокойся, критянин, – влез в перепалку эвбеец Телесфор, – не мельтеши. Знал – не знал. Развел тут сопли. Никто не знал. Сядь и греби.
– Смотри, Эвдор! – крикнул Койон, – за нами двое увязались!
От каравана отделилась пара легких келетов [44] . Весел в каждом было даже больше, чем на акате, а парус "Меланиппы" из-за неблагоприятного ветра пираты притянули к рею, поэтому келеты шустро догоняли акат. Едва первый из них поравнялся с "Меланиппой", с него прокричали:
– Эй, на акате! Вы куда ломанулись?
– А вам какое дело? – процедил Койон, но громко сказать это не решился.
44
Келет – небольшое гребное быстроходное судно, часто используемое пиратами.