Дезертир
Шрифт:
Она засмеялась, и я пожалел бедного индейца.
– Ладно, посмотрим, что тут…
Белая простыня вновь взлетела вверх. Девочка – лет десяти. Синеватые губы чуть раскрыты, на лице застыла гримаса боли. Я вздохнул. Похоже, мой вздох был услышан.
– Что, уже? Это вам не сказки сочинять об отрубленных головах, разговаривающих в корзине гражданина Сансона! Стойте!
Я замер. Девушка схватила зеркальце, приложила к губам несчастной, затем долго держала руку на запястье.
– Нет… Но что-то тут не так!
Она подняла
– Окоченения нет! Франсуа!
Я понял – и шагнул к ней. Юлия закусила губу, несколько мгновений размышляла, затем решительно кивнула:
– На стол! На тот, где батарея! Помогите!
Я не колебался. Вдвоем мы подняли несчастную и осторожно перенесли в глубь часовни, уложив на большой деревянный стол, возле которого я заметил многочисленные провода и какие-то стальные предметы, похожие на большие гвозди.
– Вы сможете привести в действие батарею?
Вопрос застал меня врасплох. Я покачал головой.
– Ну вас к черту! – Юлия застонала от нетерпения. – Какая от вас польза? Я что здесь, единственный мужчина?
– Сейчас – да, – согласился я. – Поэтому прежде всего сохраняйте спокойствие.
– И это вы мне говорите?!
Яростно блеснув стеклами очков, она направилась к батарее темных стеклянных сосудов и принялась быстро откручивать какие-то краны, подключать провода.
– Не понимаю! – она отступила на шаг, плечо дернулось. – Какого дьявола?!
– Не волнуйтесь, – повторил я. – Сейчас заработает…
Ее рука схватила лежавшие возле стола плоскогубцы, и мне показалась, что ими сейчас запустят прямо мне в голову. Но Юлия ограничилась тем, что топнула ногой и принялась возиться с каким-то хитрым переплетением проводов. Внезапно послышался негромкий низкий гул. Ударила искра – и в воздухе резко запахло озоном.
– А вот теперь действительно надо успокоиться.
Она повернулась ко мне и внезапно улыбнулась:
– Нужно несколько минут… Хотите, расскажу, как все началось?
Я кивнул. Юлия оглянулась, взяла толстые резиновые перчатки и принялась неторопливо надевать.
– Отец хотел быть детским врачом. Но однажды – он тогда только начинал учиться в Королевской академии – ему пришлось нанести визит своему дядюшке. Тот был, представьте себе, епископом в Мо. Не бывали? Маленький такой городишко… В тамошнем соборе хранятся мощи святого Адильберта. Дядюшка, естественно, не утерпел и сводил туда моего отца. И представьте себе…
Батарея уже искрила вовсю. В воздухе стоял низкий ровный гул. Юлия быстро оглянулась:
– Уже скоро… Так вот, сей святой при жизни был величайшим грешником. Однако когда наконец упокоился в грехах и его принялись отпевать, то грешник внезапно поднялся во гробе и начал повторять слова литургии. Потом лег во гроб и оставался нетленен еще двадцать дней, пока его не похоронили в крипте собора…
– Беднягу похоронили заживо, – понял я.
– …И причислили
к святым. Типичная каталепсия! Отец заинтересовался, ну и… Так что я имею полное право считать святого Адильберта своим покровителем… Ну, пора!Она осторожно поправила какие-то проводки, затем взяла в руки то, что я принял за гвоздь, – острый стальной штырь, соединенный проводом с одной из лейденских банок. Внезапно я вспомнил то, что совсем недавно видел на сцене. Асклепий, сын Громовержца, воскрешает Ипполита. Тогда тоже сверкали молнии…
Юлия поднесла стальное острие к груди той, что неподвижно распростерлась на деревянном столе. Удар! Из стального жала полыхнула белая искра, и в тот же миг тело вздрогнуло, словно марионетка, которую дернули сразу за все веревочки. Спина прогнулась, задрожали руки…
Юлия бросилась к телу, наклонилась…
– Нет… Еще!
Снова удар. Страшная нескладная марионетка, казалось, пытается подняться, встать. Но как только стальное жало оторвалось от груди, тело вновь замерло.
– Но почему? – Юлия поглядела на меня, словно надеясь найти помощь. Я заметил в ее глазах растерянность, даже отчаяние.
– Еще раз, – предложил я.
Она кивнула и вновь взялась за Асклепиев жезл.
Удар! Голова девочки мотнулась в сторону, и внезапно синие губы дрогнули…
– Есть!
Юлия наклонилась над телом, затем облегченно вздохнула:
– Сердце… Кажется, получилось!
Она вновь склонилась над девочкой и принялась резкими движениями массировать грудь. Губы лежавшей на столе вновь шевельнулись, послышался тихий стон. Дрогнули веки…
Я стоял, не решаясь двинуться. То, что совсем недавно казалось нелепой сказкой, теперь происходило наяву. Курносая девушка в нелепых очках бросила вызов Смерти. Бросила – и… победила?..
– Помогите! – Юлия вытерла вспотевший лоб. – Надо продолжать массировать сердце.
Я сбросил оцепенение и подошел к столу. Когда я прикоснулся к груди той, что совсем недавно казалась трупом, то ощутил легкое тепло. Девочка жила!
– Сильнее! – Юлия нетерпеливо притопнула ногой. – Сильнее и резче! Вот так!
Через минуту девочка вновь застонала. Юлия провела рукой по ее лицу, приподняла веко…
– Что-то не так… Отойдите!
В ее голосе теперь слышалась тревога. Я повиновался, и девушка вновь склонилась над той, которую пыталась вырвать у Смерти. Прошла минута, другая…
– Нет… – Юлия растерянно взглянула на меня. – Сердце остановилось…
– Батарея! – напомнил я. – Скорее!
Она кивнула и вновь взялась за свой волшебный жезл. Удар! Еще! Белые искры били в недвижное тело, заставляя его дергаться на холодных деревянных досках, но я уже понял – чудо не свершилось. Смерть, на миг отпустившая свою жертву, вновь явилась, чтобы взять свое. Наконец Юлия отложила бесполезный жезл, долго слушала пульс и вдруг тихо застонала.
– Но почему? Почему! Я все делала правильно!