Дезертир

– Не обижайтесь на неё, мистер Танакис, – поспешила успокоить его Ангел. – Она у нас прямолинейная. Если её не злить, то можно даже сказать, что она добрейшей души человек.

– А если разозлить?

– Спрашивать будет не у кого, – ответил Стив. – Итак, что вы хотите в обмен на ваши услуги?

– Смотря какие? – неопределённо ответил тот.

– Взвод поддержки из изерианцев и два абордажных байка, – ответила за Стива Ангел.

– Только и всего?

– Нет. Ещё весь ваш флот, готовый в любую минуту вылететь по координатам, которые я вам укажу уже из Мебиуса, – Ангел мило улыбнулась. Она будто комплимент озвучила, а не подписала всем смертный приговор.

– Деньги мне не нужны, – ответил Танакис. Его хитрые глазки затуманились. – Вы слышали о планете вблизи Бетельгейзе, БИ ПИ364 ЗЭТ? – спросил он.

– Это ещё что такое? – проворчала Мэган. Она не была сильна в астрономии.

– Планетка. Маленькая такая. Ей даже названия не придумали, – пояснил он. – Если я официально её получу – тогда по рукам. – Он выжидающе замолчал.

– А в чём подвох? – удивилась Мэган.

Танакис, хитрая бестия, покачал в воздухе указательным пальчиком.

– У воришек, как вы сказали, а также у женщин есть свои секреты, – он хитро прищурился.

– По рукам, – заключила Ангел. – И ещё… с вашим флотом полетит она.

– Афродита кинула на Лию.

Арианка удивилась не меньше других. Стив вопросительно уставился на Ангела, ожидая пояснений. Но их не последовало. К чему тратить слова, если всё понятно без них?

Танакис даже бровью не повёл:

– В нужный момент я подошлю к вам Тризер, – сообщил он. – Дорогуша, вы же знакомы с нашей милашкой изерианочкой? Она, кажется, помогала вам унести ноги? Кстати, Ангел! Что вы такого натворили, что она всю дорогу вас проклинает? Жалуется, будто её пилот слетел с катушек.

Ангел весело рассмеялась:

– Это наш с ним секрет, – ответила она, не вдаваясь в подробности.

– Что за Тризер? – тихо спросила у Стива Лия.

– Кошмар во плоти, – коротко ответил он. – Увидишь.

Мэг задумчиво глядела на остатки в бутылке, решая для себя непростую задачу: заглотить её самой или же пустить по кругу? При любом варианте содержимого всё равно окажется слишком мало. Она с тоской посмотрела на соседние столики. Танакис расценил это по-своему.

– Да не зажимайтесь вы так, милая, – благодушно посоветовал он ей. – Расслабьтесь, получите удовольствие от окружающей вас роскоши. В подобное место, если бы не стечение обстоятельств, вам бы не попасть никогда в жизни! Вы так напряжены, что глядя на вас, у меня появляется ощущение дисбаланса.

Мэган удивлённо воззрилась на него:

– Это я напряжена? – тоном, не предвещавшим ничего хорошего, спросила она.

Стив незаметно пнул её по лодыжке. Мэган даже не почувствовала. Танакис как ни в чём не бывало продолжил. Он явно её провоцировал:

– Вы должны научиться расслабляться, милая моя. Поверьте: ваша жизнь не заканчивается за пределами казармы. Не надо так напрягаться. Выплесните наружу свою женскую сущность, сотрите с лица маску неприступности. Вы поразитесь изменениям, которые на вас нахлынут.

– Куда это его понесло? – тихо обратилась Лия к Стиву.

Тот пожал плечами:

– Чёрт его знает. Но что-то сейчас непременно произойдёт.

– Выплесни, говоришь? – щуря глазки, прошипела Мэг.

– Ну да.

Она жестом подозвала к себе официанта. Тот подлетел к ней в ту же секунду, раболепно расплываясь в улыбке.

– Бокал самого крепкого бренди, – приказала она и, немного помявшись, спросила: – Как эту штуку опустить на землю? – Мэг притопнула ножкой по парящей платформе.

Официант понимающе кивнул:

– Одну минуту, мэм.

Их платформа дрогнула, описала полукруг, выходя из общей карусели движения, и плавно начала опускаться на грешную землю.

– Мэг, может, не надо? – прошептал Стив, видя её решительный настрой.

– Нет, Стивен, надо. Обязательно надо, – решительно ответила она. Капрал поднялась с кресла, хищно улыбаясь, и жестом остановила мужчин. – Не надо. Что вы? Не вставайте! – хлопнула одним глотком, принесённую на подносе рюмку и, дерзко улыбнувшись, глядя в глаза Танакису, произнесла: – Ну что? Расслабимся, мальчики?

Ангел откинулась в своём кресле и получала удовольствие. Даже тигр, прекратив её лизать, поглядывал жёлтыми глазками на непривычное представление. Лия ахнула, когда Мэг, подхватив со стола нож, резким движением распорола своё платье. Послышался треск материи, и остатки одежды полетели к ногам вошедшей в раж девушки.

– О мой бог! Что ты творишь? – воскликнула Лия, видя, как от дорогущего платья осталась лишь тонкая полоска, едва прикрывавшая верхнюю часть её бёдер.

– Спокойно, милая, я знаю, что делаю, – Мэган непринуждённо спрыгнула с платформы и едва не подвернула ногу.

Танакис весело засмеялся:

– Это не в атаку ходить! Да, милочка?

Девушка из-за спины показала ему средний палец, отчего тот развеселился ещё больше.

– Куда это она? – удивилась Лия.

– На сцену, куда же ещё? – ответил Стив, зная, что Мэг больше всего любит только три вещи: выпить, подраться и потанцевать.

Мэг легко и непринуждённо поднялась к артистам. Те смешались. Барабаны сбились с ритма. Певец забыл, на каком языке он только что пел, а саксофон, обиженно всхлипнув, заткнулся, издав перед этим очень непристойный звук. Блондинка, ничего не понимая, попыталась вразумить явно подвыпившего клиента. Но с таким же успехом можно вразумить стотонный танк постараться не мять траву на газоне. На Мэг никакие увещевания не действовали.

Они о чём-то потолковали и пришли к обоюдовыгодному соглашению. Мэган оглянулась на свою компанию, блеснула белозубой улыбкой и, склоняясь к барабанщику, стала отщёлкивать пальцами знакомый только ей ритм.

– Она всегда такая заводная? – спросил Танакис, млея от удовольствия.

– Бывает и хуже, – мрачно отозвался Стив.

Мэг перешла к саксофонистке. Блондинка несколько раз наиграла мелодию и, получив утвердительный кивок, отошла в сторону.

Происходившее на сцене привлекло внимание других посетителей. Незаметно столики прекратили свой полёт по кругу, а некоторые даже опустились пониже, чтобы в подробностях разглядеть, что сейчас произойдёт. Наверняка подумали: будут исполнять стриптиз.

Мэг взяла микрофон и ножкой – сначала медленно, затем ускоряясь – начала отбивать ритм. Саксофонистка, покачиваясь ей в унисон, стала едва слышно подыгрывать. Барабанщик, поблёскивая в лучах софитов своим эбеновым телом, едва прикасаясь пальцами к барабанам, стал нашёптывать еле различимый гул.

Очень сексуально, переставляя в такт мелодии голые коленки, повиливая задком, Мэган мелкими шажочками двинулась к краю сцены. Одна рука высоко поднята над головой, другая, с микрофоном, – у лица. Никто не понял, что она запела, – настолько необычным оказался у неё голос.