Диалоги

Чужеземец.«Или вы хотите оба [начала] назвать бытием?»

Теэтет.Может быть.

244

Чужеземец.«Но, друзья, – скажем мы, – так вы весьма ясно назвали бы двойственное единым».

Теэтет.Ты совершенно прав.

Чужеземец.«Так как мы теперь в затруднении, то скажите нам четко, что вы желаете обозначить, когда произносите „бытие“. Ясно ведь, что вы давно это знаете, мы же думали, что знаем, а теперь вот затрудняемся. Поучите сначала нас этому, чтобы мы не воображали, будто постигаем то, что вы говорите, тогда как дело обстоит совершенно наоборот» [26].

b

Так говоря и добиваясь этого от них, а также от других, которые утверждают, что всё больше одного, неужели мы, мой мальчик, допустим какую-либо ошибку?

Теэтет.Менее всего.

Чужеземец.Как же? Не дулжно ли у тех, кто считает всё единым, выведать по возможности, что называют они бытием?

Теэтет.Конечно.

Чужеземец.Пусть они ответят на следующее: «Вы утверждаете, что существует только единое?» «Конечно, утверждаем», – скажут они. Не так ли?

Теэтет.Да.

Чужеземец.«Дальше. Называете ли вы что-нибудь бытием?»

Теэтет.Да.

c

Чужеземец.«То же ли самое, что вы называете. единым, пользуясь для одного и того же двумя именами? Или как?»

Теэтет.Что же они ответят после этого, чужеземец?

Чужеземец.Ясно, Теэтет, что для того, кто выдвигает такое предположение, не очень-то легко ответить как на этот, так и на любой другой вопрос.

Теэтет.Как так?

Чужеземец.Допускать два наименования, когда считают, что не существует ничего, кроме единого, конечно, смешно.

Теэтет.Как не смешно!

Чужеземец.Да и вообще согласиться с говорящим, что имя есть что-то, не имело бы смысла.

d

Теэтет.Отчего?

Чужеземец.Кто допускает имя, отличное от вещи, тот говорит, конечно, о двойственном.

Теэтет.Да.

Чужеземец.И действительно, если он принимает имя вещи за то же, что есть она сама, он либо будет вынужден произнести имя ничего, либо если он назовет имя как имя чего-то, то получится только имя имени, а не чего-либо другого.

Теэтет.Так.

Чужеземец.И единое, будучи лишь именем единого, окажется единым лишь по имени.

Теэтет.Это необходимо.

Чужеземец.Что же далее? Отлично ли целое от единого бытия или они признают его тождественным с ним?

e

Теэтет.Как же они не признают, если и теперь признают?

Чужеземец.Если, таким образом, как говорит и Парменид,

Вид его [целого] массе правильной сферы всюду подобен, Равен от центра везде он, затем, что нисколько не больше, Как и не меньше идет туда и сюда по закону [27], —

если бытие именно таково, то оно имеет середину и края, а обладая этим, оно необходимо должно иметь части. Или не так?

Теэтет.Так.

245

Чужеземец.Ничто, однако, не препятствует, чтобы разделенное на части имело в каждой части свойство единого и чтобы, будучи всем и целым, оно таким образом было единым [28].

Теэтет.Почему бы и нет?

Чужеземец.Однако ведь невозможно, чтобы само единое обладало этим свойством?

Теэтет.Отчего же?

Чужеземец.Истинно единое, согласно верному определению, должно, конечно, считаться полностью неделимым.

Теэтет.Конечно, должно.

b

Чужеземец.В противном случае, то есть будучи составленным из многих частей, оно не будет соответствовать определению.

Теэтет.Понимаю.

Чужеземец.Будет ли теперь бытие, обладающее, таким образом, свойством единого, единым и целым, или нам вовсе не следует принимать бытие за целое?

Теэтет.Ты предложил трудный выбор.

Чужеземец.Ты говоришь сущую правду. Ведь если бытие обладает свойством быть как-то единым, то оно уже не будет тождественно единому и всё будет больше единого.

Теэтет.Да.

c

Чужеземец.Далее, если бытие есть целое не потому, что получило это свойство от единого, но само по себе, то оказывается, что бытию недостает самого себя.

Теэтет.Истинно так.

Чужеземец.Согласно этому объяснению, бытие, лишаясь самого себя, будет уже небытием.

Теэтет.Так.

Чужеземец.И всё снова становится больше единого, если бытие и целое получили каждое свою собственную природу.

Теэтет.Да.

Чужеземец.Если же целое вообще не существует, то это же самое произойдет и с бытием, и ему предстоит не быть и никогда не стать бытием.

d

Теэтет.Отчего же?

Чужеземец.Возникшее – всегда целое, так что ни о бытии, ни о возникновении нельзя говорить как о чем-либо существующем, если в существующем не признавать целого.

Теэтет.Кажется несомненным, что это так.

Чужеземец.И действительно, никакая величина не должна быть нецелым, так как, сколь велико что-нибудь – каким бы великим или малым оно ни было, – столь великим целым оно по необходимости должно быть.

Теэтет.Совершенно верно.

Чужеземец.И тысяча других вещей, каждая в отдельности, будет вызывать бесконечные затруднения у того, кто говорит, будто бытие либо двойственно, либо только едино.

e

Теэтет.Это обнаруживает то, что и теперь почти уже ясно. Ведь одно влечет за собой другое, неся большую и трудноразрешимую путаницу относительно всего прежде сказанного.