Дикари
Шрифт:
– Ага, - киваю. – Если знаешь про бой, то и про итоги его знаешь. Через два дня будет ещё один раунд.
– Тебе лучше поберечься… - Серёга задумчиво обводит взглядом мои синяки и вспухшие следы ударов. – Ты как, вообще?
– Нормально, - цежу сквозь зубы и резко выдыхаю.
Ребро справа отзывается тупой болью. Морщусь.
– Что-то ты неважно выглядишь, - басит тренер. – Давай-ка денёк отдохни лучше, а то…
– Ссышь, что закатаю? – усмехаюсь.
– Иди в жопу, Ник. Я же о тебе волнуюсь.
В жопу? Я так только что был. Не помогло.
– Ну… раз ты такой беспокойный, то я найду кого-нибудь…
В
Достаю и смотрю на экран.
Отец, чтоб его…
Вчера так ему и не перезвонил.
– Погоди, - говорю Серёге. – Скоро вернусь.
Отхожу в сторону и отвечаю.
В трубке заикается, сигнал херовый. Хватаю со столешницы ключи от тачки и иду на выход.
Чем выше поднимаюсь по ступеням, тем лучше мне слышно отца:
– Никита? – голос недовольный. – Здравствуй.
– Здорово, - отзываюсь. – Чего хотел?
– Я тебе ещё вчера звонил. Ты почему трубку не взял?
– Занят был, - резко отвечаю. – Что надо?
– Ты борзоту свою выключи. Я не твоя шалава, чтобы ты так со мной разговаривал.
Шалава. Охренеть! И этот туда же! Про Пташку напоминает.
Раздражённо молчу, а отец продолжает:
– Кстати, о шалавах. Я как раз по этому поводу звоню. Вчера в интернет не заходил?
– Нет, - отрезаю. – Говорю же, занят был.
– Оно и видно. Я даже знаю, чем. Новости на жёлтых сайтах пестрили сплетнями о сыне депутата Громова. Знаешь, о чём писали?
Внутри всё как-то неприятно скручивается. Наверное, про неудачный бой журналисты пронюхали… Теперь отец опять заведёт свою пластинку о том, что мне нужно оставить бои и стать примерным.
– Не знаю, о чём? – без особого интереса спрашиваю.
– О том, сколько ты шалавам платишь. Какие-то придурки выложили видос, который тут же набрал популярность. Они там рассказывали, как трахали элитную шлюха самого Никиты Громова. Вроде бы как ты ей пятьсот штук в час платишь, а они с ней подешевле сторговались.
От его слов что-то внутри обрывается. Я каменею.
– Что? – в ушах шумит, плохо слышу его голос.
– Что слышал, Никита! – орёт отец в ярости. – Какого хера ты разрешаешь своим шлюхам рот раскрывать и болтать такое?! Совсем берега попутал, а? Ты знаешь, как это на моей репутации отразится? Башкой думать надо! Или тебе там уже все мозги отбили?!
Отец продолжает что-то гневно орать в трубку… что-то о грядущих выборах и моих грязных делах, но я уже его не слушаю. Сердце бьётся как-то подозрительно медленно. По спине пробегает неприятный холодок.
Так значит, всё правда.
Вчера Пташка трахалась с кем-то, пока мы с Ником её искали…
Закрываю глаза. Меня начинает трясти.
– Я тебе позже перезвоню, - прерываю отца с холодной яростью в голосе и, невзирая на его крики, отключаюсь.
Делаю глубокий вдох, чтобы унять дико бьющееся сердце.
Эта сучка не только трахалась с другими. Она всем распиздела, как круто она меня наебала. В груди поднимается дикая, почти неконтролируемая ярость.
Вспоминаю, как всю ночь сидел возле её постели и таскался на кухню за чаем и водой. Доктора к этой бляди позвал! СУКА!
Сжимаю смартфон до жалобного хруста.
Перед глазами пляшет красное, поэтому я с трудом нахожу номер Ярого.
Он отвечает не сразу – в отличие
от меня, урод, видимо, прекрасно спал всю ночь и ещё не проснулся.– Да?
– Это Ник.
– Слушаю.
– Звоню сказать, что шлюха будет. Готовь бой.
– Окей, - слышу в его голосе нездоровый азарт. – Рад, что передумал.
– Она мне больше не нужна, так что можешь забирать, - выплёвываю и отключаюсь.
Делаю несколько кругов перед тренажёрным залом. Мне хочется вернуться домой прямо сейчас, но я понимаю, что в таком состоянии точно в кого-нибудь врежусь по пути.
Тяжело дыша, спускаюсь обратно.
Сперва нужно выпустить пар. А уж потом…
Я с ней разберусь!
Глава 42
Глава 42
Арс
Ник ушёл. А я остался.
С губ так и сыпятся нежные словечки, которые я ещё никогда и никому в жизни не говорил.
Называю подрагивающую после оргазма шлюшку ангелом, моей сладкой девочкой, киской и ещё кучей эпитетов, которые откуда-то сами берутся в голове. Не понимаю, что со мной творится… Полное безумие! Глажу её, целую в губы и шею, провожу дрожащей ладонью по спине. После двадцати минут ласк я подхватываю хрупкое тело на руки и несу наверх.
Лиза прижимается ко мне доверчиво и невинно.
Обхватывает за шею и касается обнажённой грудью. Мы ложимся на кровать.
Провожу ладонью по плавным изгибам её тела. Какая же она охрененно привлекательная!
Пташка вся дрожит, и я накрываю нас одеялом.
Когда я укладываю её на свою грудь, она уже не сопротивляется.
Мы закрываем глаза и проваливаемся в неглубокий сон.
Будит вибрация телефона. Хмурюсь спросонья и смотрю в экран. Лиза, кажется, ещё спит, или притворяется спящей. Притворство, вообще, даётся охрененно легко! Чего только стоит её минет. Изображала из себя неопытную так искусно, что я даже поверил. Её игра в девственность возбудила меня настолько, что до сих пор при одном только воспоминании о губках, неумело обхватывающих стояк, он тут же вновь наливается кровью.
Аккуратно убираю с тебя её тёплое мягкое тело и встаю.
Выхожу из комнаты, прикрывая за собой дверь и негромко отвечаю:
– Да?
– Она рядом? – слышится запыхавшийся голос Ника.
– Нет, я отошёл. В чём дело?
Рассказ Ника кажется чем-то нереальным. Хожу по коридору как загнанный в клетку зверь и отказываюсь в это верить.
– Она не могла рассказать! – наконец, могу вставить я.
Ник говорит быстро и гневно. Друг в тренажёрке, пар спускает.
– А кто ещё, Арс? Я хренею с тебя, друг! Почему ты ей веришь?
Молчу. Сам не знаю, почему. Из всего, что рассказал мне Ник, меня больше всего взбесило именно то, что нарисовались реальные клиенты Лизы. То, что она разболтала им цену, за которую мы её купили, меня вообще не колышет. Сказала и сказала, хрен с ней! Но вот факт того, что её трахал кто-то другой… Ух! От этого реально хочется что-то ударить.
– Ты когда вернёшься? – зло переспрашиваю.
– Скоро. Мне нужно немного прийти в себя, иначе…
Ник не договаривает, но я, итак, знаю. Сейчас друг невменяем – правильно, что старается держаться от Лизы подальше.