Дикая

— Наплевать на тебя, Домового и всех вас вместе взятых, — по слогам объяснила я парню, вырвавшись из его сильных лап, — просто прими это и оставь меня в покое.

— Раз твое сердце свободно, почему бы мне не занять в нем определенное место? — спросил Волк сиплым голосом.

— Потому что твои чувства ограничиваются парой перепихов, а от меня ты этого никогда не дождешься!

Я действительно ощутила степень его возбуждения, невольно бросив взгляд на ту часть мужского тела, которую мне еще не доводилось увидеть в живую. Но какие мои годы? Еще успею насладиться этим зрелищем в университете, а сейчас из без того полно проблем.

— Дикая! — зло бросил Волк, поспешно удаляясь.

Тот отрезок пути, который команда шла под моим руководством, прошла без заминки, а вот Марина уже пятнадцать минут водила нас по лесным тропинкам и терпение Волка начинало заканчиваться.

— Не тупи, девочка! — взревел он на очередном повороте, — там все четко нарисовано, мозги подключи.

По сравнению с огромным ростом Волка, Марина рядом с ним выглядела, как Красная шапочка, но вела себя совершенно иначе, чем в сказке: робкий взгляд из-под лобья, несмелая улыбка, яркий румянец. Ох, подруга!

— Прекрати на нее орать! — вступилась я за Марину, пока ту удар не хватил, — иначе мы никогда не доберемся до финиша.

В итоге подруга вывела нас на очередную поляну и разревелась, в клочья порвав карту местности.

Волк демонстративно отнял у меня копию и стал вертеть ее в руках, я тут же присоединилась к нему, склонив голову и обсуждая с парнем, каким путем быстрее добраться до исходной точки, а Марина тем временем психанула и убежала в лес.

— Марин! — крикнула я однокласснице, но той уже и след простыл.

— Она же заблудится там, — заволновалась Светка Жукова с моего математического потока. — Даш, бегите за ней, мы тут будем ждать.

Я рванула в кусты одновременно с Волком. Он курировал нашу группу и за каждого ученика отвечал перед физруком своей головой.

— У вас в классе вообще нормальные девчонки есть? — ворчал парень, окликая подругу по имени.

Мне было не до перепалок с Волком, я слишком сильно волновалась за Марину и надрывала голосовые связки до хрипоты.

Через пару минут мы услышали короткий жалобный крик и раздавшиеся следом хруст веток и рыдание.

— Черт! — выругался Волк, — что там еще?

Мы стали лезть через совершенно непролазные дебри, когда со стороны деревьев вырулил Домовой.

— Проблемы? — спросил он друга и тот коротко пересказал о случившемся. На меня Домовой даже не взглянул, что немного задело. Быстро же прошли его чувства, если таковые вообще имелись, хотя, кого стоит в этом винить?

— Она могла скатиться по склону, — напряженным голосом предположил Волк, продолжая идти и звать Марину по имени, но та не откликалась.

— У нее совсем мозги отшибло, что ли? — орал бугай, — какого хрена она усложняет нам задачу?

— Прекрати орать. Ей просто стыдно за свой поступок и неудачу. Ты совсем не знаком с женской психологией?

Поймала на себе заинтересованный взгляд Домового и поспешила отойти от него на приличное расстояние. Не хватало еще растекаться лужицей у ног директорского сыночка.

— Волк, она в овраге! — крикнул спустя минуту парень, — тащи сюда веревки!

Я осталась на склоне в компании Домового и моей незадачливой подруги.

— Марин, ты как? — спустилась я в овраг, предостерегаемая наставлениями «Занозы в заднице».

Подруга плакала, размазывая по щекам грязь и слезы. Ее нога была вывернута под неправильным углом, что абсолютно точно означало перелом.

— Господи боже! — вспомнила я Всевышнего, аккуратно опускаясь рядом с Мариной. — Болит?

Но меня снова игнорировали, скорее всего, обвиняя во всем случившемся.

Неужели, это окончание нашей зарождавшейся дружбы и все из-за парня?

Волк и Домовой закрепили на ноге подруги шину и втащили ее наверх, усадив на носилки, сооруженные наспех ребятами из нашей пятерки. Гнетущее молчание прерывалось только частыми вздохами парней, тащивших Марину, и хрустом под ногами. К финишу мы пришли последними, а физрук уже ждал с машиной, чтобы отвезти пострадавшую в травмпункт. Как ни странно, но Волк залез следом за учителем, а я поплелась в сторону автобуса.

— Не переживай, она поправится, — догнал меня Домовой, положив руку на плечо.

— Она меня ненавидит, — ответила я парню.

— Может, скажешь, за что? — мгновенно отреагировал Домовой.

Посмотрела в его темные встревоженные глаза и захотела довериться. Пусть мне потом придется пожалеть об этом, но зато смогу понять, что собой представляет директорский сынок.

— Марина ревнует меня к Волку. Поэтому она психанула и убежала в лес.

— А есть за что ревновать? — напряженным голосом спросил парень.

Я отрицательно покачала головой.

— А то не заметил, какие у нас хорошие отношения? — я показала пальцами кавычки.

— От ненависти до любви, знаешь ли….
– произнес Домовой как-то отрешенно, будто думая о чем-то своем.

Я фыркнула и ускорила шаг, но парень не отставал от меня и даже протянул руку, чтобы сплести свои пальцы с моими.

— Тебе не кажется, что это слишком интимный жест для простых знакомых, — подняла я наши руки.

— Значит, отныне мы не просто знакомые. — Ответил директорский сынок с наглой улыбочкой на совершенных губах.

Тьфу, ты!

Домовой приблизился ко мне еще ближе и посмотрел с таким вызовом, что я невольно хмыкнула в ответ.

— Ты же тоже этого хочешь, мисс Откровенность? — прошептал он интимным шепотом.

— Понятия не имею, о чем ты! — рванула я свою руку, освобождая ее от оков Домового, а потом всю ночь и все следующее утро вспоминала его взгляд, завораживающий голос и нахальную физиономию.

Нет, серьезные отношения сейчас не для меня, а ничего не значащий флирт тем более.

Уважаемые читатели, я, видимо, из тех писателей, которые прыгают из жанра в жанр, но сегодня у меня настойчивая и совершенно серьезная просьба. Поставьте, пожалуйста, лайк, если книга нравится. Я неожиданно для самой себя решила погрузиться в школьные годы и боюсь оплошать, так как было это давно. Продолжение романа напрямую будет зависеть от вашего интереса. Спасибо за понимание.

Часть вторая

Глава первая. Поездка к отцу

В школе все шло своим чередом, как и в природе, что меня несказанно порадовало. Нет, я не люблю медленные затяжные осенние дожди, но жару в начале октября, как оказалось, тоже. Закономерность происходящего немного успокаивала и вносила в мою жизнь постоянство, которого в последнее время так не хватало.

Я всегда была приверженцем одного места жительства, одной школы, одних и тех же подруг, и переезд стал чем-то вроде испытания на прочность, проверкой, готова ли я к скорой самостоятельности и взрослой жизни. Всем вокруг казалось, что да, готова. Бабушка частенько говорила, что я на высоте, дедушка хвалил за выдержку и твердость характера, директриса за выдающиеся успехи в математике, физике и астрономии. На самом же деле внутри меня будто росла и ширилась огромная черная дыра одиночества и страха. Я боялась за маму, которая вернулась от отца еще более разбитой и сломленной, за бабушку, чье здоровье висело на волоске, за дедушку, второй месяц не встающего с кровати.