Дикий

Согрев ступни, перетягиваю девчонку к себе на колени.

Она содрогается, ощутив насколько я заведен.

— Тише, — говорю. — Ничего не будет.

Обхватываю ее за талию. Притягиваю крепче. Зарываюсь пальцами в ее волосы, растрепывая косу, пропускаю пряди между пальцами.

— Соскучился, — выдыхаю ей на ухо.

Мочку прикусываю. Слегка.

Катя подрагивает в моих руках.

***

— Тебе пора ехать, — шепчу я.

Не знаю, сколько мы сидим вот так. Вдвоем. В тесной близости. Чай успевает остыть. Ливень за окном прекращается.

— Скоро поеду, — отвечает Демьян.

Страшно. До жути страшно от тех чувств, которые он во мне пробуждает.

Дикий опасен. Характер у него тяжелый, взрывной. Тогда почему мне рядом с ним настолько спокойно? Будто все как должно быть. Будто это и правда судьба.

Хочу, чтобы он уехал. Очень хочу. Но когда закрываю дверь за ним и остаюсь одна в квартире, ощущаю непривычную пустоту внутри.

Подхожу к окну, наблюдаю за высокой темной фигурой. Нервно покусываю губы, стараясь успокоиться.

Дикий поворачивается и усмехается. Прощается со мной кивком головы, а после направляется в свою машину.

Вспыхивает абсолютно дурацкая мысль.

А ведь он меня не поцеловал.

Почему?..

Не важно. Не поцеловал и хорошо. Все равно отношений у нас не будет. Мои эмоции схлынут. Временное помутнение.

Ночь проходит без сна, а утром я затеваю уборку, чтобы отвлечься. И нахожу в гостиной часы Демьяна. Он забыл их на комоде.

Провожу пальцами по прохладному металлу. Чуть помедлив, достаю свой мобильный из сумочки. Только теперь замечаю пропущенные звонки и сообщения от Димы.

Телефон опять вспыхивает. Входящий звонок.

Но это не Лебедев, а Дикий.

— Привет, — хрипло говорит он, когда отвечаю на вызов. — Ты мои часы не видела?

— Да, ты их забыл, как раз собиралась позвонить…

Демьян прочищает горло.

— Понял, потом заберу, — голос у него простуженный.

— Ты мерил температуру?

— Зачем?

— У тебя кашель.

— Пройдет.

Помню, мой папа говорил также, а потом чуть не попал в больницу с воспалением легких.

— Знаешь, я буду в твоем районе, — замечаю. — Могу часы завезти.

— Приезжай, — заключает Дикий.

Убираю телефон. Иду на кухню, чтобы взять лекарства. Уверена, у Демьяна дома ничего нет. Лечиться он не привык. Но по его сильно изменившемуся голосу понятно, что само по себе ничего не «пройдет».

Собираюсь и вызываю такси.

Опять звонит Дима, но водитель уже подъезжает к моему дому, поэтому я решаю перезвонить Лебедеву позже. Кладу в сумку лекарства и выхожу.

Дорога занимает минут десять.

И вот я поднимаюсь на нужный этаж. Не успеваю позвонить в квартиру. Дикий уже встречает меня на пороге. Волосы у него мокрые, взъерошенные. Похоже, он только вышел из душа.

— Ты почему на сквозняке стоишь? — бросаю возмущенно. — Чтобы еще больше протянуло?

— Да нормально все, — отмахивается.

Прохожу вперед, а Дикий захлопывает дверь за моей спиной.

Прикладываю ладонь к его лбу, но так ничего непонятно. Приходится встать на носочки, прижаться губами. Жар опаляет.

— У тебя есть градусник? — хмурюсь.

— Надо глянуть.

Хочу отойти, но Демьян не позволяет. Его ладонь опускается на мою поясницу, удерживая меня рядом.

— Я в порядке, Катя, — заявляет отрывисто.

— Ну ладно, — достаю его часы и пакет с лекарствами, кладу на полку в коридоре. — Тогда я поехала.

— С чего ты взяла, что я тебя отпущу? — криво усмехается.

40

— Мне пора ехать, — говорю и обхватываю его массивную кисть, пробую убрать от себя крупную ладонь. — Такси внизу ждет.

Дикий молчит. Смотрит прямо в глаза. Горячие пальцы застывают на моей пояснице, не желая отпускать, не сдвигаясь даже на миллиметр.

Он не причиняет боль. Не сжимает. Но держит крепко.

Его близость влияет на меня. И еще действует то, как меняется его взгляд, будто становится расплавленным. Темнеет и загорается.

Острые эмоции точно передаются через прикосновение, проникают под кожу, заражая теми чувствами, которые совсем не хочу испытывать.

Напрягаюсь. Судорожно выдыхаю:

— Отпусти.

Его рот едва заметно дергается в кривом оскале. Крылья носа угрожающе раздуваются, когда Дикий с шумом втягивает воздух.

Накрывает ощущение надвигающегося урагана.

— Демьян, — роняю чуть слышно.

Тяжелая рука в момент соскальзывает с моей поясницы.

— Ты, пожалуйста, прими лекарства, — продолжаю тихо, в горле предательски царапает, и я отворачиваюсь, рассеянно киваю в сторону полки, где положила таблетки. — Те, что в зеленой упаковке, по одной три раза в день. А в синей…

Осекаюсь, увидев, как Дикий сжимает и разжимает кулаки. До хруста костяшек. Так, что вены на руках вздуваются.

— Те, которые в синей, на ночь, — заканчиваю глухо.

Берусь за дверную ручку. Ладонь Дикого тут же приземляется выше моей, не разрешая открыть замок.

— Куда торопишься? — хрипло бросает он.

— Домой, — нервно поджимаю губы. — Много дел. И такси…

— Подождет, — отрезает Демьян. — А нет — так новую тачку вызову. Давай, проходи. Чая выпьем. И про таблетки еще расскажешь. А то я ни черта не запомнил. Может, и правда температура. Башка туго варит.

— Не может, а точно, — сокрушенно качаю головой. — Лоб у тебя слишком горячий.

— Пойдем, — говорит он. — Посидим немного. Потом поедешь.

Замираю в нерешительности, а Демьян вдруг резко отходит в сторону, убирает руки в карманы штанов. Склоняет голову к плечу, наблюдая за мной.

— Чего боишься, Катя? — спрашивает. — Силой не держу.

Правильнее всего развернуться и выйти. Ведь именно так я и собиралась поступить, когда ехала сюда. Проверить, как он, отдать все и уйти.