Дилемма

– Само собой, мы люди слова, – успокоил его Гуров. – А что за дело? Ты так говоришь, как будто оно нам известно.

– А вы новости наши не смотрите? – как будто удивился Игнатьев. – Ну-у, много потеряли. Вчера, понимаешь, зверское убийство у нас тут произошло – в районе Петровской улицы. Известного в городе человека грохнули. Чемпионом когда-то был, отцы города ему ручку жали. В последнее-то время он, конечно, популярность подрастерял, с работой что-то там у него не ладилось, средства к существованию какие-то непонятные… В общем, опускался человек потихоньку, терял ориентиры… И вот, я бы сказал, закономерный итог.

– Знаете убийцу? – спросил Гуров.

– Узнаем, – твердо сказал Игнатьев и, взяв Гурова под локоть, добавил негромко: – Я, кстати, поговорить кое о чем хотел, покалякать… Вопрос у меня тут, Лев Иванович, родился каверзный. Без тебя вряд ли кто разрешить может.

– Без меня? – вполне натурально удивился Гуров. – Ну если так, то пожалуйста. Давай свой вопрос!

– Отойдем в сторонку! – предложил Игнатьев.

Гуров обернулся. Крячко махнул рукой и сказал:

– Ну, мы в номер!

Гуров кивнул. Игнатьев, не отпуская его руки, медленно пошел в сторону автостоянки. Сейчас он выглядел рассеянным, даже чересчур рассеянным, и это особенно насторожило Гурова. Он тоже умел притворяться рассеянным перед тем, как огорошить подозреваемого коварным вопросом.

– Вы ведь в Болеславль поездом прибыли? – почти утвердительно сказал Игнатьев. – А товарищ ваш «Мерседесом»? Это вот он самый, верно? Отчаянной смелости, я вам скажу, у вас товарищ, ведь на каком старье не побоялся рвануть в такую даль!

Они остановились напротив заслуженного «Мерседеса» Крячко, и Игнатьев, наклонив голову, несколько секунд с восхищением разглядывал машину. Гуров стоически ждал продолжения.

– Хотя, конечно, «Мерседес» есть «Мерседес»! – заключил наконец Игнатьев. – Фирма, что тут скажешь. Обратно-то когда собираетесь?

– А ты, Виктор Николаевич, как будто на нас досье собираешь? – сказал Гуров. – Чем обязаны, хотелось бы знать?

– Ну уж досье! – усмехнулся Игнатьев. – Так, интересуюсь. Не каждый день к нам товарищи из Москвы приезжают. Из-за рубежа гости частенько бывают. Хотя, скажу тебе, Лев Иванович, от этих гостей одна только морока. Ну то есть кто-то с доброй душой едет, по делам или просто так посмотреть, но ведь и мерзавцев под шумок проникает немало! Думаешь, что их сюда тянет?

– И что же? – поинтересовался Гуров.

– То-то и оно, – вздохнул Игнатьев. – Есть тут у нас один гнойник. Никак определить мы его, к сожалению, не можем. Сюда к нам наркотики везут. Откуда-то с востока. Причем хитро действуют, собаки! Курьеров, что ли, меняют или чутье у них собачье – но только не попадались эти гады еще ни разу. И возят, видимо, мелкими партиями. Потом здесь сдают своим зарубежным коллегам. Вот те попадаются – то на границе, то у себя там, откуда к нам сигналы и стали поступать.

– И твое дело с этим связано, – догадался Гуров.

– Вряд ли, – мотнул головой Игнатьев. – Между нами говоря, Сумской дурак был. Обычная гора мяса. Тонкое дело ему никто не поручил бы. Так что, думаю, он тут даже рядом не стоял.

– А к чему ты тогда мне все это рассказываешь? – спросил Гуров.

– Да так, к слову пришлось… На «Мерседес» вот посмотрел и вспомнил.

– И при чем тут «Мерседес»?

– Да видишь, какое дело… – Игнатьев отпустил руку Гурова и, слегка отстранившись, с большим интересом на него посмотрел. – Свидетели показывают, что в день убийства, то есть вчера значит, во дворе Сумского «Мерседес» стоял – по описанию точь-в-точь ваш.

– И номера наши? – вежливо спросил Гуров.

– Номера вот никто не запомнил, – с сожалением сказал Игнатьев и тут же сочувственным тоном добавил: – А вот людей, которые в «Мерседес» садились, описание имеется. Не поверишь, но приметы один к одному совпадают.

– С чем совпадают?

– Да с вашими! Первый, говорят, был высокий, представительный, начальник, одно слово. Другой вроде попроще, коренастый такой, крепкий, в мятых брюках. Платок все к носу прижимал, как будто кровь у него шла… А третий, ну точь-в-точь ваш приятель – аккуратный, одет хорошо, но держится как побитая собака… А, кстати, чего это полковник лоб залепил?

– Чирей выскочил, – спокойно ответил Гуров. – Еще вопросы есть?

– Да я еще и не задавал вопросов-то, – усмехнулся Игнатьев. – Ты вот скажи мне, Лев Иванович, почему в Москве так пренебрежительно относятся к местным кадрам?

– С чего это ты взял?

– Давай не будем темнить, а? Я же чую, вы сюда из-за этих курьеров приехали. Ну так давайте вместе действовать, сообща. А то получается у нас лебедь, рак и щука, как в сказке. Всю славу себе хотите оттяпать? Ну а про нас ты подумал? У меня ведь тоже семья, жена вот каждый день пилит… Если бы я на этих курьеров вышел, это верное повышение! Ну и оклад соответственно, и прочие блага… Я ведь этим делом уже три года занимаюсь…

– Ну и занимайся на здоровье, – сказал Гуров. – Нам твоя слава без надобности. Своей девать некуда. И вообще, про ваших наркокурьеров я впервые от тебя услышал. Это не наша грядка.

– А для чего же вы к Сумскому ходили? – взгляд Игнатьева сделался сух и пристален.

– Я ведь еще не подтвердил, что мы ходили к Сумскому, – невозмутимо ответил Гуров. – И потом, ты же только что сам сказал, что Сумской к наркоторговле отношения иметь не может.

– Он не может, а друзья его могут, – заявил Игнатьев. – Водился он с кем попало.

– С кем конкретно?

– А тебе зачем? Ты же по личным делам здесь, – с издевкой сказал Игнатьев.

– А просто интересно.

– Ну тебе интересно, а мне неинтересно. У меня такое предложение – ты мне все рассказываешь, и я тебе все рассказываю. Вот это будет культурный обмен.

– Я про личные дела посторонним не рассказываю, – отрезал Гуров. – Хотя бы и коллегам. А ты тоже можешь помалкивать, твое право. Только ведь не я этот разговор затеял.

– Не только затеял, – плотоядно заметил Игнатьев. – Я его скоро продолжу. Зря ты навстречу мне не идешь, Лев Иванович! Зря!

– А ты суровый, Виктор Николаевич! – покачал головой Гуров. – С такой хваткой ты и без посторонней помощи всех курьеров переловишь. А мы к этому делу, извини, отношения не имеем. Это все, что я могу тебе сказать.

– Ну что же, спасибо и на этом, – проворчал Игнатьев. – Сам знаешь, иногда отказ отвечать – уже ответ. Я сделаю выводы, будь уверен.

– Успехов тебе! – кивнул Гуров, повернулся и, не оглядываясь, пошел прочь.

Крячко и Грязнов ждали его в номере. Крячко поменял наклейку и надел новую рубашку. Теперь вид у него был почти приличный.