Дингир

“Вот, пожалуйста, Нибрас: ты сейчас одновременно похвалили меня и осудил. Поверь, если отмести все декорации, то твоему разуму ничто не помешает расти. Я повторюсь: Перед нами свободный человек — это я вижу точно. И подобный разум создаёт намного больше вариаций, поэтому я и не могу её просчитать… Но это пока”.

— Хорошо, если твой отец не причём, — обратился Раш к Мике, — то почему именно мужчины? Девушек же легче убивать?

— С девушками легче управляться — это да! Но они не хотят со мной разговаривать, — грустно сказала она. — Они как мышки висят себе на крестах — пищат и пищат. Мне не весело!.. А я ведь так хотела себе подружку… жалко-то как. А вот с вами самцами не соскучишься! Вы вырываетесь, кричите, моля о помощи, убегаете, ругаетесь!.. Вы более искренние. Это как… это как…

— Как истина, заточённая в плоть? — помог Раш.

— О! Я бы лучше и не сказала, спасибо!.. Да, они как куски мяса, которые перестали лгать себе. На кресте они освобождают свой страх и дают ему воспарить. И не только страх, а самих себя, они освобождают свою натуру! — разведя руки, блаженно сказала Мика, словно она представила, что из неё выходит некая скверна. Глаза плавно закрылись. — Перед смертью каждый из них делает ставку на то, что истинно хранится в нем. Кто-то предлагает деньги, иные же становятся маленькими плаксами с преисполненной жалостью к себе. Другие же, не смирившись со смертью, сыплют угрозы. “Не убивай, у меня есть дети!” — говорили они. А некоторые умоляли Бога и извинялись перед ним, словно он их папочка с ремнём… “Деньги, жалость к себе, гнев, ложь и помощь от Всевышнего” — вот что такое человек. Всё это их первичные гнилые корни, а прочее лишь наростки, которые пытаются вырасти в красивое зелёное дерево, ведь намного важнее как тебя видят другие…

Высвободив этот поток мыслей, Мика вдруг открыла глаза и резко зашагала в сторону стола.

— Точно! Раз уж ты очнулся, пора разбудить и второго. А то, наверное, тебе скучно со мной одной. Болтаю тут себе и совсем не думаю о гостях. Вот всегда так.

Взяв со стола небольшой цилиндрический белый предмет, она подошла к кресту, где висел Вадик.

— Пора вставать крепыш! — она поднесла белый цилиндрик к носу Вадика.

Через пару секунд, видимо достаточно надышавшись, тот сперва просмердил лицом, а затем дёрнулся весь. Первым ожившим рефлексом он отдёрнул головой от этой едкой дряни, но упёрся затылком в крест. Смесь нанесла сильный удар в нос и от него пронзила мозг. На глазах навернулись слёзы и после, из недр горла проступил давящий кашель.

— С добрым утром, соня! — добавила Мика. — Как спалось? Интересно: тебе снилось что-нибудь?

Вадик не был готов дать ответ, он лишь в паническом взгляде просканировал место, где находится. Но его ошарашенные глаза вскоре залипли на Раше, как две мухи, что попали в паутину. Секундой позже он осознал, что такой же крест, на котором висел Раш вгрызался и в его собственную спину. Верёвки начали жечь запястья. Ногам было больнее: словно их окольцевала колючая проволока, и боль от игл смешалась, став единым огненным обручем. Однако это всё померкло на фоне той боли, что он вскоре ощутил: оказывается, его грудная клетка была треснута внутри и только сейчас многочисленные, подобные пустынной земле трещины начали извергать болевые импульсы.

Сильный и протяжённый крик раздался по всему помещению. Эта боль настигла его внезапно, поэтому у него не было возможности сопротивляться, но потом, сжав зубы и заполнив рот слюнями, Вадик смог подавить её.

Мика, словно эксперт, смогла распознать суть этого крика. Она сделала вертикальный разрез и отдёрнула одежду, оголив тело — там был огромный сливового цвета синяк размером по локоть.

— Ого! — удивилась она. — Раш, ты что, его кувалдой приложил?

— Легонько ногой надавил, — ответил тот.

— Ни чё себе?! Ты и в самом деле демон!..

— Кто… кто ты такая? — обратил на себя внимание Вадик.

— Я Мика, приятно познакомиться, — с дружелюбной улыбкой ответила она. — Я надеюсь, что ты не из тех парней, которые в любой тревожной ситуации начинают…

— Развяжи меня, сучка! — прервал тот.

Мика разочарованно вздохнула и открыла глаза…

— Да… ты один из этих, какая жалость.

— Я сказал: развяжи меня, или тебе конец! Да тебе в любом случае конец! Даже если ты убьёшь меня, то Пак пришлёт за твоей головой ещё одного наёмника, ты поняла, тупая сука! Они будут приходить один за другим пока ты не сдохнешь!

— Да пускай приходят! — сказала радостно Мика, разведя руки. — Я живу одна, как раз заодно и поиздеваюсь над их трупами!

— Мика, не стоит его недооценивать, он опытный наёмный убийца, которого послали убить такого как я, — уведомил Раш. — Ты хорошо его обыскала?

— О, ты посмотри, какой джентльмен?! Я не маленькая, Раш, и разумеется я полностью его обыскала.

— Даже нижнее бельё?

— Даже нижнее бельё… вот погляди.

Мика подошла к столу и взяла там очень маленький револьвер, далее демонстративно его показав.

— Эта штука была у него в трусах! — говорила та, не переставая улыбаться. — Поразительно, правда?.. Я сразу поняла, что он не обычный щетинистый мужлан. От его рук пахло порохом и получается, что тот Пустынный Орел, который я нашла, был не твоим, а его. Да этот парень просто Джеймс Бонд какой-то!

— Понятно… ты довольно умна. Значит, ты и без меня знаешь, насколько он опасен.

— Так даже лучше.

— Почему? — спросил Раш и далее сам ответил: — Чем больше дичь, тем слаще пир?

— Вот-вот!

— А как же я?.. Ведь я намного сильнее его, как ты распорядишься мной?

— Ты главное блюдо! Лучшее надо оставлять напоследок!

— Вот как… — улыбнувшись, сказал Раш. — Я так и думал. Мы мыслим одинаково.

— Выходит, что так… Не часто это происходит, точнее… никогда. — Её улыбка вдруг заиграла нотками подозрительности: — А не пытаешься ли ты заговорить мне зубы?..

— Нет. Я говорю тебе только правду. Лжёт лишь тот, кто слаб перед правдой, а она сейчас на моей стороне.

— Хорошо сказано, я запомню. Но всё же, почему ты так отличаешься от всех?

— У меня есть свободный разум, который принадлежит только мне. Ты такая же, но извини Мика — ты всего лишь человек. Однако я знаю, что ты из себя представляешь, и это мне нравится, поэтому я и не хочу тебя убивать.

— Какой же ты… — трепетно прижала она руки к груди, её глаза смотрели на Раша как метеор на Солнце, — какой же ты поразительный. Нет страха, только одна уверенность в себе.

— Ты до сих пор не веришь мне, Мика? По-твоему, я просто умалишённый?.. Ты смогла под градом боли превратить свой разум в воздух, и ты до сих пор способна отрицать нечто очевидное? В тебе нет шаблонов вовсе, так почему же ты отвергаешь мысль, что перед тобой находится не человек?.. Суди рационально, Мика, все факты перед тобой… сложи их воедино.

“Раш, может лучше, ты просто ей всё покажешь, а? — добавил Нибрас. — Зачем бессмысленно чесать языком? Так она точно тебе не поверит”.

“Нет, она сама должна допустить подобное в своей голове, а иначе… она нам не союзник”.

Мика дала ответ только спустя минуту; голос звучал слегка печально:

— Люди часто притворяются теми, кем они не являются, они часто… обманывают.

— Понятно, вот где находится твоя стена. Ты настолько не доверяешь людям, что отвергаешь все их доказательства. Думаю, это твой последний шаблон… и его надо уничтожить.