Динка

Динка вдруг вспоминает о литературном вечере.

– Лень, Алина не будет шмыгать! У нас скоро вечер, стихи будут читать! Я тоже прочту! – радостно шепчет она. – Знаешь что? Ты тогда подойди поближе и послушай, ладно?

– Ладно! А ты прибеги, скажи, где будете, я поближе сяду! – оживляется Ленька.

– Хорошо! Я сейчас узнаю! Наверное, уже все собираются! Подожди здесь!

Динка исчезает и скоро возвращается.

– Мы будем на крокетной площадке. Это близко к лазейке, там можно спрятаться у самого забора. Пойдем, я покажу! – шепчет она.

Но им приходится пережидать Костю. Костя прибивает к калитке медную дощечку для Марьяшки.

Глава 27 Белоглазый человек

Ленька выбрал за забором пышно растущие кусты орешника и, спрятавшись в них, глядел через щелку, как подходили, рассаживались на крокетной площадке взрослые и дети. Марину он знал хорошо и в ответ на ее улыбку, обращенную к детям, тоже улыбнулся за своим укрытием из зеленых крашеных досок забора. Катю он знал меньше и, впервые хорошенько приглядевшись к ней, отметил про себя, что она красивая, но гордая. Костя ему понравился, он был, по его мнению, настоящий политический, со своими лучистыми глазами и серьезным лицом. Лина напомнила Леньке одну из тех картин, которые продавали на базаре за два рубля. Там обязательно был нарисован зеленый пригорок с крупными цветами и восседающая на этих цветах красавица в русском сарафане... Но больше всех понравился Леньке Малайка. Он сидел около Лины и, как только она поворачивалась к нему, опасливо отодвигался на самый край скамейки. Круглое сияющее лицо его и нерусский говор смешили Леньку, и, прижавшись щекой к забору, Ленька от души хохотал, глядя на Малайку.

Выступление хотели начать с Кости, но Анюта так волновалась, что Алина решила выпустить раньше ее.

– Анюта Казбекова учится читать недавно. Сегодня она прочтет по букварю маленький рассказик по желанию публики, – серьезно сказала Алина, выводя за руку Анюту на середину площадки и передавая в «публику» букварь.

Анюта в чистеньком коричневом платьице и в черном гимназическом переднике, подаренном ей Алиной, выглядела настоящей гимназисткой на первом экзамене. Глаза ее испуганно смотрели на свою учительницу, щеки пылали.

Марина и Костя выбрали рассказик в четыре строчки и передали его Алине.

– Читай громко, не торопись, – строго предупредила Алина свою ученицу.

Анюта дрожащими руками поднесла к глазам букварь и по складам прочитала рассказ.

«Публика» наградила ее громкими аплодисментами. «Я куда лучше могу!» – с гордостью подумал Ленька.

– Анюта Казбекова прочтет стихотворение... – снова начала Алина, но ободренная Анюта не дала ей досказать и громко закричала:

Ну, пошел же, ради бога!Небо, ельник и песок...Невеселая дорога...

Она говорила бойко, весело, и аплодировали ей долго. Потом выступила Мышка.

Кто скачет, кто мчится под хладною мглой... —

начала она, и серебристый голосок ее вызвал у Леньки задумчивую, мягкую улыбку.

Но он волновался за Динку.

«Не осрамилась бы энта Макака... Ведь ей как в голову взбредет...» – с тревогой думал он, получше пристраиваясь у забора.

На крокетной площадке наступила тишина. Динка что-то шептала на ухо Алине... Ленька прислушался, но сзади него тихо прошелестела трава; мальчик оглянулся. Человек в сером костюме осторожно шел вдоль забора, пристально разглядывая сидящих на площадке. Крадущиеся шаги его и настороженное выражение длинного серого лица привлекли внимание Леньки. Остановившись под кривой березой, человек оглянулся, и мальчика неприятно поразил пустой, холодный взгляд его бесцветных глаз.

«Кто же это? Подглядывает чего-то...» – забеспокоился Ленька.

Каменщик, каменщик в фартуке белом... —

громко начала читать Динка, и мальчик снова приник к щелке, изредка взглядывая на незнакомца в сером костюме.

«Слушает... Может, так, проходя, заинтересовался, а может, какой знакомый ихний... – снова подумал Ленька. Но неулыбчивое лицо с пустым выражением глаз внушало ему беспокойство. – Уж не тот ли это, которого ищет Алина? – вдруг подумал он, и морозный холодок пробежал по его спине. – Что же делать? Сказать бы...»

Во глубине сибирских рудХраните гордое терпенье... —

донесся с площадки голос Кости, и незнакомец вдруг придвинулся вплотную к забору.

«Сыщик! Он!» – быстро мелькнуло в голове у Леньки. Пригнувшись к земле, он выполз из кустов на дорожку и, выпрямившись, быстро пошел к калитке. Незнакомец, заслышав шум, тоже отошел от забора. Тогда, боясь, что он скроется, Ленька стремглав помчался назад и, юркнув в Динкину лазейку, вбежал на крокетную площадку.

– Там у забора человек... Выслеживает чего-то... Длинный, белоглазый такой... – запыхавшись, выговорил он одним залпом и, увидев широко раскрытые глаза Динки, смутился. – Я только сказать... Вон там он!

– Малай! – крикнул Костя, вскакивая, и, прыгнув через скамейку, исчез в саду.

Малайка бросился за ним... Катя и Марина встревоженно смотрели им вслед.

– Мамочка... мамочка... – стоя рядом с матерью, шептала взволнованная Алина.

Мышка и Анюта, ничего не понимая, тоже глядели вслед Косте и Малайке... Лина, онемев от неожиданности, приросла к скамейке.

– Лень, Лень, – оглядываясь вокруг, тихо прошептала Динка.

Но Леньки уже не было...

Малайка и Костя вернулись не скоро. В густой чаще орешника они видели спину убегавшего человека, но их разделял забор, и человек успел скрыться.

– А где этот мальчик? – спросил Костя. (Но никто не знал.) – Чей он?

Этого тоже никто не знал. Испуганная Динка молчала.

– Это небось нищий. Их тут много ходит... – робко предположила Анюта.

– Но почему же он так быстро ушел? Странно! – удивился Костя и, глядя на Марину, озабоченно покачал головой. – Если это верно, то многое меняется... Очень важно было бы установить... Я сейчас пойду на пристань...

– Подожди, Костя!.. Но откуда знает этот мальчик? – провожая его к калитке, спросила Катя.

– Мальчик – это явление очень странное, конечно. Но мне достаточно одного его слова: «белоглазый», – тихо и значительно сказал Костя.

На крокетной площадке царило напряженное молчание.

– Воров тоже много... Может, в дачу хотел залезть. Тут одних дочиста обобрали, – вдруг быстро заговорила Анюта. Никто ее не слушал.

Глава 28 Ссора

На другой день, сидя на утесе, Динка весело болтала, раскалывая стеклянным шариком сахар и прихлебывая из миски горячий чай.

– Кости долго не было вчера. А потом он пришел и сказал, что сразу перед ним отошел один пароход.

– Вот этот сыщик и уехал с ним, наверное, – хмуро сказал Ленька.

Динка слизала с ладони крошки сахара и задумчиво сказала:

– Может, он еще и не сыщик даже...

– Как это – не сыщик? Ходит вдоль забору, таится, как гад какой-нибудь, да не сыщик? – рассердился Ленька. – Сам Костя спугался, как я сказал... Сколько на пристани из-за него торчал...