Динка
Шрифт:
– А ему и не в голове, что за ним следят, – перебил его староста. – Когда б такая думка была, живо скрылся бы.
– Ясно. Он бочки сгрузил – да в город, к купцу за расчетом, значит. А они на барже спрятались... Вот был бы ты, к примеру, так и тебя не пощадили бы, – обратился Вася к Леньке.
У Леньки пробежал по спине мороз, а Динка еще крепче вцепилась в его руку.
– Да-а... Ну, так и порешили они его. Пришел он поздно, один, навеселе, конечно. Уж дело к ночи. Лег спать в своей хибарке, а они тут как тут... Здравствуй и прощай! Сперва-то денег требовали, а как деньги отдал, так скрутили его по ногам да рукам и давай свой суд творить. Рот тряпкой забили... Ну
– Да мало этого... Не закричи ты нас на помочь, одолел бы он вас обоих! – весело сказал молодой грузчик и засмеялся. – Вот те и «робя»!
– В товариществе сила! Она понимает! – подмигнул Вася и, поглядев на Леньку, вздохнул: – А тебе, может, и правда за баржу деньги хлопотать? Все же раз отчим, а других родных нет, так, может, и выдадут, а? – спросил он.
– И то правда. Деньги немалые... – подтвердили грузчики. Ленька передернулся, вспыхнул:
– Что я, на крови людской забогатеть хочу? Не нужны мне его деньги! Свои заработаю!
Грузчики с уважением посмотрели на него.
– Гордый какой... Ну, это хорошо, это значит – ты с совестью, парень! – сказал староста и тут же предложил: – Давай, робя, шапку по кругу!
– Нет-нет! – вскочил Ленька. – Не возьму я!
– И от нас не возьмешь? – прищурив глаза, с интересом спросил Вася.
– Не возьму! – решительно мотнул головой Ленька. Вася схватил его руку и крепко тряхнул ее.
– Вот, робя! Это по-моему! Так и живи, Ленька! Никому в ноги не кланяйся! А работу я тебе найду! Я капитана «Надежды» попрошу. Хороший человек! Уж если бы он тебя на свой пароход взял, то считай, что будешь у Христа за пазухой! – торжественно закончил Вася.
– Да, это бы да... Славный человек, большой справедливости человек... Вот приедет, всей артелью просить будем! – загудели вокруг грузчики.
– А когда он приедет? – с замиранием сердца спросил Ленька.
– Да недели через две вернется. Только сегодня отбыл... Ну, да ты, Ленька, не бойсь! Ежели что, приходи к нам! Хошь не хошь, а поддержка всякому человеку нужна, вот ты и приходи!
– С подружки своей пример бери! Она еще и знакомства с нами не имела, а уже кричала: «Робя! Робя!» – весело пошутил Вася.
Грузчики засмеялись, но у Динки сжалось сердце. Она уже видела, как пароход «Надежда» увозит ее Леньку куда-то далеко-далеко, в неизвестный рейс.
Глава 37
Ночь и день Леньки
Плохо спал в эту ночь Ленька. В памяти его вставали дни и годы, прожитые с хозяином. Теперь, после рассказа Васи, вся эта жизнь казалась ему еще страшней, чем раньше, многое становилось понятным... Гордей, очевидно, знал или подозревал, что обманутые им сообщники тщательно разыскивают его и что пощады ему от них не будет. Вот почему он, посылая Леньку на базар или в булочную, строго наказывал мальчику никому не говорить, где и с кем он проживает, и сам входил в город только поздно вечером и часто менял свое местожительство.
Вспомнил Ленька, как однажды,
вернувшись поздно из города, хозяин велел ему не мешкая связывать узлы и, расплатившись с квартирной хозяйкой, в ту же ночь уехал с ним в один из приволжских городков, бросив на произвол судьбы стоявшую на ремонте баржу. Компании Гордей Лукич ни с кем не водил и водку пил только с купцовыми приказчиками или один, когда баржа отчаливала от берега... И, несмотря на то что среди речного простора ничто, казалось, не угрожало хозяину, он дико ругался и, пьяный, вымещал свою ненависть к людям на беззащитном мальчике.«Кто ты мне есть? Лихой враг! Змееныш! Подойдет случай – и продашь! – глотая из бутылки водку, хрипел он. – Давно задушить тебя надо да выбросить за борт! – И, забывшись, страшно поводя синими белками глаз, направлялся он вдруг к Леньке, глухо бормоча: – Задушить, чтоб не выплыл... А то камень на шею – и в воду...»
Сколько раз ночью прятался от него Ленька то под старыми канатами, то под грузом, который они везли... Но, видимо, он был еще нужен Гордею и потому уцелел.
Лежа один на утесе, мальчик с ужасом вспоминал то страшное время; неотступно глядели на него из темноты бешеные, налитые темной злобой глаза хозяина, и морозный холодок пробегал по спине от рассказа Васи.
Подгоняемая ночным ветерком, шумела под утесом Волга, и казалось, что носится в просторах большой реки опустевшая баржа с окровавленным телом хозяина... Ленька садился у входа в пещеру и смотрел на усеянное звездами небо, нетерпеливо ожидая рассвета. Он уже не раз пожалел, что не остался ночевать под Динкиным забором, рядом с дачей, где жила Динкина мать и Динка. Ни о чем не думалось бы ему вблизи этих людей, хотя и сама Динка сильно напугалась после рассказа Васи.
Ленька вспомнил, как они шли с пристани, был еще белый день, а Динка бежала вперед и тащила его за собой.
«Ну, куда бежишь как оглашенная?» – недовольно ворчал он, удерживая ее за руку.
«А хозяин, Лень... Я твоего хозяина боюсь...» – тихо шептала она, оглядываясь по сторонам.
«Так ведь убитый хозяин... Сказано тебе, что убитый».
«А может, он еще не совсем умер... Мы не спросили, Лень, – может, он не мертвый...»
«Как это – не мертвый, если убитый?»
«Но я никогда не слышала, чтобы мертвых называли убитыми... И если он еще не совсем... – с дрожью отвечала Динка, беспокойно оглядываясь. – А ведь я его схватила за бороду тогда...» Под ногами хрустела ветка, и Динка, шарахаясь в сторону, замолкала.
«Вот глупая ты! Ну и глупая! Знал бы, не велел Васе при тебе рассказывать...»
Вспоминая Динкин перепуг, мальчик усмехался.
«Теперь завтра никуда не выйдет. Будет весь день около Мышки сидеть. Это и лучше. Я хоть в город съезжу – к Степану зайду. Давно не бывал уже...» – думал он и, отвлекшись мыслями от своей прежней жизни, спокойно завернулся в одеяло и лег у входа. Забытый Динкой стеклянный шарик подкатился ему под щеку. Он поглядел на круглый плоский камень у входа, где всегда сидела его подружка, и, закрыв глаза, представил себе, что она и сейчас сидит там, обхватив руками коленки и прислушиваясь к шуму волн...
«Эх ты, капля... Глупышка еще...» – ласково улыбнулся Ленька и, успокоившись, стал думать о том, что завтра ему предстоит много дел: нужно успеть заработать, повидать Степана и засветло вернуться домой.
«Привезу сахару Макаке... И вообще буду ездить в город на заработки. А там, глядишь, Вася устроит меня к капитану «Надежды». В другие города начну ездить, гостинцы буду Макаке привозить. Матросский воротник справлю себе. Не достать теперь меня хозяину! Убитый – это мертвый, и все тут!»