Динуар

И тут в сыщика ударила волна вони. Из-под импровизированного капюшона несло, как из помойки. Он и позабыл запах истинного дна этого города. Его повело, и он шмякнулся навзничь, придавив противника весом. Противник неожиданно тонко пискнул, но хватки не ослаблял. Высоко в небе, запертом в границах проулка, в плотной дымке миазмов над черными крышами домов висел грязно-желтый диск луны.

«Отличная ночь, чтобы сдохнуть» – мелькнула шальная мысль, а потом грудь разорвало болью. Острые когти вспороли льняную ткань и проникли глубоко в плоть. Это что-то новенькое. Ленни зарычал и нанес могучий удар затылком туда, где должно было находиться лицо напавшего. Он бил еще и еще, пока тот наконец не ослаб. Поднявшись на ноги, Кравитц великим усилием отодрал ублюдка от спины и швырнул в стену. Подтяжки треснули, сразу обе, и взметнулись, как кнуты в замахе. Враг врезался боком с такой скоростью, что куски облицовки разлетелись по сторонам.

Несмотря на все, зверюге удалось приземлиться на ноги. Еще мгновение – и в его лапах оказался тот самый кусок арматуры.

– Пош-ш-шел проч-ч-чь, – прошипело существо. Оно было сверху донизу укутано в лохмотья, лишь глаза, страшные, с вертикальными зрачками глаза мерцали в темноте мистическим золотым огнем. Как пить-дать – мумия с обложки!

Никогда не знаешь, что именно ты найдешь, а?

– Ты верно Вилли? – догадался Кравитц. – Хочешь выпить?

Вилли-как-там-его бросил взгляд на «Теда Купера». Ленни носком подцепил бутыль, как мяч в соккере, и подкинул в руку.

– Хочешь? – он призывно потряс виски.

В ответ бродяга прошипел что-то невразумительное, и ткнул в сыщика штырем, как бьют пикой. Весь фокус в реакции. Ленни отклонился, ловко захватил арматуру под мышку и, сблизившись с противником, врезал бутылкой по закутанной башке. Желтые капли брызнули во все стороны вместе с осколками. Чудище лишь довольно облизнулось. А затем в правую сторону лица врезался Тихоокеанский экспресс. И навалилась темнота.

Иногда фокус – просто черт знает что.

Вполне возможно, это был левый хук. Или небольшой грузовик. Ленни медленно приходил в себя, что-то умиротворяюще журчало над головой. Или даже большой грузовик. Он с трудом разлепил веко. Улицу перевернули вертикально, бесконечная стена уходила вверх, как шахта колодца. Узкий небосвод с крошками звезд встал по правую руку от него. Ночь ощущалась мягкой, как перина. Теплые камни, чуть-чуть покоя – много ли нужно уставшему детективу с Гулд-стрит?

«А ты не думал, что может журчать в подворотне посреди города?» – поинтересовался внутренний Шилдс. Действительно, что? Кравитц скосил глаз. В смрадном воздухе проулка, широко расставив ноги, над ним покачивалась мумия имени Вилли Как-его-там. И мумия ссала! Желтая струя пыталась достать сыщика, но бездомного водило, поэтому худшего до сих пор удавалось избежать.

«По всей видимости, он тебя метит, – задумчиво предположил Донни, – чтобы другие не забрали твою тушку, пока он ее не доест».

Теперь это стало очень личным.

Резким рывком Кравитц оттолкнулся и, успев ухватить врага за лодыжку, проскользнул назад по тротуару. «Архг?» – удивился враг, прежде чем шмякнуться в лужу собственной мочи. Не отпуская существо, сыщик крутанулся, вскочил на ноги и дал инерции работать за него. Вилли протащило фута три, подбородок гулко стучал по камням. Не мешкая, Ленни отодрал бездомного от поверхности и, прогнувшись, с великим усилием отправил противника по широкой дуге себе за спину.

На мгновение в дрожащих испарениях проулка на фоне тяжелой старой луны, нелепо размахнув руки, высоко над заваливающимся телом сыщика замерла фигура в грязно-сером тряпье. А потом с чудовищной скоростью обрушилась на мостовую.

Добро пожаловать в кэтч 17 , сукин ты сын!

Кравитц огляделся. Впереди – пустая Юнион, далеко позади огни Стаута сливаются в сплошной карамельный фон. Где-то гудит полицейская сирена, и ночь окутывает духотой мир. Нищий лежал в небольшом кратере перед ним. Куски базальта медленно ссыпались вовнутрь.

17

вид ирландской борьбы, от которой произошел реслинг. Получил широкое распространение на ярмарках

– Всю рубашку, гнида, испортил, – ощупывая липкую ткань пожаловался Ленни в никуда. Хрен с ним, и не такое терпели. За годы охоты, не было места, в которое его не кусали. Открыв водку, он обильно полил раны: не хватало заражения. Повеяло этанолом, адреналин заглушил боль. – Хоть на что-то сгодилась.

Возможный свидетель валялся, как мешок гнилой картошки, разве что вонял значительно хуже. Кравитц добыл уцелевшую сигарету из смятой пачки «Lucky Shrike» 18 , похлопал по карманам в поисках огня. Явно не его день.

18

сорокопут – символ штата Дин, Ленни курит сигареты местной марки

– Подъем, Златоглазка.

Он содрал капюшон с плешивой башки, наступил ботинком на горло и с высоты роста принялся медленно лить «White Lizard» прямо на жутковатую рожу, пока Вилли-как-там-его не захрипел и не дернулся. Простое дело: сломай крысе позвоночник и еще живой привяжи за хвост к шесту: когда соберешь партию, ни одна не успеет протухнуть. Финн не брал порченный товар. Сыщик сильнее надавил на глотку.

– Не рыпайся.

Чудище затрепыхалось. Ленни внимательно всматривался в уродливый профиль. Неумолимая близость смерти укрощала звериную ярость. Агрессивное животное уступало обитателю мусорного бака. Лицевые мышцы теряли напряжение, демонический янтарь в глазах медленно затухал. Безусловно, страх – лучший воспитатель нашего вида. Кравитц усвоил это, шарахаясь по трубам равнодушного города. Вот и существо прислушалось к доводам сапога.

– Ты видел их? – одну за одной сыщик ронял в лужу фотокарточки пропавших, но Вилли лишь бешено вращал тусклым глазом.

– Ты их видел? – он еще сильнее надавил на глотку.

– Этого… – замотанная лапа схватила один портрет.

Кравитц рывком перевел бродягу в вертикальное положение и придавил к стене предплечьем, зажав трахею.

– А ее ты видел? – он достал фото Лори, взятое у Ширеса.

– Говори! – яростно рявкнул Кравитц.

– Ни женщин… ни детей. Второе правило, сэр, – пролепетало существо и вдруг расплакалось. Ленни убрал руку и несчастный сполз по стене.

– А другие жертвы?

– Жертвы? – беспомощно повторил бездомный. – Нету жертвы. Не-жертвы. Они сами уходят, сами бросаются в дыру. Их ведет судьба.

«Ну вот. Фатум, – вмешался Донни. – Превосходная ниточка. Все происходит как бы само, и никто не виноват. Как там сказала твоя подруга? Преступления без жертвы». Где ты был, когда меня чуть не убили, чувак?

– Так сами или судьба?

– Пускай мы за’ры бравые, но есть один закон. Беги от черных веганов, как бешеный геккон, – неожиданно затянул нищий.

«О да, шанти 19 , обожаю», – развеселился внутренний Шилдс.

– Они хотя бы живы? – не отставал Ленни.

– Сегодня ты жив, завтра мертв.

Философ, бля.

– А тела? Куда ты деваешь тела?

«Жрет он их, разве не ясно? – не отставал друг. – И тебя бы сожрал». Порой, от него не было совершенно никакой пользы.

– Я? О, я тут ни при чем, сэр… – бездомный принялся вытирать слезы грязнущим рукавом. – Это все мистер Рэд и мистер Дракс. Они… всё они.

19

песни британских моряков