Дистанция

Копы все подробно записали, пожелали мне скорейшего выздоровления, и, пообещав серьезно взяться за мое дело, поспешно удалились. После их визита почувствовала себя очень разбитой и опустошенной. Я понимала, что они никогда никого не найдут. Это меня очень огорчало.

Сумасшествие.

Молодой организм быстро шел на поправку, в общей сложности, я пробыла в больнице около полутора недель. С каждым днем мне становилось все лучше. Медсестры уже не давали мне снотворного: я прекрасно засыпала сама, да и обезболивающего требовалось на порядок меньше.

Все время, что пробыла в лечебнице, я встречалась во сне с НЕЙ. Сестра приходила ко мне ежедневно, стоило только сомкнуть глаза. Поначалу она мало говорила со мной. В основном, мы просто проводили время вдвоем. Держались за руки, кружились в танце или собирали цветы на лугу. Это было забавно и очень притягательно. Каждый раз, отходя ко сну, я предвкушала момент нашей встречи, боясь, что вдруг в этот раз я не услышу ставшего родным голоса.

Однажды Сестра решила раскрыть мне некоторые тайны:

– Теперь, я думаю, ты готова узнать, зачем я здесь, кто я, и почему ты видишь меня, – начала она издалека.

"Ну, наконец-то!” – все это время я стремилась понять, что же происходит со мной, почему каждый раз вижу во сне эту девушку. Но то, что начала говорить мне Сестра, повергло меня в такой шок, что я мне начало казаться, будто я схожу с ума.

– То, что ты видишь – это не просто сон, Кристина. Это лишь отголоски проявления твоего дара. Дара общения с миром духов, – сестра внимательно посмотрела мне в глаза и продолжила. – Ты назвала меня Сестрой – это не просто совпадение. Я, действительно, твоя старшая сестра, но ты обо мне ничего не знаешь. Обо мне вообще мало кто знает. Я не родилась на этот свет, так решила наша мама… Теперь же я – твой ангел хранитель. Прихожу, чтобы оберегать тебя и наставлять, ведь ты теперь будешь постоянно слышать и видеть ИХ.

– Что? Кого их? – я почувствовала, что мой язык онемел.

– Тех, кто ушел из этого мира и не упокоился. Они обязательно придут к тебе, ведь у тебя открылась связь. Ты унаследовала эту способность от матери. Она тоже была необычным человеком. Она могла пересекать пространство и время, заглядывать в прошлое, видела много необычных и неведомых простому человеку вещей. Твое сотрясение послужило толчком для раскрытия твоего дара. Хочешь ты того или нет, но у тебя он есть, и ты должна это принять.

Я слушала ее и понимала, что всего этого просто не может быть на самом деле. А еще я осознавала, что сны не бывают такими четкими и последовательными. Во снах никто не отвечает на твои вопросы вот так просто, и, проснувшись, большинство снов мы забываем, а здесь все иначе. Чувствовала, как от услышанного у меня немели ноги, как начала раскалываться голова. Я даже ощутила, как заныл, зудящий от капельницы, катетер.

Тем временем Сестра продолжала говорить:

– Я знаю, ты можешь не поверить мне и подумать, что все это – всего лишь сон и плод твоего воображения. Что ж, давай проверим. Какое-то время не буду беспокоить тебя, а ты разыщи кое-что. Когда на тебя напали грабители, они отняли твою сумку, где было фото наших родителей. Так вот, сумка им оказалась не нужна, они выпотрошили и выбросили ее на помойку. Твоя сумка сейчас в мусорке, в паре кварталов от места нападения. А в сумке фото. Если хочешь проверить мои слова, найди ее и забери, – она подробно описала местонахождение мусорного контейнера с сумкой, затем добавила. – Кстати, ты и дома можешь найти доказательства моих слов. Когда тебя удочерили, при тебе была еще одна вещь от твоих родственников – бабушкин дневник. Он "переехал" с тобой из России. Ты найдешь его на чердаке дома приемных родителей. Они не стали выбрасывать его и сохранили для тебя на память, им он был ни к чему, ведь русского они не знают. Дневник лежит под кипой старых журналов на верхней полке стеллажа. Когда ты найдешь эти вещи, поймешь, что я говорю правду, тогда приду к тебе снова. А пока, до встречи…

Сказав это, Сестра повернулась и исчезла. Я даже не успела окликнуть ее, а вопросов у меня оставалось еще очень много. Как я не пыталась выйти с ней на связь, она не появлялась. А у меня потихоньку началась паранойя.

“Неужели все это правда? – спрашивала я себе. – Не может всего этого быть! Это, ведь какой-то бред! Просто дурацкий сон и все. … Но нет, это не совсем сон. Это какое-то помешательство. А может быть, я сама это все себе придумала? Что, если, это последствия травмы? Господи! Так и до психушки докатиться недолго…”

До выписки терзала себя разными мыслями, мне было ужасно некомфортно от всего происшедшего. Во снах я больше не видела никого и ничего, а, проснувшись, даже не помнила, что мне снилось. Проходили дни, и я стала немного успокаиваться. Мне даже стало казаться, что все это мне, действительно, просто приснилось.

Наконец, меня выписали. За мной приехали родители и Майкл. Все суетились, пытались приобнять, подбодрить и развеселить, ведь последнее время я вела себя очень сдержанно и скрытно. Было приятно снова оказаться на своих двоих, а не лежать, как овощ, в постели. Я с удовольствием приняла предложение родных отметить мою выписку праздничным ужином.

Вечером все только и говорили о том, что безумно рады моему выздоровлению, советовали оставаться дома еще хотя бы на пару дней, чтобы полностью окрепнуть. Но я настояла на том, чтобы завтра меня отпустили на работу. Мне не хотелось сидеть дома: боялась разных мыслей, стремилась скорее окунуться в реальный мир, чтобы он захватил меня с головой.

Ужин прошел быстро, без формальностей и ненужных разговоров. Майкл ни разу не намекнул на то, чтобы побеседовать со мной наедине. Видимо, понимал, что мне сейчас не до флирта. Я была благодарна ему за это. Он лишь предложил подкинуть меня завтра до работы, аргументировав это тем, что мне пока не стоит садиться за руль. Но так как я чувствовала себя вполне нормально, то отказалась от его услуг.

Когда все разошлись, я поднялась к себе в спальню. Взяв в руки книгу, надеялась немного отвлечься, чтобы легче заснуть, но буквы никак не могли уложиться в слова. Я не понимала, о чем читаю. В голову лезли разные мысли о моих снах. Наконец, оставив тщетные попытки прочесть хоть что-то, отбросила книгу и принялась размышлять. Меня тревожил вопрос, что же было со мной в больнице на самом деле: сон или реальность?

Видимо, у меня есть только один способ это проверить: попытаться найти те вещи, о которых говорила мне Сестра. Если я их, действительно, найду, то это не сон, если не найду, то просто посмеюсь над своей разыгравшейся фантазией и буду спать спокойно. В глубине души, я хотела, чтобы ни одна из этих вещей никогда не нашлась, хотя фото было безумно жаль…

Так как сейчас я находилась дома, то решила начать поиски с дневника, ведь он должен был лежать на чердаке. Убедившись, что родители смотрят телевизор и думают, что я уже готовлюсь ко сну, незаметно прошла из своей комнаты в кладовку, откуда легко можно было попасть на чердак. Слава богу, лестница не скрипела, и я легко взобралась наверх. Во сне Сестра говорила, что дневник находится под стопкой старых журналов на стеллаже. Я зажгла навесной светильник и огляделась.

Слева от меня стоял стеллаж, наполненный доверху различными вещами: моей детской одеждой и игрушками, какими-то старыми тряпками и обувью. На самом верху стеллажа я заметила стопку журналов. По спине пробежал неприятный холодок. Подошла ближе и сунула руку под стопку. Пальца нащупали что-то кожаное, похожее на тетрадь. Вытащила этот предмет из под журналов и поднесла к глазам. Мои ноги внезапно стали ватными, и я почувствовала легкое головокружение – в руках была старая потрепанная записная книжка, на которой по-русски было написано "Дневник".

Не знаю, сколько я еще бы простояла так, открыв от удивления рот, если бы внезапно не почувствовала дуновение леденящего холода, который коснулся моего тела и исчез. Как будто кто-то невидимый дотронулся до меня. Стало ужасно страшно, я выронила дневник на пол и пустилась бежать. Через пару секунд я была уже в своей комнате. Мое тело буквально трясло от страха. Сердце бешено колотилось. Я даже не могла понять, что больше напугало меня – наличие на чердаке этого дневника, или ледяное прикосновение невидимого существа.