Дитя Гетеи

Черная волна ненависти, ярости и невыносимой боли накрыла его. Он дал ей поглотить себя. Он должен раствориться в ней, чтобы затем снова собрать себя по кусочку из того, что останется, и найти всех, кто там был…

В черноте бездонного отчаяния мелькнула поначалу слабая искра. Крохотная частица души Норта потянулась к ней, и вслед за ней потянулись другие, едва мерцающие, обрывки некогда мощного и неуязвимого сознания. Они устремились ко все ярче мигающему маячку и начали формироваться в нечто новое, приобретая форму и восстанавливая воспоминания, заново создавая человека по имени Норт.

С судорожным вдохом сатторианец открыл глаза. Он пережил момент собственной смерти. Он растворился в горе и дал ему себя поглотить. Теперь он мог мыслить ясно, и пелена боли утраты не застилала глаза. Боль осталась в нем, но не оголенным нервом, а каким-то удаленным эхом где-то глубоко внутри. Впервые за долгое время сердце не отозвалось болью на вдох, словно напоминая, что ты дышишь, а их уже нет.

Норт дышал полной грудью, он сжал и разжал руки, чувствуя силу мышц и прилив энергии.

Сатторианец смотрел на все еще висящее в пространстве меню. Быстрым касанием он открыл следующий файл. Фото людей и имена. А это тот, который кричал… Этот стрелял… Норт читал имена и вглядывался в лица – он не знал этих людей. Раньше не знал, теперь узнает. Имена впечатывались в мозг вместе с лицами. Сатторианец, сандорриец и двое с Эсстинга. Чертовы змеи!

Норт тщательно изучил содержимое кристалла файл за файлом.

К возвращению Дэймоса и Тэи он был относительно спокоен и вполне держал себя в руках. Дэймос приволок с собой большую коробку и плюхнул ее на стол в кубрике.

– Какого черта, Дэйм? – Норт сдвинул брови.

– Ты же знаешь, что ребенку нужны фрукты, овощи, – Дэймос вытащил яркую коробку, которая явно не относилась ни к тому, ни к другому, легко пожав плечами, тиорианец добавил: – И прочая ерунда! – коробка полетела в Норта, и тот перехватил ее четким и быстрым движением.

– Мы ели мороженое, – высунувшись из-за Дэймоса, сообщила Тэя.

– Я счастлив, – Норт говорил по обыкновению холодно.

Взгляд тиорианца блуждал по лицу друга несколько секунд, вот тонкие брови взметнулись вверх и опустились, сойдясь к переносице.

– Милая, разберешь здесь все, я поговорю с этим вечно злым человеком, – рука Дэймоса ласково потрепала детскую голову и, повинуясь легкому кивку, Норт вышел вслед за тиорианцем.

Дэймос молчал, пока они спускались по трапу.

– Итак, ты сделал это, – тихо сказал он, ступив на землю и повернувшись к другу.

Норт кивнул.

– Ты знаешь, как рисковал, проходя Путь Смерти в одиночестве? – Дэймос машинально сложил руки так, как было принято в их Ордене.

Норт снова кивнул. Он не был уверен, что справится, он просто уже дошел до черты и не мог больше ждать.

– Можно я посмотрю? – спросил Дэймос, и его и без того темные глаза почернели.

– Хорошо, – Норт вздохнул и впустил в себя сознание тиорианца.

Через несколько минут Дэймос снова задумчиво смотрел на Норта.

– Ее нет, – тихо сказал он, – ее тень покинула тебя.

Сатторианец кивнул.

– Ты знаешь, почему все получилось? – спросил Дэймос.

– Знаю, – голос Норта звучал неожиданно глухо, как у человека, не желающего признавать очевидное.

– Хорошо, – кивнул тиорианец, – помни об этом всегда.

– Норт! Дэймос купил виноград, хочешь попробовать? – Тэя выбежала к трапу с гроздью в руках.

Рука Дэймоса легко коснулась плеча сатторианца.

– Не откажусь, – губы его дрогнули в подобии улыбки.

Они уселись на ступеньки трапа и быстренько втроем ощипали виноградную гроздь. Тэя сидела на ступеньках, нежась в ощущении тепла и любви, идущих от Дэймоса, она чувствовала, что Норт изменился, но не решалась посмотреть, как именно. Иногда ее взгляд на мгновение задерживался на лице сатторианца и моментально устремлялся вдаль, к горизонту, где садилось солнце.

– У тебя коммуникатор звонит, – сообщила неожиданно Тэя Норту.

– Это Брок, – Норт вытер липкую от сока винограда руку и достал аппарат. – Да? – он чуть опустил голову, слушая Брока. – Хорошо, – он убрал аппарат. – Мы в деле.

– Мы… То есть мне тоже можно? – уточнил Дэймос.

– Если ты не занят, – усмехнулся Норт, его взгляд всегда теплел, когда он смотрел на живое, лукавое лицо тиорианца.

– Для тебя я всегда свободен, тем более нам с Тэей есть чем заняться, – легкая улыбка скользнула по тонкому лицу.

Норт встал.

– Если понадобится, ты полетишь на своем корабле, – безапелляционно сказал он.

– Вот бука, – тиорианец отщипнул последнюю виноградину и сунул ее Тэе в рот, – а ты жадина, все съела!

Девочка звонко рассмеялась.

– Делай это почаще, милая, – Дэймос легонько щелкнул ее по носу и тоже встал. – Пойдем, узнаем, что за дело нас ждет.

* * *

Норт сидел в кабинете Брока и слушал федерала. Тот оказался человеком, который твердо верит в то, что делает, Норт ценил это в людях. Он уже раньше определил в собеседнике сатторианца с южного побережья Аквилона. Фамилия – Рок, указывала на весьма живописную область труднодоступных скал, испещренных пещерами, бездонными ущельями и фиордами.

Дело оказалось весьма мудреным. Стало известно, что кто-то на Сандорре нелегально начал разводить ягуаров. С Эсстинга поступил заказ на одну кошку – кто-то из местных богатеев решил посадить настоящего хищника на золотую цепь в зале приемов. К Броку обратились за перевозкой через цепь посредников.

Норт перевел взгляд с федерала на своего агента.

– Я не возил животных, я их в жизни не видел.

– Это еще не всё, – ухмыльнулся Брок.

Необходимо было провернуть трюк с подменой на биомеха, а настоящее животное доставить на Пангею в заповедник.

– Прямо в метрополию, – Брок довольно откинулся на спинку кресла.

Такая многоходовка сулила немало денег и, если удастся правильно поставить дело, его бизнес будет надежно «прикрыт» на довольно долгое время, что уж говорить о доступе к информации!

– Нам необходимо будет слетать на Крунн, – продолжил федерал, – у каждого животного есть свой голографический паспорт – полностью отсканированная внешность, одно пятнышко не на том месте – и вся операция накроется. Мне удалось достать паспорт нашей кошки, – федерал достал кристалл, – нужен биомех с точно таким же рисунком.