Дитя Ойкумены

Паук замер. Казалось, он ушел в глубокую медитацию. Лишь едва заметная дрожь предплечий намекала, что медитация активная. Кисти рук Паука внутри двух раздельных управляющих модулей жили своей, невидимой снаружи жизнью. Молниеносно отправляли запросы, сортировали данные, дергали за сотню ниточек…

«Нет, он точно паук, – думал Гюйс. – В центре паутины. Ждет сигнала. Дрогнет случайная нить, и к оплошавшей мошке без промедления кинется смерть… Да ладно тебе, чистоплюй! Какие террористы – мошки? Шершни с ядовитыми жалами…»

Два дня на нервах. Плюс перелет. Гюйс физически ощущал, как давит уплывающее без пользы время. Сжимается, окружает броневой скорлупой. Словно это он был сейчас под «Нейрамом», и контрольный срок истекал. Ждать, напомнил он себе. Ждать! Изнывая от бессильной жажды деятельности, он сунулся посмотреть, чем занят Паук. Увы, коммун-сфера работала в режиме отсечения. Даже не сообразив, что, по большому счету, нарушает закон, Гюйс потянулся к мозгу Паука – легко-легко, невесомым дуновением.

Паука не было!

На ментальном уровне координатор отсутствовал. Образы? Мысли? Эмоции? Менто-блоки, наконец? Гюйс был готов ко всему, но только не к космическому вакууму. За пультом сидел манекен.

– …зараза, в рот три раза! – не оборачиваясь, Паук извлек правую руку из управляющего модуля и показал Гюйсу средний палец. – Нет, это я не вам. Компания «Проверено временем», продажа подержанных мобилей. Знаете? Отлично! Три «Кародж-универсала» серого цвета. Все данные на покупателя! Жду.

Гюйс счел за благо ретироваться к окну. Воспоминание о человеке, которого не было, преследовало его. Уж лучше бы Паук вылез из кресла и дал «взломщику» по шее…

Возле окна обретались Скунс с Грушей. Скунс разжег на столе древнюю спиртовку, установил на штативе колбу – и теперь варил в ней зелье крайне зловещего вида. Не иначе, эскалонское средство от насморка. Над колбой, в клубах пара, висела объемная карта города. Время от времени Скунс тыкал в карту пальцем, меняя ракурс, и возвращался к наблюдению за алхимией.

Груша, дымя вонючей «черутой», также изучал карту, но по-своему. Приближал какой-нибудь участок, всматривался, восстанавливал общий план. Следовал вдоль улицы «на бреющем полете»: заглядывал в переулки, набирал высоту… Вызвав трехмерное изображение здания, толстяк вращал его вокруг оси, забирался внутрь, фиксируя интерьер и расположение комнат. Сделав стоп-паузу, он приглашал Скунса полюбоваться.

Скунс, как правило, кивал.

Смысл их действий оставался для Гюйса загадкой. Изучают возможные места проведения операции? Не факт, что заложники – в городе. Не факт, что они вообще на Террафиме! Хотя Паук считает… Сразу по прилету, едва им выделили помещение под оперативный штаб, Паук объявил:

– Действуем по рабочей версии: террористы и заложники до сих пор на этой трахнутой планете. В пределах трахнутого королевства Эскалона.

– Вы уверены?! – взвился представитель властей.

– На 80 процентов с гаком.

– С каким еще гаком?

Чиновник едва не взвыл от огорчения, сообразив, на какой ответ нарвался. Однако Паук легкой добычей брезговал. Он снизошел до объяснений:

– Нелегальных взлетов с Террафимы не зафиксировано. «Тюльпанов» после РПТ-маневра – тоже. ВКС Лиги обложили всю систему. Зондов со спутниками над планетой – как мух над дерьмом. Всех досматривают, за яйца трясут…

– Они могли проскочить до начала блокады!

– Могли. Но шансов мало.

Замигал сигнал вызова.

– А вот и наши уроды, – с хищным удовлетворением констатировал координатор. Гюйсу даже померещилось, что челюсти Паука начали трансформироваться в жвалы. – Попробую засечь. Ваш выход, трепачи, – махнул он рукой переговорщикам. – Языки наголо! При любом раскладе тяните время.

В сфере объявилась анимированная физиономия брамайна. Такими их изображают в детских «побегушках»: носатый губошлеп, смуглый, как хорошо прожаренный стейк. Курчавая шевелюра, брови с ресницами, борода – каждый волосок искрился, недвусмысленно намекая на сущность энергета.

– Мы хотим говорить с полномочным представителем властей Ларгитаса, – невпопад дернулись нарисованные губы.

Началась суматоха. Чиновник сунулся вперед. Ему дали представиться, и убрали за спины переговорщиков. Паук тихо матерился, сканируя эфир во всех диапазонах. «Наши требования… – нам нужно время… – мы дали вам время! – этого мало; мы не уложимся… – вы вынуждаете нас прибегнуть к насилию!.. – давайте обсудим…»

– Козлы хитрожопые! – возмутился Паук, когда сеанс связи прервался. – Шесть ретрансляторов, разные частоты. Туева хуча «фальшаков» на каждом каскаде. Гипер ломаный – оптика, вирт, асинхрон… Да тут месяц греби – не разгребешь!

До чего удалось договориться с террористами, Гюйс не понял. Кажется, ни до чего. Представитель властей орал на переговорщиков: престиж Ларгитаса! Никаких уступок! Кто здесь главный, в конце концов?!

Переговорщики его игнорировали.

– А ведь им кто-то слил информацию. Насчет храма, – задумчиво сказал Паук, и шум стих. – Они знали, где будет секретарь. Значит, есть заранее отработанный канал…

«Крота» – клерка из младшего персонала Комиссии – Паук вычислил за полчаса. Но опоздал: еще накануне клерк бесследно исчез. Проработка связей результата не дала. За двое суток террористы трижды выходили на связь. Переговорщики торговались. Паук из штанов выпрыгивал, отслеживая сигнал, и засек-таки два ретранслятора. Он злился, нервничал; за сорок восемь часов Гюйс ни разу не видел Паука спящим. Как и Скунс с Грушей, координатор не покидал оперативный штаб.

– …за наличные? Идентификатором не пользовались? Лица? Забудьте! Они наверняка изменили внешность, – Паук отключил сферу. – Порожняк! Долбись всё ядерным огнем!

Еще одна ниточка оборвалась, вздохнул Гюйс. Ему стало душно. Пойти проветриться? Выпить кофе в буфете? – что угодно, куда угодно… Когда он проходил мимо устройства гиперсвязи, рамка неожиданно вспыхнула. «До сеанса еще четыре часа», – успел подумать Гюйс. На сей раз обошлись без анимации. Лицо пожилого брамайна рябило и переливалось радужными сполохами. Но это, без сомнения, был живой человек, а не картинка.

– Среди вас есть врач? – хмуро спросил брамайн.

II

– Я доктор Клайзенау. Вам необходима консультация?

Радуга, формирующая лицо брамайна, придвинулась ближе.

– Клайзенау? Девочки упоминали вашу фамилию. Где вы работаете?

– В интернате! Это имеет какое-то значение?!

– Да. Девочки не соврали про интернат, – радуга вспыхнула ярче. – Предупреждаю: не пытайтесь нас отследить! Если мы засечем попытки перехвата – немедленно прервем связь.