Дитя звезд

Профессор Терра была первой защитницей сестёр Мартинсон в Звёздной цитадели и их главной сторонницей. Она научила Клэр, как управлять чудесной силой камня. Она поверила дикой истории Клэр про то, как она призвала единорога из камня, и подарила ей знаменитый карандаш Шарлотты Полынь. Рядом с Террой и её копной кудрявых чёрных волос, блестящими кольцами и чудо-очками, которые, казалось, всегда зрили в корень, Клэр чувствовала, что, возможно, она нашла своё место в Ардене. Терра была ей другом – пока Клэр не узнала, что никакая она не Терра, а Эстелл. Королева Эстелл. И что она помогала Клэр только потому, что хотела, чтобы принцесса Ардена призвала для неё последнего единорога.

В Ардене всегда нужно быть начеку, поэтому Клэр, не выпуская из руки карандаш, повторила:

– Кто здесь?

Её голос был едва слышен, но в этот раз ей ответили: звуком множества шагов позади неё.

Клэр повернулась и попыталась подняться, но ноги размякли, словно морская пена. Поэтому она так и осталась сидеть на пятой точке. Бездонный рюкзак лежал слишком далеко, чтобы она успела вытащить из него что-нибудь полезное. Камни здесь были повсюду, но она сильно устала. Так сильно-сильно устала.

Шаги остановились. А затем…

– Ты похожа на крендель.

Нет. Должно быть, из ушей вышла ещё не вся вода, потому что Клэр была на сто процентов уверена в том, что ослышалась. Потому что этот голос… Клэр знала его как свой собственный.

Она развернулась и увидела, как из-за валунов показалась девочка. На ней было длинное чёрное платье с кружевом по краю подола и забавная шляпка-конус с вуалью-паутинкой, которая задрожала, когда она подбежала к ней. Но несмотря на чудной наряд, Клэр узнала широкую, бесшабашную улыбку под вуалью.

– Софи?

– А кто же ещё! – воскликнула сестра. – А ты ждала кого-то другого?

«Вообще-то да!» – хотелось ответить Клэр. Кого угодно. Начиная с сердитого Роялиста и заканчивая бдительным прядильщиком или красноносым оленем Санты Рудольфом. Когда Клэр ушла из Плетёного Корня неделю назад, Софи крепко спала, свернувшись калачиком, в их палатке. Она никак не могла добраться сюда так быстро, вперёд Клэр. Да ещё так, чтобы Клэр об этом не знала.

Или могла?

– Н-но… – запнулась Клэр. – Когда ты… Что ты… Как?

– Я прилетела на плаще, – объяснила Софи, бросая на неё взгляд в духе «старшие сёстры знают лучше». Она подошла ближе. – Само собой.

Клэр пыталась поднять отвисшую от удивления челюсть. Она, конечно, знала, что Софи – прядильщица. Буквально на днях у сестры обнаружилась способность пробуждать заключённый в ткани потенциал так, чтобы она ловила воздушные потоки и летела по небу. Просто у неё не укладывалось в голове, как быстро Софи овладела своей новой способностью. Только на то, чтобы разжечь рубин, у Клэр ушли недели.

Софи наклонилась, чтобы помочь Клэр подняться. У Клэр подкашивались ноги, но ей удалось сохранить равновесие. Она словно вросла в землю от удивления. Ей до сих пор в это не верилось. Софи должна была остаться в Плетёном Корне – остаться там, где безопасно. Но вот она здесь. Софи всегда на шаг впереди Клэр… И вечно её не слушает.

– Я велела тебе остаться в Плетёном Корне! – воскликнула Клэр. Её голос дрожал, но она не могла понять из-за чего: усталости, злости на сестру или же чего-то совершенно иного. Её эмоции перетекали одна в другую, как брызги краски. Первой был страх: сестру больше не защищает секретный занавес Плетёного Корня. За ним последовало раздражение. Клэр следовало бы догадаться, что Софи ни за что не даст ей поступить по-своему. Что она ни за что не доверит Клэр разобраться с чем-то самостоятельно. Последней (и самой худшей из всех) – было облегчение: ей не придётся справляться со всем в одиночку. И почему-то оно разозлило её ещё сильнее. – Тебе нельзя быть здесь, – подытожила Клэр, закручивая карандаш в волосы.

Софи выставила руки вперёд, казалось, она огорчилась:

– А что такого? Я просто о тебе забочусь!

– Я тебя об этом не просила! – закричала Клэр. Она так устала, что уже не могла больше сдерживать свой гнев. Все эти ночи, которые она провела, засыпанная морковью, скользкий подъём к вороньему гнезду, гроза, то, как она чуть не утонула, – всё это было зря, если Софи снова в опасности.

– Тсс, – шикнула Софи, выпучивая глаза, – паутчик может тебя услышать.

Клэр захотелось топнуть ногой:

– Так ты и об этом знаешь? Откуда?

– Я просто… – Софи вздохнула. – Чувствую такие вещи.

От вздоха Софи гнев Клэр как ветром сдуло. Он исчез так же внезапно, как появился, оставив в её груди пустоту.

«Чувствую такие вещи», – потому что она почти единорог. Софи это хотела сказать?

– Ну а это как понимать? – спросила Клэр, указывая на странное одеяние Софи. Сестра выглядела так, словно она сошла со старинной картины маслом. Пляж был совершенно неподходящим местом для такого наряда.

– Эй, давай-ка сперва ты войдёшь в дом, – ответила Софи, аккуратно смахивая непослушную кудряшку со лба Клэр. – Ты дрожишь. Я обо всём тебе расскажу, но сперва тебе надо обсохнуть.

– Хорошо, но… Ты вообще видела этих паутчиков? – спросила Клэр, с опаской поглядывая на странное жилище с открытой дверью.

– Не волнуйся… Там не опасно. Я всё объясню. Обещаю. Просто солнце уже село, и нам лучше, ну, ты знаешь… – Софи могла не продолжать, Клэр знала, что происходит после захода солнца – из темноты выползают призраки.

Никто не знал, откуда в Арден пришли полчища призраков, но появляться здесь они стали примерно в то же время, когда началось истребление единорогов. Эти создания состоят из холода и теней. Их тела похожи на жуткие вытянутые скелеты. Они передвигаются, странно раскачиваясь, и орудуют страхом, словно острыми когтями. По преданию, победить этих чудовищ могла бы королева Эстелл. Что в определённом смысле было правдой: Эстелл действительно обладала такой властью, вот только у неё не было причины это делать: жуткие создания беспрекословно подчинялись любым её приказам.

Клэр молча смотрела, как Софи подняла с земли её бездонный рюкзак и закинула его себе на плечо. Затем старшая сестра приобняла свободной рукой её за плечи, и Клэр наконец позволила себе расслабиться. Так было всегда и, возможно, так всегда будет.

Они вместе.

Они обогнули неровную линию прибоя и поднялись по лестнице из коряг к открытой двери.

Странный запах защекотал нос Клэр, когда она вошла внутрь, но она смахнула его, словно крошку, и принялась озираться по сторонам. Здесь было темно, лишь несколько угольков мерцали в маленькой чёрной печке в дальнем конце комнаты. Но этого света было достаточно, чтобы она смогла осмотреться. Здесь было не так уютно, как в домике Акилы Бесцепной, выкрашенном в золотисто-голубой, и не так просторно, как в палатке Клэр в Плетёном Корне, но чисто, а в скромной деревянной мебели было нечто элегантное.