Диво-дивное

– Вы сейчас правду говорите или сочиняете?

– Я вам пересказываю то, что сказала Фомину. И я, действительно, в то время положила в шкатулку стеклышко - любила в детстве секреты, и спрятала под плинтус. Спрятала и забыла. А когда стала придумывать историю для Фомина, вспомнила. Неплохо все сложилось.

– Это было простое стеклышко?

– Искусственный камень из маминого кольца. Но в то время камни выглядели очень правдоподобно, прям, как настоящие. Я сказала Фомину, что в шкатулке-туфельке находится бриллиант.

– Он поверил, что вы спрятали настоящий бриллиант под плинтус?

– Но я-то в тот момент не знала, что это бриллиант! Так я сказала Фомину. А узнала не так давно, когда по телевизору показывали документальный фильм о помещичьих усадьбах. Показали и "мою" усадьбу. Оказывается, ее отреставрировали. И якобы журналист сказал, что найдены две статуи. Одна - обычная, а другая...
– Женщина понизила голос, - хранит в себе тайну - один ее глаз с "хрусталиком" в виде бриллианта. Тогда я вспомнила о походе, о помещичьей усадьбе, о стекляшке из маминого колечка и о секрете под плинтусом. Сложила два и два, сочинила полуреальную историю для Фомина. Решила откупиться.

– Фомин вам поверил?

– Конечно! Я была очень убедительной.

– Он не спросил, почему вы сами не забрали бриллиант?

– Спросил, я ответила, что он лежит там, как в сейфе, когда захочу, тогда заберу. Мы развелись. Фомин вернулся в свою Тюмень. Закончил там все дела, вскоре вернулся в наш город, и здесь его ждал сюрприз - сестра продала квартиру... Женя, вы меня извините, я не думала, что Фомин в своих поисках зайдет так далеко.

– А вы его давно видели?

– На днях. В тот самый день, когда разговаривала с вашим молодым человеком на заправке. Вижу, он неподалеку крутится. Я еще немного поговорила и поспешила уехать, чтобы он меня не затронул.

– Неужели цыганка и девушка по имени Мишель - его сообщники?

– Цыганка - вряд ли, а вот девушка Мишель могла. Фомин всегда любил молоденьких девушек. Уговорил ее пойти к вам.

– Получается, цыганка сама по себе ходила по квартирам. Бабушка открыла ей дверь, и та что-то ей сказала. Бабушка испугалась и умерла.

– Наверное, так все и было. Или ваша бабушка могла почувствовать недомогание, открыть дверь, чтобы обратиться к соседям за помощью, и упала без чувств. Вы говорили, у нее уже был инфаркт. А цыганка здесь не при чем.

– Надеюсь, Фомин непричастен к смерти моей бабушки.

– Я тоже на это надеюсь. В любом случае, мы это уже не узнаем.

– И не увидим его физиономию, когда он узнает, что нашел под плинтусом. Мести не боитесь?

– Уже нет! О своих тайнах я рассказала мужу. Лучше я сама, чем Фомин.

Я обратилась к Борису:

– Почему Фомин согласился идти со мной к Лилии, твоей однокласснице? Он был уверен, что я тебя не знаю?

За Бориса ответила госпожа Шакс:

– Мой бывший муж умеет "вешать лапшу на уши", не хуже меня сочиняет истории, и в этот раз сочинил бы что-то правдивое, вы бы ему поверили, без всякого сомнения... Главным для него было - находиться рядом с вами.

– Что касается сочинительства, так на этот раз вы его общеголяли, - усмехнулся Борис...

Прошел месяц.

– Женя, я немного посижу с вами и уйду. Не хочу вам мешать, - сказала мама, появляясь с балкона.

– Ты нам не помешаешь, - успокоила я ее.
– Тем более, Борис приходит не ко мне, а к тебе. Он будет просить у тебя моей руки.

– Что ж ты сразу не сказала! Надо было стол накрыть.

– Все уже готово, можешь сама убедиться.
– Я указала в сторону гостиной, где был накрыт стол. Мама так увлеклась чтением нового романа, сидя на балконе в кресле, что никого и ничего не замечала.

Мама направилась в гостиную с контрольным визитом, я последовала за ней.

– Умничка ты у меня, Борису очень повезло, - восхитилась она.
– Женечка, как я рада! Вы только с детьми не тяните. Так хочется внуков понянчить.

– Понянчишь, - задумчиво произнесла я и отлучилась на кухню. Когда вернулась в гостиную, заметила некие изменения на столе.

– Я, конечно, не математик, но до четырех считать умею. Я накрывала на троих, откуда взялся четвертый прибор? Мы ждем кого-то еще? Я чего-то не знаю?

– Ой, Женька, даже не знаю, как тебе сказать... Неудобно как-то. Кажется, я тоже замуж выхожу. За Павла Петровича. Хотели завтра тебе обо всем рассказать, но решили не откладывать, соединить два события. Я ему уже позвонила. Он скоро будет, живет всего в двух кварталах от нас.

– Обалдеть, - протянула я.

– Осуждаешь?

– И эту женщину я всегда считала умным человеком!

– Звонят, иди открывай. Как думаешь, кто пришел первым: Павел Петрович или твой Борис?

– Сейчас узнаем.

Я открыла дверь и увидела Ивана Хмелькова. Рядом с ним сидела овчарка Сильва. Иван держал в руках букетик полевых цветов.

– Евгения Леонидовна, выходите за нас замуж, - бухнул он сразу, не поздоровавшись. Сильва с осуждением взглянула на своего хозяина, затем обратила свой взор на меня, при этом склонив голову на бок, ожидала ответа.

Я присела на корточки и обратилась к своей любимице:

– Вы опоздали. Я выхожу замуж.

Сильва лизнула мою щеку, поздравила. После чего потянула хозяина за поводок, чтобы он ничего больше не сказал...

Вскоре в дверь снова позвонили.

– Кто на этот раз?
– спросила мама, сдерживая волнение.

– Человек с большой буквы!
– возрадовалась я и озадачила маму, - обладатель сильного биополя!..

Февраль 2018 г.