Длань Хаоса

Она посмотрела на меня с новым изумлением.

«Конечно же, я знаю, что ты росла без матери. – Ответил я на ее безмолвный вопрос. – Мне многое ведомо о тебе подобных. Но речь не о них и не о тех, кто породил тебя, ведь сейчас именно ты собираешься отправиться навстречу смерти.

Ты можешь шагнуть вперед. Обещаю, я не буду удерживать тебя. А можешь присоединиться ко мне. Я обучу тебя управлять твоей силой. Я дам смысл твоей жизни. А ты – моей».

«Но, – всхлипнула девочка, – откуда вам знать, что значит управлять такой силой? На вид вы – обычный человек, разве что одетый немного по-другому».

Я внимательно посмотрел на нее, а потом вдруг рассмеялся, открыто и беззаботно. Эта воистину детская наивность не могла вызвать во мне ничего, кроме улыбки.

Собеседница же взглянула на меня с непониманием.

«Прости. – Наконец сказал я. – Видишь ли, уже очень давно никто не называл меня обычным».

Я встал, слегка приподнял руки, произнося про себя слова одного из простейших заклинаний, а потом, почувствовав перетекающие через мои ладони потоки силы, сжал кулаки. Реакция была почти мгновенной. По углам дома из стыков половиц и трещин начал проистекать Хаос. Он был плотнее и темнее, чем тот, из которого состоят стены, окружающие наш мир, а потому сливался с царившими повсюду тенями. Я бы сказал, со стороны наверняка казалось, что именно тени ожили и материализовались вокруг. Хаоса становилось все больше, он клубился рядом со мной, устилал пол, карабкался по стенам. А глаза Эвелины открывались все шире. Из взгляда ее вдруг исчезла печаль. Теперь в нем царили только страх и восхищение.

Разжав кулаки, я отпустил потоки силы и дал магии рассеяться.

«Что это?» – С нетерпением в голосе спросила девочка.

«Видишь? Не одна ты обладаешь магией. Разница лишь в том, что ты способна управлять кровью, а я – Хаосом. Возможно, наши способности разнятся, но поверь, я, как никто другой, смогу понять и принять тебя такой, какая ты есть на самом деле».

Освободив свою тонкую детскую шею от грязной петли, Эвелина сошла вниз и стала предо мной, с опаской заглядывая мне в глаза.

«Я согласна. – Робко произнесла она. – Я согласна идти с тобой и дать смысл твоей жизни, как ты и сказал. Я клянусь тебе в преданности. Можешь использовать проклятье, что сидит во мне, когда посчитаешь нужным. Я использую эту силу по первому твоему слову, сколь бы сильно ее ни ненавидела. Но взамен ты будешь рядом со мной всегда и пообещаешь оберегать меня до самого последнего своего вздоха, если это будет нужно».

Мне оставалось только вновь улыбнуться и ответить ей обещанием, о котором она просила в обмен на принесенную ей клятву.

Так мы и начали путешествовать вместе. Вернувшись в столицу, я попросил короля вновь дать мне место в Верховном Совете, но уже немного в другом качестве. Конечно же, сделано это было лишь ради того, чтобы у Эвелины был доступ к фолиантам. Однако как я и обещал ей, она всегда и везде сопровождала меня. Для полноценного обучения, к великому недовольству Хранителей архивов, я своевольно забирал в наши поездки требовавшиеся ей книги.

Слухи о ней распространились во многом благодаря людям из ее деревни, пытавшимся расправиться с ней, а после сбежавшим при виде ее силы. Алой Ведьмой Эвелину стали называть везде, куда бы мы ни отправились. И изничтожить этот своего рода титул не в силах теперь даже магия.

Гелион замолчал. Его рассказ подошел к своему завершению, но внимавшим ему воину и кучеру показалось, что он оборвался внезапно.

– И вы довольны такой жизнью, госпожа? – Спросил, наконец, Казар. – Ведь она проходит в бесконечных странствиях. Девушки вашего возраста обычно предпочитают балы и светские пересуды пыльным дорогам и храпу лошадей.

– Я – инструмент Гелиона, орудие в его руках. И наши судьбы неразрывно сплетены в единую нить. Меня устраивает это, потому что в обмен на мою преданность он дает мне все, что меня интересует. – Ее голос был по-прежнему холоден, а взгляд суров.

– Но разве…

– Вам не понять, как и тем разбойникам.

– Конечно, я совсем забыл. Ведь я – всего лишь старый глупый вояка. – Усмехнулся Казар.

– Нет. – Покачала головой девушка, немного смягчившись. – Я хотела сказать совсем не это. Вы – человек совершенно иного склада. То, что для магов вроде нас может являть собой все, для вас не будет значить ничего. Я и Гелион – одни из лучших, но при этом мы – самые ненавистные изгои во всем королевстве. Каждый страшится или, по меньшей мере, недолюбливает нас. Признаю, на то есть много причин. Но это не меняет факта, что мы понимаем и ценим то, что обычные люди, которым ни разу не дано было даже просто заглянуть в наш мир, порой считают не достойным своего внимания.

– Что ж, возможно, вы правы. В конце концов, о жизни магов мне действительно ведомо совсем немного. – Спокойно заключил мужчина. А затем вдруг, тщательно подбирая каждое слово, обратился к Гелиону. – Но раз уж юная госпожа упомянула разбойников, я хотел бы задать еще один вопрос.

Его собеседник молча кивнул.

– Те, кого мы сегодня встретили… Понимаю, сложись все иначе, они убили бы нас не раздумывая. Но так ли необходимо было изничтожать их, да еще таким, пожалуй, далеко не самым благородным способом, добивая в спину, когда они пытались спасти свои жизни. Ведь вы – один из самых могущественных людей в королевстве, а возможно, и во всем мире. Той его части, что пока не поддалась натиску Хаоса. Разве нельзя было просто показать им вашу силу, напугать и дать уйти. Возможно, страх изменил бы их.

Лицо мага приобрело какое-то странное, почти веселое выражение.

– Я знал, что это гложет тебя, Казар. – Сказал он. – Я понял это, когда ты отвернулся, чтобы не видеть, что именно сотворит с теми людьми моя магия.

– Прошу прощения за это, милорд.

– Не стоит. В отличие от многих подобных мне, я никогда не старался сделать из своих способностей представление для широкой публики. Я всегда использую их лишь по назначению, и чем меньше человек станут этому свидетелями, тем лучше.

– И все же, возможно, это было бессмысленно? Несмотря на то, что вы сказали, их смерть может оказаться лишь демонстрацией вашего превосходства. Не посчитайте мои слова дерзостью, я вовсе не хотел оскорбить вас. Просто дело в том, что мне не раз доводилось видеть подобное на Бесконечной войне, когда грязные и низменные поступки облекались в изящную форму бравых и благородных деяний.

– В твоих словах есть зерно истины, воин. Но ты забываешь, что я тоже был на полях боя и видел все это. И еще одно. Известно ли тебе, что наш мудрый правитель ко всем моим привилегиям дал мне право быть еще государственным палачом?

– Да. – Тихо произнес Казар.

– Возможно, на чей-то взгляд мои приговоры и методы их исполнения порой кажутся неправильными, но, как я уже говорил, решений своих я не меняю.

Что же касается тех разбойников, могу сказать тебе только то, что такие люди сродни хищникам, вкусившим человеческого мяса. Сделав это лишь раз, они больше не остановятся и никогда не изменят своему новому извращенному вкусу. Только представь, сколько путников могло погибнуть из-за них на здешней дороге. А если они и перестанут творить злодеяния, подобное будет значить лишь то, что зверь затаился внутри и однажды все равно вырвется наружу, уничтожив множество невинных на своем пути. Их не исправить, они заслуживают смерти.