Бабочку поэзии в сачок,Право же, ловить тебе не стоит,Подожди, пока она освоитЛоб, затылок, грудь или плечо.Выберет она, и не всегдаТех, кто так упорно ее ловит.Таинство живет в высоком слове,Может, не поймаешь никогда.Ну а если все же прилетит,Не вспугни ее неловким жестом.Пусть сидит подольше, неизвестно,Сколько длится волшебства визит.Так, не вспоминая о часах,Ты не поднимаешься со стула,А потом вдруг бабочка вспорхнула,Смотришь – а она уже в стихах.
«Ах,
эти поздние цветы, успеть им надо…»
Ах, эти поздние цветы, успеть им надоОчаровать людей и пчел до снегопада.Когда их занесут снега, скуют морозы,Грядут необратимые метаморфозы.Получится, что зря цвели, что не успелиНи проявить себя и ни достигнуть цели.А цель была такой возвышенно-простою —Наш тусклый мир спасти своею красотою.
А есть стихи…
А есть стихи, как данности,Живут без сроков давности.Со строчками знакомымиКакими-то законамиНавечно в память внесеныНарода и твоей страны.Поэтов нет уже давно,Жизнь поменяла полотно,Но и на новом, на другом,Мы те же краски узнаем.О, божество волшебных слов!В вас трепет крыльев ангелов.Я это слышу каждый раз,Когда, стихи, читаю вас.Нет, будущее не украли!Продолжим с вами жизни ралли.
«Биенье сердца чувствуешь в виске…»
Биенье сердца чувствуешь в виске.Что? Выпал из гнезда груди, мой скворчик?Когда я в радости или тоске,Ты сам не свой, ведь птенчик – не моторчик.Мы дружим, но прости, я не могуБыть абсолютно ко всему бесстрастным.Ты прав, что я тебя не берегу,Но разве можно жить со всем согласным?Живу между улыбкой и слезой,С вершины счастья – прямо в пропасть горя.Мечусь! Ты, скворчик, мечешься со мной,Отвергнув миф о пламенном моторе.
«Уйдешь негаданно-нежданно…»
Борису Роланду
(Роланду Букенгольцу)
Уйдешь негаданно-нежданноВолной, отхлынувшей с борта.Тебя возьмет к себе нирванаВ приют последнего порта,Где якорь Вечности, как рейдер,Захватит, скроет от людей.И будешь ты стоять на рейдеСредь безымянных кораблей.
Будь готов. таков урок
В голубую линзу моряВместе с солнцем смотрим мы,Чтоб проникнуть в суть историй,Их извлечь из донной тьмы.Славно так скользить по гладиС ветром верным в парусах.Жизнь легка, и только гладит,Забываешь о штормах.Разве те, кто спит в пучине,Успокоившись на дне,Думали, судьба их «кинет»,Все сулило счастье с ней.Шторм приходит к нам незванно,Поменяв судьбу на рок.Смерть стремительна, нежданна.Будь готов. Таков урок.
Бывает, боль мешает сну
Бывает, боль мешает сну,Ты мечешься тогда в постели.Хотя отходную не спели,На шаг ты ближе в ту страну,Где строги голубые елиИ волки воют на луну.Я так себе и представлял:Не кладбище
среди пустыни,А лютый холод зимней стыни,Могилы сумрачный подвал,Что вырыт в непокорной глине,И пан, что на кону, пропал.Удобной позы нет уже,А боль несет с собой виденья,И не найти успокоенья.Не только тело в неглиже,Душа обнажена, владеньяЕе на роковой меже.Пока ты не ушел совсем,Но выпадаешь из комфорта,Как мячик с теннисного корта.Не будут ждать тебя, зачем?Заменят. Вот законы спорта.
В загоне для скота
Загон для крупного рогатого скота.И в ночь перед клейменьемКорова мудрая ведет не то что спор,А разговор с теленком неразумным.Он недоволен тем, что завтра заклеймят,Тавро поставят на него без спроса,Согласен он или, быть может, вовсе нет.Он вопрошает: «Почему несправедливы люди?Они как будто бы хозяева земли,А мы, живущие на ней, рабы и только…»– Ты не завидуй им, они совсем как мы.Есть бойни для людей, к примеру те же войны.Их, как овец стригут, порой клеймят…Ну чем вакцина, скажем, не клеймо?И потому прими спокойно участь эту,Не стоит портить жизнь себе и стаду.Их жизнь сложней, чем наша, но придет к такому же концу.
В лощине, где журчание ручья
В лощине, где журчание ручьяЛаскает тишину задумчивого леса,Брожу. Эх, жизнь, ты – недоигранная пьеса,В которой наобум играю я.Придумываю разные слова,Что соответствовать могли бы этой роли.Сам автор, режиссер, актер; жаль, что гастролиЗакончатся, начавшись лишь едва.В высотках города не ощущаешь так,Что жизнь прекрасна, хоть пускай недолговечна.Здесь серость будней – ловкий мастер дел заплечныхВас убедит, что красота лесов пустяк.И только вырвавшись из каменных оков,В лесу ты ощутишь себя единым целымС природой. Чтобы мудро жить на свете белом,Не заглушай в себе природы вечный зов.
В любовном жаре
Твое заветное ущелье…В него спускался много раз.Нет, не погибнуть было целью,А возродить обоих нас.Не захлебнуться в сладкой муке,В порыве страсти не сгореть,Ты стонешь… Мне знакомы звуки,Рождает их услады плеть.Прекрасней нет на свете белом,Когда не порознь, а вдвоем,Наперехлест, единым целымВ любовном жаре мы живем.
В пустыне
Глаза пустынной розыВ объятиях песка,В них только тень угрозы,В них лишь намек – тоска.Закутана в одежды,Спадающие ниц.Кто ты, о призрак нежный,Восставший из гробниц?Лик Ближнего ВостокаПредстал передо мной;Прекрасна и жестокаЗдесь жизнь, как облик твой.Кочевники пустыни,Как тыщу лет назад,Живут под небом синим,И город им не брат.В шатре у бедуиновНочь можно скоротать,Верблюд подставит спину,Да негде кочевать.
