Для тебя

Должно быть, Денис всерьез запал на Эдика, раз все еще отирается возле него, такие парни не привыкли, чтобы их кидали накануне обещанного свидания, предпочитают взять что дают или купить понравившееся, чем добиваться и обхаживать. А если принять во внимание дурные манеры Эдика, его привычку всех высмеивать, материться и рассказывать несмешные анекдоты — тут явно замешаны чувства.

Впрочем, в этом океанариуме, среди акул и пираний, Эдик, должно быть, выглядит как пестрая тропическая рыбка. И невдомек некоторым ротозеям - яркая она потому, что ядовитая.

Денис влетел в холл на полной скорости, но у меня хорошая реакция, так что он был пойман мною за локоть и вежливо отведен к ближайшей стене.

— Ну что такое? — недовольно спросил он. — Я спешу. Расписание напротив деканата, по отработкам к кураторам курса, все прочие вопросы в часы заседаний студсовета.

— Это займет ровно одну минуту, — сказал я проникновенным голосом.

С приветливостью, видимо, переборщил, потому что с лица Дениса мгновенно сползло самодовольное и высокомерное выражение. А еще он попытался освободиться от захвата, а когда ему это не удалось, перестал наконец дергаться и хмуро уставился на меня.

— Ну, что у вас за вопрос? — совсем другим тоном сказал он.

— Не вопрос. Предупреждение. Слушай внимательно. Ты слушаешь? — Он торопливо кивнул, нервно облизнув губы. — Держись от Эдика подальше, — сказал я, глядя в испуганные глаза Дениса. — Не говори с ним, не прикасайся к нему, даже думать о нем забудь. Он мой.

Я ухватил его покрепче и немного встряхнул, чтобы лучше дошло.

— Да что вы себе позволяете! — возмутился он, слегка повысив голос. Расчёт был понятен, на нас уже начали поглядывать, и Денис решил обезопасить себя, привлекая еще большее внимание.

Ну и трусло, еще бы «спасите-помогите» заорал.

— Тебе все понятно? — повторил я.

— Да понял я, пусти, — прошипел он. — На нас же все смотрят.

С этим я вынужден был согласиться, запоздало сообразив, что чуть было не устроил Денису принудительный камин-аут, да и Эдику заодно. Оставалось надеяться, что суть нашей беседы не долетела ни до чьих ушей.

Я планировал спокойный разговор с глазу на глаз, но слегка увлекся, и в результате получилась какая-то бандитская стрелка в стиле 90-х.

Говорят, когда люди долгое время общаются друг с другом, то становятся в чем-то похожими. По всему выходит, что я подцепил от Эдика его собственнические замашки. Еще немного, и начну ругаться матом и рассказывать по любому поводу несмешные анекдоты.

По пути на работу я вспоминал эту сцену со стыдом и корил сам себя за несдержанность. Взрослый человек, тренер, педагог — и чуть было не опустился до драки в общественном месте. В учебном заведении. С тем, кто младше (пусть и совсем чуть) и уж точно слабее — хотя тут Денис сам виноват, сразу видно, ничего тяжелее смартфона не поднимает, мог бы и получше за формой следить…

На этой драматической ноте я приказал себе прекратить самобичевание, потому что мои ребята уже начали нервничать. И понятно: тренер не гоняет, не придирается, а только корчит трагические рожи. Пугает такое с непривычки, наверное.

Я встряхнулся и вернул себя к обычным настройкам, режим тренировки «умри все живое», и парни с некоторым облегчением включились в работу. Только Маринка продолжала настороженно на меня посматривать, точно гадая, что же такое приключилось с любимым тренером, что он с утра сам не свой.

К малышам я шел уже со спокойной душой. В конце концов, вечером карма меня настигнет — в этом их элитном вузе сплетни разносятся со скоростью звука. У всех гаджеты, все обладают полезным навыком снимать и рассылать видосики, чем еще заниматься в универе за папины деньги. Я наверняка получу хорошую трепку от Эдика за свою художественную самодеятельность, так что перегибать с рефлексией не стоит.

Домой я шел даже с некоторым нетерпением и предвкушением — представлял себе, как Эдик наорет на меня, выговорится, я повинюсь, он меня простит, и все будет позади. Главное, Дениса я отвадил, это точно — по глазам понятно было, что он проникся. А Эдик и его душевный комфорт стоит любой взбучки от него.

Однако все с самого начала пошло не по плану.

— Ты отцепил от меня Дениса, серьезно? — восторженно спросил Эдик, едва я переступил порог комнаты.

— Просто сказал пару слов, — ответил я и скромно опустил глаза.

— Это новость номер один на факультете, весь день ее обсуждают, гадают, что случилось — он кому-то задолжал или чужую девчонку увел… Но я, кажется, догадываюсь, в чем дело: судя по тому, что Денис от меня шарахается как от чумы, вы не о погоде говорили. Очевидцы говорят, что ты его чуть не побил?

— Преувеличивают. Слегка встряхнул, чтобы скорее дошло, — сказал я и уточнил: — Так ты не сердишься?

— Вообще-то, стоило бы, но я не могу! — признался Эдик. — Это, блядь, так мило! Я как прекрасная принцесса, а ты — мой рыцарь в сияющих доспехах.

Значит, не я принцесса, уже хорошо. Повысили до рыцаря.

— Ты мой герой, проси что хочешь! Что там полагается — шарф на копье намотать, граффити с сердечками на щите намалевать, или чего?

— За подвиг полагается поцелуй прекрасной дамы, — ляпнул я.

— Да говно вопрос. Целуй, — согласился Эдик.

От таких предложений не отказываются, ясное дело. Я подошел к Эдику, полный решимости не увлекаться и не выходить из роли верного принцессиного рыцаря. Благородного и целомудренного.

Эдик доверчиво подставил губы, и я легонько прикоснулся к ним, собираясь этим и ограничиться, но они так податливо и нежно приоткрылись мне навстречу, что я подумал — ну ладно, еще чуть-чуть. Должны же быть у меня в жизни простые невинные радости? Я так скучал по нему, такому вот — домашнему, растрепанному, в старой растянутой футболке и в очках на кончике носа, которые Эдик предусмотрительно снял, стоило мне приблизиться.

Эдик просто обожает нежничать, как он это называет. Иногда, когда на него нападало такое настроение, мы валялись на кровати, переплетались конечностями и неспешно целовались, просто так, ради удовольствия от самого процесса и от ощущения близости, а не в качестве прелюдии к сексу.

Эдик всегда был тактильным, и я тоже любил касаться его, гладить, запускать руки под одежду, водить ладонями по голой коже, пропускать сквозь пальцы волосы. И этого мне не хватало не меньше, чем секса.

Хотя секса мне тоже не хватало. Одно дело — лениво ласкаться друг с другом, когда тело еще помнит недавнее удовольствие или рассчитывает получить его чуть позже, торопиться некуда.