Для тебя

Это поразительное заявление отвлекло меня от напряжённой ситуации.

— Что?

— Морри собирается показать мне, как пользоваться кассовым аппаратом, — провозгласила Ди, как будто Морри собирался посадить её в космический корабль и умчать к звёздам. Продолжая улыбаться, она следом за Морри пошла за стойку.

— Чего? — повторила я ей в спину.

Ди повернулась ко мне, её лицо сияло от восторга.

— И он собирается научить меня смешивать коктейли.

— Чего-о? — снова повторила я.

— Вы в порядке, босс? — спросил Дэрил Колта.

— Да, Дэрил, — сказал Колт, допивая последний глоток пива. Аарону удалось отвести Стью на пару футов. Противостояние закончилось. Колт отступил и сел на место, но все, даже Стью, понимали, что проиграл именно он. Мы всё ещё оставались центром внимания множества глаз, но я не обращала внимания, потому что происходило кое-что более важное.

Я пошла за стойку следом за Ди и Морри.

— А кто присматривает за детьми? — спросила я.

— Мама с папой заехали, они хотят немного отдохнуть и решили остаться ночевать. Я тебя сменю, так что вы с Колтом можете пойти поспать, — сказал мне Морри.

Я повернулась к Ди:

— Но...

— Бар принадлежит семье, значит, и работает тут семья, — ответил Морри, хотя я обращалась к Ди. И тут до меня дошло, что Морри выглядит счастливым — счастливым за долгое время, — и Ди тоже.

У меня отпала челюсть. Потом я ощутила счастливое порхание в груди. А потом подумала, что сейчас заплачу.

У меня возникло чувство, что слово «временный» определённо ушло из их временного примирения. И более того, у меня было чувство, что мой брат сотворил чудо. Потому что, если Ди начнёт работать здесь, значит, она станет частью бара, частью семьи, и жизнь пойдет тем путем, каким следует. Колт будет на своём месте и в моей жизни, и вся семья будет управлять баром, вся моя семья.

— Нам есть... — начала я, опасаясь произносить это вслух, как будто если я произнесу слова, то булавка проткнёт этот хрупкий пузырь счастья. Я глубоко вдохнула и закончила: — ...что отметить?

Колт обвил рукой мою талию и оттащил от стойки.

— Да, милая, времени десять часов, и мы можем быть дома через пятнадцать минут, если ты поторопишься. Это стоит отметить.

Я попыталась вывернуться из его захвата, но он продолжал тянуть меня в сторону кабинета.

— Морри, — окликнула я.

Морри посмотрел на меня. И улыбнулся. Его улыбка была широкой и более чем счастливой. Он вернул свою семью. В этот момент я знала, что на нас пролился божественный свет, на всех нас.

— Иди домой, сестрёнка, — крикнул он в ответ.

Я улыбнулась старшему брату, потом Колту удалось запихнуть меня в кабинет, и я улыбнулась ему. Он тоже улыбнулся и коснулся рукой моей скулы, и моя улыбка стала ещё шире, такой широкой, что у меня заболели щёки, но я не могла перестать улыбаться, да и не хотела.

Я взяла свою сумочку, накинула куртку и отправилась домой с Колтом.

Через пятнадцать минут мы были дома.

* * *

— Алек, — ахнула я.

— Повтори, — прорычал Колт.

— Алек, — повторила я, — сильнее, детка.

Он дал мне то, что я просила, и задвигался резче.

Моя спина была прижата к стене, Колт держал меня за задницу, я обнимала его бёдра ногами, вцепившись одной рукой в его волосы. Колт стоял на коленях и трахал меня так сильно, что я была уверена, что картина с баром Гарри сорвётся со стены. Но мне было плевать.

— Дай мне свою грудь, Феб, — потребовал Колт, и я отпустила его волосы и подняла одну грудь, предлагая ему.

Колт вошёл глубже, но согнул спину, сомкнув губы вокруг соска и сильно втянув его в рот. Это ощущение прошило меня насквозь, напрямую достигнув клитора, так чётко и ясно, что я могла бы нарисовать линию на своём теле.

— Да, — выдохнула я.

Колт отпустил мой сосок и снова стал вбиваться в меня, приблизив свои губы к моим. Я обняла его за плечи.

— Ты сейчас кончишь, детка, я чувствую, бл*дь, это круто, твоя киска готова.

Он был прав.

Меня накрыл оргазм, я крепче вцепилась в его плечо и сжала его ногами.

— Вот так, — прорычал он. С моих губ сорвался стон, я откинула голову назад, ударившись о стену, рядом с картиной, отчего та задрожала.

Я начала приходить в себя, когда Колт приподнял меня ещё на дюйм и ворвался в меня ещё сильнее и глубже, потом вышел, снова вошёл и замер, уткнувшись лицом мне в шею и хрипло застонав.

Тогда я почувствовала, как он провёл языком по моим цепочкам, как частенько это делал, и мне это нравилось.

— Ты всё ещё должен мне, — прошептала я ему в волосы.

Его язык пропал, но я кожей почувствовала, что он улыбнулся, начав медленно двигаться внутри меня. Это мне тоже нравилось, эта нежность после жёсткого секса, то, что он оставался во мне, вместо того, чтобы выйти и откатиться в сторону. Было нечто особенное в том, как Колт сохранял наше единение и делал это именно так. Было в этом что-то, чего я не могла уловить, но чем бы это ни было, оно было прекрасно.

— Ты забыла, милая, что в первый раз ты кончила от моего рта, прежде чем кончила от моего члена. — Он поднял голову и посмотрел на меня. — Мы в расчёте.

Чёрт, он прав.

— Как скажешь, — буркнула я, и он улыбнулся.

— Ты получишь мой рот, — сказал он, всё ещё скользя во мне.

— Когда? — спросила я.

— Господи, Феб, ты только что кончила.

— А что? У меня квота на оргазмы?

Он тихо засмеялся и сказал:

— Да, мне придётся составить расписание, чтобы ты меня не убила.

Я прижалась к его губам и, глядя ему в глаза, прошептала:

— Прекрасная смерть.

Я наблюдала, как его улыбка исчезла, а в глазах появилось что-то другое, за секунду до того, как он меня поцеловал. Потом он вышел из меня, отодвинулся, потянув меня за собой, и уложил на кровать. Колт перекатился на спину и прижал меня к своему боку. Накинув на нас одеяло, он потянулся и выключил лампу.