Для тебя

— Феб, милая, садись, — сказал Колт, стоя у водительской двери и глядя на меня слегка раздраженно из-за ещё одной задержки.

Я посмотрела на него и сказала:

— Не могу.

— Малыш, нам надо...

— Нет, — перебила я, — я хочу сказать, что моя юбка слишком узкая, а каблуки слишком высокие, я не могу...

Я замолчала, когда он покачал головой и направился ко мне.

Наклонившись, он сунул одну руку мне под колени, а второй обнял меня за талию, поднял меня и посадил на место. Я задержала дыхание по двум причинам. Во-первых, в надежде, что материя не порвется пополам, если я замру, а во-вторых, потому что не слишком рассчитывала, что это сработает. Надежда победила, и ткань не порвалась.

— Спасибо, — сказала я, когда Колт убрал руки.

Он смотрел на меня и улыбался, и я поняла, что он считает меня сумасшедшей.

— Тебе весело? — спросила я.

— Да, — ответил он и отошёл.

Он сдал назад, и мы выехали на дорогу, когда мой разум отправился в места, куда я не хотела. В места, которые будут мучать меня, и места, из-за которых моё объявление о том, что у нас с Колтом всё серьёзно, будет ложью. Я знала, что всё это дерьмо насчёт Денни, насчёт того, что мы узнали и что мы потеряли, будет выносить мне мозг. Я просто не знала, как с этим бороться.

Я смотрела в окно и прокручивала в голосе мысли, которые — я знала — должна отпустить, когда почувствовала, что Колт взял меня за руку. Он переплёл наши пальцы и притянул наши руки на своё бедро.

— О чём ты думаешь? — спросил он, и я посмотрела на него.

— Ни о чём, — соврала я.

— Враньё, — ответил он. Это не было грубостью, это была правда, и я подумала, настанет ли когда-нибудь день, когда я успешно смогу ему соврать. Сомневаюсь.

— Ни о чём, — повторила я, и он сжал мою ладонь.

— Об Эми? — спросил он.

— Нет.

Хотя некоторым образом и о ней.

— О почте?

— Нет.

Хотя частично и о ней тоже.

Он снова сжал мою ладонь и сказал:

— Феб...

Я вздохнула. Он не отстанет, и дни, когда я держала всё в себе, давно прошли. И я поняла, что они должны были пройти давным-давно.

Так что я ответила:

— Просто... всё это слишком.

— Я знаю, малыш.

— Потребуется время, чтобы привыкнуть.

— Знаю.

— И перестать думать о том, что мы потеряли.

Он снова сжал мою руку и сказал:

— Милая...

— Колт, ты же меня на самом деле не знаешь.

— Я знаю тебя.

— Не совсем.

— Я знаю тебя, Феб.

Я отвернулась к окну и попыталась вытянуть свою ладонь из его руки, но его хватка только стала сильнее, так что я сдалась.

Потом я сказала:

— У тебя есть хорошая работа, дом, жизнь. Пока я была в разъездах, я не создала ничего.

— И что?

Я снова посмотрела на него:

— Это не слишком хорошо меня характеризует.

— Каким образом?

— Просто.

Он отпустил мою ладонь, но только чтобы въехать на стоянку позади похоронного бюро и встать на свободное место. Потом он заглушил двигатель и повернулся ко мне.

— Как мне помочь тебе?

Да, он спросил, напрямую.

— Что?

— Ты копаешься у себя в голове, как мне это остановить?

Я покачала головой, не зная, что ответить.

— Я... я не знаю, — запинаясь, пробормотала я.

— Ты сама знаешь и тебе не понравится, что я напоминаю об этом, но всё это дерьмо случалось со мной дважды. Ты напридумывала себе всякой хрени и не рассказала мне, и Мелани напридумывала себе всякой хрени и не рассказала. Вы обе позволили этому изводить себя, и вы обе отдалились от меня. Теперь я больше не собираюсь с этим мириться и пытаться понять. Так что я спрашиваю единственного человека, который может мне сказать: как мне это остановить?

— Не думаю, что ты сможешь, — сказала я ему правду, несмотря на то, что это убивало меня.

Я увидела, что он начинает злиться.

— То есть ты хочешь сказать, что я должен просто смотреть, как ты себя мучаешь?

— Нет, я хочу сказать, что единственный, кто может это остановить, — я.

— Что, если ты не сможешь?

— Я... — начала я, но он отвернулся и уставился в лобовое стекло.

— Чёрт, — прошипел он стеклу. Я была права, он начинал злиться, а теперь разозлился окончательно.

— Колт...

— Поговорим позже.

— Колт...

Он снова повернулся ко мне, явно закончив с нашим разговором, и я поняла это по его следующим словам.

— Тебе помочь выйти?

Я подалась вперёд, юбка врезалась в тело, но я не обратила на это внимания и положила ладонь ему на шею.

— Детка, — прошептала я, — мне поможет, если ты не перестанешь верить в меня.

Я не знала, что у меня есть ответ, пока не сказала его Колту. Он ничего не ответил, просто смотрел на меня, и я понятия не имела, что происходит у него в голове. Я знала только, что расстроила его своим дерьмом, которое таковым и являлось — дерьмом, и мне пора бы уже выкинуть его из головы. Колту тоже предстояли похороны Эми, и он хотел присутствовать на них так же, как и я, то есть совсем не хотел.

Так что я подняла ладонь с его шеи, провела пальцами по его уху и, снова положив на шею, сжала пальцы.

— Думаю, что могу спрыгнуть, но не помешает, если ты меня поймаешь.

Он закрыл глаза, облизал нижнюю губу, а когда снова открыл глаза, они больше не были сердитыми. Вместо этого они без слов говорили мне, что он всегда готов поймать меня.

Я сжала его шею и прошептала:

— Люблю тебя, детка.

Без промедления его рука метнулась вперёд и захватила мою шею, дёрнув меня к себе и проверяя на прочность ткань моего наряда.

Мне было наплевать, потому что он поцеловал меня, одними губами, но мне всё равно понравилось. Закончив с моим ртом, он отстранился, но запустил руку в мои волосы, наклонил мою голову и поцеловал меня в лоб, прежде чем отодвинуться.

— Давай покончим с этим, — пробормотал он. Я кивнула, и Колт вышел из машины, обошёл капот, открыл мою дверь, и я выпрыгнула из кабины, а он поддерживал меня за бёдра.

* * *

Колт смотрел, как Феб использовала свою магию в ту же минуту, как вошла в похоронное бюро. Что бы ни съедало её в машине, оно ушло. Она включила свет Фебрари Оуэнс, старый, который он так хорошо помнил, и новый, который, кажется, сиял ещё ярче. Этот свет освещал её изнутри, а она освещала всё вокруг.

Первым был Крейг Лансдон, который в одиночестве стоял возле дверей, и попался им на глаза, как только они вошли. Колт увидел, как Крейг моментально подобрался и направился к ним, его взгляд метался между Котом и Феб. Он знал, что должен сделать, но это ему всё равно не нравилось.

— Феб, я... — начал он, но Феб подошла к нему, положила ладонь ему на плечо и перебила.

— Он обманул тебя, так же, как Колта, Эми и меня.

— Мне следовало...

— Мы все были молодыми и глупыми, Крейг. Ни один из нас не поступил правильно.