Дмитрий Красивый
Шрифт:
Первая, старшая дочь княгини Елена, достигла уже одиннадцати лет и обещала стать настоящей красавицей. Чувствуя свою прелесть и обаяние, девочка становилась капризной и, порой, раздражала мать. А вот маленькая Феодосия, буквально на глазах расцветавшая, как благородная византийская роза, обещала быть совсем другой.
Княгиня иногда сравнивала своих обеих дочерей и в каждой из них находила для себя радость. – Они пошли в своего красивого батюшку, – рассуждала она про себя, умаляя свою небесную красоту. – Значит, будут знатными княгинями!
В этот же день князь надолго задержался
В покоях княгини он отдыхал душой, любил с ней и побеседовать: его супруга Ксения была довольно грамотной и начитанной женщиной. Она не только читала полюбившиеся ей свитки о жизни святых и Божьих угодников, но также греческие книги по истории древних царств и даже сборники «предивных книжиц о необычайных деяниях Девгения».
Князю было приятно разговаривать со своей супругой и советоваться с ней по разным делам, включая хозяйственные.
Вот и на этот раз он обсуждал с ней расходы на строительство нового моста.
– Наш Черный мост слишком быстро обветшал, – сокрушался князь, сидя рядом с княгиней в ее светлице на мягком диванчике. – Мы в прошлый раз потратили столько серебра, и я не знаю, что теперь делать. А вот мост через Десну у Козьего болота уже стоит больше полсотни лет и лишь требует скромной ежегодной починки!
– А чьи люди строили тот мост? – улыбнулась своей нежной прекрасной улыбкой княгиня. – Неужели супостаты?
– Тот добротный мост, – весело сказал князь, понявший мысль своей жены, – построили наши купцы по давнему заказу! Мы тогда здесь не жили! А вот Черный мост был сколочен нашими злодеями, сидевшими в темнице…Видно, они совсем не старались, и наши управляющие просто разбазарили выделенное на мост серебро! Умна же ты, матушка!
– Да не умна, мой любимый, а просто догадалась! – кивнула своей прелестной головкой княгиня. – Думаю, что те злодеи, конечно, старались…Куда им было деваться? Но у них не было нужных навыков для такой искусной работы!
В это время в дверь княжеской светлицы постучали.
– Кому тут невтерпеж? – спросила, глядя с тревогой на мужа, княгиня. – Неужели какая беда?
– Войди же! – крикнул князь. – И быстрей!
В светлицу вбежал взволнованный Бенко. – Светлый князь! – крикнул он. – Тебя ждет владыка! Он уже давно сидит в твоем охотничьем тереме!
– Ах, да, Бенко, – встал, успокоившись, брянский князь, – у меня же встреча с владыкой! А я забыл! Это грех, большой грех!
– Иди же, мой милый супруг, – весело сказала княгиня. – Не следует опаздывать на встречу со своим пастырем!
Князь наклонился к жене, обнял ее и поцеловал в обе щеки. – Ну, тогда я пошел, матушка! – сказал он.
Черниговский епископ Арсений сидел в это время в той самой светлице, где совсем недавно случилась драка, на скамье напротив княжеского кресла и беседовал с княжескими слугами. – Да, дело неприглядное! – сказал он, покачав головой.
– Только не выдавай нас, святой отец, – пробормотал огнищанин Чурила. – И защити от княжеского гнева!
– Ну, если вы сообщили
мне всю правду, – покачал головой епископ, – тогда я не вижу здесь вашей вины и замолвлю за вас слово перед князем…А теперь успокойтесь и идите себе с миром!Когда князь Дмитрий вошел, владыка уже был один и, сжимая рукой толстый пергаментный свиток, размышлял о предстоявшем разговоре.
– Здравствуй, святой отец! – сказал князь и подставил голову под благословение. – Прости, что подвергнул тебя нечаянному ожиданию!
– Господь тебя благословит, сын мой, – ответил высокий священник, крестя княжеское чело. – Садись-ка и мы обсудим важные дела. Скоро ты поедешь в Орду, – молвил он, когда князь уселся в свое кресло, – и тебе нужно знать все последние новости! Я слышал о гневе царя Узбека на Александра Тверского! Ты знаешь об этом?
– Знаю, святой отец, – кивнул головой князь Дмитрий. – Это связано с прошлогодними событиями. Но вот пока неизвестно: дал ли царь тому Ивану Московскому великое суздальское княжение?
– Я слышал от церковных людей, – пробормотал епископ Арсений, – что царь Узбек готов объявить Ивана Данилыча великим суздальским князем…А Тверь отдать брату Александра Константину…Говорят, что эти князья, Иван и Константин, нынче пребывают в Орде…А это значит, что тебе не стоит с ними ссориться! Постарайся же, сын мой, не обижать Ивана Московского и, если надо, лучше будь с ним другом, чем лютым врагом…Разве ты не помнишь его беспокойного брата Юрия? Он принес нам немало горя!
– Это правда, святой отец, – ответил с грустью князь Дмитрий. – Мне не следует злить этого Ивана и вызывать на свою голову Божий гнев…Но я не пойду на союз с Москвой против других князей!
– Правильно, сын мой, – улыбнулся владыка. – Но если Иван Данилыч будет тебя просить, ты умело, без обиды, откажись от этой западни…Кроме того, старайся не обижать знатных татар, поощряй дружбу между Кручиной Мирковичем и татарским вельможей Субуди! И возьми побольше серебра на подарки татарским князьям и для выкупа пленников…Но уезжай сразу же, как только получишь царское разрешение!
– Так и сделаю, святой отец, – промолвил брянский князь, склонив почтительно голову.
– Этот год обещает быть суровым, – сказал, подняв голову и пристально вглядевшись в небесно-синие глаза князя, владыка. – В Великом Новгороде было землетрясение, а потом на русском севере дули злые ветры! И сгорел город Юрьев, захваченный в далекие времена крестовыми немцами: видно, из-за грехов тех богохульников! Есть и хорошая новость: к нам едет новый митрополит! Его имя – Феогност. Он уже добрался до Сарая и пребывает у великого царя…
– Опять грек? – вздрогнул брянский князь.
– Да, сын мой! – покачал головой епископ. – Однако не стоит горевать: славный митрополит Максим тоже был греком! Он очень любил русскую землю и возвеличил святую церковь! Это не важно, что он грек… «Нет ни грека, ни еврея в моем небесном царстве», – говорил наш великий Спаситель…
– Дай, Господи, – кивнул головой князь Дмитрий, – чтобы этот святой грек принес большую пользу нашей земле и православной церкви…Однако от нас не все зависит…Нам мы сохранить свои брянские земли в мире и покое!