ДМТ — Молекула духа
Шрифт:
Это было трудным исследованием, прибор для снятия ЭЭГ был необычайно громоздким и шумным, и требовал постоянной регулировки. Помимо этого, к голове добровольцев прикреплялись 18 электродов при помощи самого вонючего клейкого вещества, с которым я когда-либо сталкивался. Хотя у всех троих объектов была «полноценная» реакция на ДМТ, сеттинг был удивительно неприятным. Сначала я набрал на этот проект только троих добровольцев, чтобы убедиться в том, что полученные данные настолько впечатляющие, что они смогут оправдать этот дискомфорт. Результаты были не особенно интересными, и мы больше не проводили экспериментов с ЭЭГ.
Наконец я воспользовался тем, что в Университете Нью-Мехико проводилось самостоятельное исследование в области образов, порождаемых мозгом. В этом исследовании использовалось устройство по «функциональному отображению
Оборудование ОМР доминировало в сеттинге даже больше, чем оборудование ЭЭГ. Сканнер, вспомогательное оборудование и участники проекта располагались в отдельном здании в другой части территории университета. Это было единственное исследование ДМТ, проведенное вне Исследовательского Центра.
Прибор ОМР генерирует высокоэнергетические магнитные поля, поэтому в комнате и на теле человека не должно быть металла. Иначе метал сразу же притянется к машине. Для сканнера приспособили комнату, похожую на пещеру. Эту комнату держали прохладной, потому что в прохладных условиях нужно меньше энергии для поддержания магнитных полей.
Пространство, в которое мы помещали добровольцев для того, чтобы сканировать их мозг, было очень узкой блестящей металлической трубой. Я знал, что очень многие люди чувствовали панику во время первого сканирования на аппарате ОМР именно из-за узкого пространства, в котором надо находиться во время процедуры. Теперь я понял, почему.
Хуже всего был шум. Одной из частей прибора была массивная петля, которая качалась туда-сюда, как в стиральной машине, только в десять раз быстрее и в сотни раз громче. «БУМ-БУМ-БУМ-БУМ», производимый петлей, напомнил мне звук отбойного молотка. Каждому, кто находился в сканнере или в комнате, нужно было вставлять в уши затычки. Даже при этом шум очень сильно раздражал.
Тем не менее, некоторые из наших объектов исследования оказались на удивление стойкими. Им нравился ДМТ, они хотели участвовать в эксперименте, и им было интересно, что покажут результаты сканирования. Я был с ними в комнате один, в то время как другие исследователи по ту сторону толстого, звуконепроницаемого стекла, сидели перед панелями инструментов, регулировали шкалы, передвигали переключатели и поддерживали связь с нами посредством интеркома. Сканирование началось. Я ввел ДМТ, и остался в комнате, измеряя кровяное давление и предоставляя моральную поддержку. Во время трипа мои коллеги проводили сканирование каждые несколько минут.
Несмотря на все приложенные усилия, стресс и вопреки нашим ожиданиям, эти результаты также не оказались разоблачающими. Команда ОМР считала, что сложные и дорогостоящие модификации сканера могли бы усилить его способность подмечать изменения в мозге, вызванные ДМТ. Но мне не понравилась эта машина, и я не хотел подвергать ни добровольцев, ни себя, воздействию ее оглушающего шума, тесного помещения, вызывающего клаустрофобию и мощных магнитных полей.
Хотя может сложиться такое впечатление, что я потерял всякий стыд и остатки здравого смысла в отношении того, в каких исследованиях приходилось участвовать моим добровольцам, я провел границу в отношении радиоактивности. Позитронный эмиссионный томограф (ПЭТ) предоставляет очень хорошие цветные фотографические снимки деятельности мозга при помощи, как мне казалось, незначительного радиоактивного облучения. Я встретился с коллегами, которым было бы интересно провести исследование ДМТ при помощи ПЭТ. Снимки ПЭТ определенно могли бы предоставить более усовершенствованный анализ того, в какой области мозга действует ДМТ. Но узнав, какое количество радиации связано с проведением этого эксперимента, я отказался от него.
В этой и прошлой главах описывался сет и сеттинг нашего исследования: кем были наши добровольцы, и при каких условиях и в рамках каких экспериментов они получали ДМТ. В предыдущих главах рассказывалось то, что мы знаем о самом веществе. Теперь, когда мы ознакомились с триединством сета, сеттинга и вещества, мы можем последовать за молекулой духа туда, куда она нас ведет.
9. Под воздействием
Описывать пребывание в царстве ДМТ — также просто, как пытаться описать словами горную вершину, сексуальный оргазм,
подводное плавание, или любой другой невербальный, но глубоко волнующий опыт. Но так как большинству из нас никогда не приведется участвовать в исследовании ДМТ, я постараюсь дать вам общий обзор того, что происходит после внутривенного введения дозы ДМТ.У всех наших добровольцев полноценная доза ДМТ почти сразу же вызывала четкие психоделические видения, ощущения отделения разума от тела, и очень мощные эмоции. Это воздействие полностью вытесняло то, чем был занят их разум до введения вещества. Для большинства людей психоделической дозой ДМТ являлись 0,2, 0,3 и 0,4 мг./кг.
Воздействие начиналось спустя несколько секунд после введения ДМТ, занимавшего 30 секунд, и добровольцы были уже полностью в психоделическом мире к тому времени, как я заканчивал промывать внутривенную капельницу соляным раствором спустя 15 секунд. Пик реакции на ДМТ приходил через 2 минуты, и добровольцы начинали чувствовать, что их отпускает спустя 5 минут. Через 12 или 15 минут после инъекции большинство добровольцев могло говорить, хотя они все еще пребывали в состоянии интоксикации. Через 30 минут практически все чувствовали себя нормально.
После введения ДМТ мы несколько раз брали кровь на анализ, и установили, что психологическое воздействие и уровень ДМТ в крови полностью соответствовали друг другу. То есть, уровень ДМТ в крови был наиболее высоким на 2 минуте, и почти не отслеживался через 30 минут. Так как мозг активно проводит ДМТ через гематоэнцефалический барьер, можно предположить, что уровень ДМТ в мозге поднимался так же быстро, как и в крови.
Меньшие дозы ДМТ, 0,1 и 0,05 мг./кг. не были психоделическими, но определенно оказывали психологическое воздействие. Оно было в основном эмоциональным и физическим, хотя некоторые особенно чувствительные люди ощущали значительное психоделическое и психологическое воздействие даже этой небольшой дозы. Некоторые добровольцы даже отказались от участия из-за того, что им не понравилась чрезмерная интенсивность ощущений от дозы в 0,05 мг./кг. Мы сами отказывали некоторым добровольцам после введения этой дозы, потому что то, насколько сильно поднялось их кровяное давление, заставило нас волноваться о том, как будет реагировать их сердце на дозу в восемь раз больше, которую им предстояло принять на следующий день.
В то время как психологическое воздействие ДМТ прогрессировало, физическое тело следовало за ним со своей собственной реакцией. Сначала организм реагировал на большую дозу ДМТ также, как он в обычных условиях реагирует на стресс. Сердцебиение резко ускорялось, кровяное давление подскакивало, реакция организма соответствовала психологической реакции. Через некоторое время мы могли точно определять интенсивность ощущений добровольца по тому, насколько поднялось его кровяное давление.
В среднем, сердцебиение, или пульс, ускорялся с 70 до 100 ударов в минуту. Но это достаточно широкий диапазон. Пульс некоторых объектов поднимался до 150, в то время как у других он не превышал 95 ударов в минуту. Кровяное давление также поднималось с 110/70 до 145/100. Сердцебиение и кровяное давление падали так же резко, как и поднимались, а снижаться они начинали уже между измерениями на 2 и 5 минутах.
Уровень каждого гормона гипофиза, который мы замеряли, резко поднимался. Например, уровень в крови морфинообразного эндогенного вещества бета-эндорфина начинал резко подниматься через 2 минуты после введения ДМТ, и достигал своего пика на 5 минуте. ДМТ так же стимулировал резкие скачки в выбросе вазопрессина, пролактина, гормона роста, и кортикотропина. Последний является гормоном, отвечающим за стимуляцию надпочечников, которые при этом вырабатывают кортизол, мощный многофункциональный стероид стресса, похожий на кортизон. Повышенный выброс этих гормонов мог оказать определенное психологическое воздействие — я рассмотрю это поподробней в главе 21.
Диаметр зрачка увеличивался в два раза, от 4 миллиметров почти до 8. При высокой дозе ДМТ это было особенно заметно на 2 минуте. Температура тела поднималась медленнее. Она начинала подниматься через 15 минут, и продолжала ползти вверх уже после того, как мы через час удаляли ректальный зонд.
Из всех биологических факторов, которые мы замеряли, единственный, оставшийся без изменений — мелатонин, вырабатываемый пинеальной железой. Это было поразительно, и еще раз привлекло мое внимание к непостижимо загадочной природе этой возможной железы духа.