Дневник калидума

Аффект повернул механическую голову к экрану своего монитора, отображающего данные.

– Ваш лимит превышен, гражданин. Выдача разрешения в этом месяца более не возможна. Желаете получить Разрешение на октябрь?

– Подождите, – произнес Бобби, – Почему превышен?

– Ваш лимит превышен, гражданин. 96 часов этого месяца истекли. Выдача разрешения в этом месяца более не возможна. Желаете получить Разрешение на октябрь?

– Этого не может быть. Мои 96 часов не истекли.

Датчик Бобби начал вибрировать, зеленый цвет замигал. Вот-вот зеленый цвет мог смениться на синий.

– Ваш лимит превышен, гражданин. Освободите окно.

Зеленый цвет датчика сменился синим, рука Бобби завибрировала. Мгновение спустя Бобби почувствовал, как его схватил подоспевший аффект-охранник.

– Гражданин, ваш эмоциональный фон повышен. Немедленно приведите его в стабильное состояние.

Железная хватка аффекта не ослабевала.

Бобби медленно выдохнул и посмотрел на него.

– Мой эмоциональный фон стабилен, опусти меня, – произнес он.

Левая рука перестала вибрировать, синий цвет датчика вновь сменился на зеленый. Железная хватка мгновенно ослабла, аффект-охранник удалился.

– Освободите окно, гражданин, – произнес аффект, выдающий Разрешения.

Спустя время, после получения отказа Бобби оказался в другом Министерстве.

– Дата и период Разрешения? – запросил аффект.

– 1 октября нынешнего года. Начало – 18:00 1 октября, окончание – 22:00 1 октября.

– Разрешению присвоен номер 54545558. Гражданин, вам выдано Разрешение на проявление эмоции Сожаление по единственной, утвержденной Супраймером, Довации – «дача извинения гражданину Силентиума». Период Разрешения: начало – 18:00 1 октября, окончание – 22:00 1 октября.

Силентиум беспощаден к своим гражданам. Власть постановила – 96 часов в месяц на проявление любой разрешенной эмоции. Свыше – запрещено. Бобби упустил возможность получить Разрешение, потому что получил свои 96 часов за сентябрь. Об этом он даже не знал. Он не считал, сколько раз получил Разрешение на проявление Радости в этом месяце. Любовь он взять не мог. Не подходило не одно из утвержденных оснований для выдачи. Не было – Довации.

Что же ему оставалось делать? Как хороший товарищ и друг Бобби принял решение принести Эдварду искренние извинения за свое отсутствие на свадьбе и получил Разрешение на проявление Сожаления, которое можно получить только с одной целью – дача извинения гражданину Силентиума. Бобби извинился перед Эдди.

Слишком сложно, скажите вы? Да, отвечу я вам. Очень сложно, чересчур. Но не мы выбрали эту жизнь. Не мы выбрали своим домом Силентиум. Некоторые из нас, глубоко внутри, до сих пор считают своим домом канувшую в прошлое планету Земля.

Ситуация с обедом повторилась, как и в случае с завтраком. На этот раз я спокойно, без лишних движений, зашел в силовой лифт и получил поднос с обедом. Железные стержни вновь вонзились в потолок и застыли. Знаете, в такие моменты даже не посещают мысли о голодовке. Просто хочется по скорее взять свою еду и не быть убитым этой проклятой камерой.

На обед предоставили две очищенные моркови, бульон с тремя кусочками мяса и рисовую лапшу. Напиток не прилагался.

От всего этого мне хотелось убежать и полноценно поесть. Но я понимаю, что этого больше мне никогда не удастся сделать. Поэтому даже такая еда мне необходима и важна. Нужны силы, чтобы каждый день писать дневник. Нужны силы, чтобы рассказать вам о том, что со мной произошло. Нужны силы, чтобы в последний раз испытать, пережить все эмоции, изрекая их на бумагу.

Я ошибался, рассчитывая на то, что проведу все отведенное мне время в камере. Некоторое время спустя после обеда (может час или меньше) автоматизированный механический голос объявил, что я иду на прогулку.

– У вас есть 15 секунд, чтобы расположиться в центре, иначе вы будете уничтожены. Подойдите к центру камеры. 14, 13, 12…

Этот голос отсчитывает сегодня уже в третий раз. Чтобы не быть насаженным на стержни я послушно вошел в силовой лифт. Его голубоватый свет стал ярче, и невидимая сила стала медленно поднимать меня вверх, прочь из этой камеры. На время я испытал чувство невесомости. Я полностью отдался ему, понимая, что это лучшее мгновенье, которое я в силах получить в этом месте. В такие моменты тебя даже не интересует, что будет дальше, в каком месте ты окажешься, куда поднимает тебя это чертов лифт. Бежать? Даже мысли не было. Ты словно паришь, летишь в неизвестное пространство. Перед глазами мелькают огни, краски и даже небо! Несколько огоньков приблизились к моему лицу и я почувствовал тепло, идущее от них. Я хотел протянуть им на встречу руку, но понял, что лишен любой возможности двигаться.

Лифт транспортировал меня в очень странное место. Сначала я отказывался верить увиденному. Я не понимал, как мог здесь оказаться. Глаза не верили, а разум осознал, что я на свободе. Я вышел отсюда! Каким образом? Без малейшего понятия, но я вышел черт побери! Мозг лихорадочно стал строить план. Что делать дальше? Куда идти после всего, что со мной произошло?

Передо мной предстал огромный серый город. Серые улицы, застроенные большими небоскребами, чья высота уходила куда-то в неизвестность. Казалось им нет ни конца, ни края. Небоскребы тянулись вверх, в высоту, к серому небу, которого на самом деле не было. Там, на высоте около 500 метров висели тысячи, напоминающие яркие солнца, лампы, закрепленные на небесном потолке.

Небоскребы казались реальными. Точно такими же, как и на городских улицах Силентиума. Только здесь они были не настоящими. Это гигантские муляжи, которые очень похожи на своих реальных братьев. В этих небоскребах никто не жил и не работал. Свет в их окнах никогда не зажжётся, а их пороги никто и никогда не переступит. Их двери были лишь прекрасно созданной иллюзией.

Вдоль искусственных небоскребов растянулись серые цветники и газоны. Абсолютно серые деревья слегла покачивали своими серыми ветвями, на которых росли серые листья. Им не страшна осень и зима. Они никогда не пожелтеют и некогда не опадут от дуновения ветра на землю.

Вдоль искусственных газонов и деревьев расположились дороги и улицы, по которым не ездила ни одна машина. Серые улицы этого города были заполнены единственными живыми существами – своими жителями, калидумами. Кроме меня на прогулку вышли еще сотни тысяч заключенных Руины. Они не спеша бродили по улицам, газонам и цветникам и напоминали призраков. Бледные, безэмоциональные и безжизненные тени города-призрака.

Вдоль серых улиц выстроились в ряд сотни тысяч аффектов-надзирателей, следивших за каждой тенью и готовые незамедлительно пресечь их противоправные действия.