Дневник киллера

– Почему?

– Потому что тогда тебе придется отбиваться от них руками и ногами.

Я задумчиво почесал в затылке. Как понять этих чертовых женщин?

22. Оплата счетов

У меня сидел Логан.

Такого еще не бывало. Я всегда приезжал в "Вольеру". Сегодня он был здесь.

Что ему нужно? Пускай скажет сам.

– Есть работенка. – Это понятно. – Для тебя и твоего дружка.

– Для Крейга? – уточнил я. Можете обвинить меня в излишнем педантизме, но когда речь идет о работе, я настаиваю на точности. Фразы типа "мы хотим, чтобы ты разобрался, сам понимаешь, с этим, который" могут быть легко поняты неправильно.

– Да, Крейга, – кивнул он.

Кстати, Крейга с нами не было. Такого тоже не припомню – всегда был кто-то третий.

– Он не должен знать, откуда заказ, – только то, что должен делать, понял?

– Понял. Только план действий. Кто?

– Коннолли.

– Коннолли? – переспросил я, ожидая, что получу фотографию и досье. Потом до меня дошло. – Коннолли? Бухгалтер Д. Б.?

– Он самый.

– Черт побери! Почему? Извини, молчу.

– Послушай, парень, я кое-что тебе скажу. Он спутался с легавыми – собирается сдать меня, тебя, Д. Б. и всю команду. Надо его остановить. Быстро. Очень быстро. На этот раз нет времени вынюхивать и топтаться вокруг него неделями, как обычно. Я скажу, где и когда он завтра будет, и ты сразу займешься делом. Понял?

– Да, – кивнул я, хотя уверенности не чувствовал.

– Я хочу, чтобы ты сработал быстро и как можно чище. Делай что угодно, но чтобы потом никаких вопросов. Ни от кого: ни от легавых, ни от наших ребят, ни от Д. Б.

– Д. Б.? – удивился я.

– Его дело – собирать деньги. Ответственные решения принимаю я. Иначе организации не было бы.

– Пока непонятно. Впрочем, какая разница: мое дело – выполнять.

Логан продолжал: – Д. Б. об этом деле ничего не знает. И не должен узнать.

– Почему?

– Скажем так: у меня есть источник. В высоких кругах. Когда надо, мне дают знать. Насчет Коннолли все точно, но мой человек согласен иметь дело только со мной. Никто не должен знать, что он существует, – даже Д. Б.

Это логично. У Логана больше мозгов, чем у Брода. Логан умеет покупать информацию, Д. Б. действует только силой. В бизнесе часто нужен тонкий подход.

– Никто из наших парней не должен ни о чем догадаться – никогда.

– Хорошо, Дэнни.

– Но самое главное – сделай дело. У тебя один-единственный шанс. Если провалишься, второго не будет, потому что за решеткой окажутся все.

– Понял.

– Надеюсь. Имей в виду: некоторые из наших тоже с ним. Если кто-то будет мешать, убирай сразу. Другого выхода нет.

– Кто они?

– Еще не знаю, но без Коннолли легавые не смогут ничего доказать, он их главный козырь, а значит, твоя главная цель. Если понадобится, убирай и других, но Коннолли – обязательно. Понял?

– Считай, что он уже мертв.

– Отлично. Что тебе понадобится?

* * *

Дистанция была не более сотни метров, обзор нормальный. Я занял позицию у окна на первом этаже дома через дорогу от Коннолли. Никаких проблем – можно, если надо, всадить пулю в замочную скважину. Крейг засел на обочине дороги в полумиле дальше с автоматом, спрятанным под пальто. У меня, кроме винтовки Ml2, был "узи" и, само собой, мой верный "глок". Логан выдал еще пару гранат на случай, если сюжет станет совсем уж увлекательным, но я очень надеялся, что до этого не дойдет. Местные жители наверняка бы со мной согласились.

Коннолли был дома. Я видел, как он одевается. Можно было бы попробовать сделать его через окно, но я решил действовать наверняка. Пусть выйдет на улицу.

Девять двадцать. За ним скоро приедут.

* * *

Она снова начала хныкать. Я обернулся и приложил палец к губам. Муж все еще не пришел в себя, на его лбу сияла огромная лиловая шишка. Интересно, это у нее череп крепче или я подсознательно ударил ее не так сильно, потому что пожалел женщину? Думал об Аделаиде? Так или иначе, я не хотел бить еще раз, чтобы не нанести серьезных травм. Мне нужно было лишь временно занять их спальню.

Лица моего они не видели. Вошел я в шлеме мотоциклиста, а теперь у обоих были завязаны глаза. Однако мне придется говорить с Крейгом, и они могут услышать. Я положил их рядом с собой в спальне, чтобы иметь возможность присматривать, но это было два с лишним часа назад. До часа икс осталось всего ничего – теперь можно отправить их в соседнюю комнату и больше не волноваться.

Я попытался поднять женщину, но она начала брыкаться. Пришлось взять ее за плечи и хорошенько встряхнуть.

– Спокойно, а то пристрелю, – прошептал я, изменив голос. – Будешь молчать – выживешь.

Подождав, пока она успокоится, я перенес ее в спальню напротив и положил на кровать. Это вызвало новую истерику, которая, впрочем, прекратилась, когда я вышел и через несколько секунд притащил мужа.

– Веди себя хорошо! – сказал я и закрыл дверь. В наушниках зазвучал голос Крейга. Он спросил, с кем я разговаривал.

– А ты как думаешь? Сколько у меня тут женщин?

– Какая она?

– Очень хорошенькая, чувственная. И кожа отличная – гладкая и загорелая.

– Откуда ты знаешь?

– Как откуда? Она еще в ночной рубашке.

– Правда? В прозрачной?

– Что?

– Рубашка прозрачная?

– Ну да, – соврал я. Она открыла мне дверь, а кто станет открывать дверь в прозрачной рубашке, особенно если муж дома?

– Экий ты счастливчик! Хорошо тебе там.

Ага, именно за этим я и пришел: насиловать женщину под дулом пистолета рядом со связанным мужем, предварительно открыв огонь по оживленной улице из окна первого этажа. Отличный план!

– Если найдешь ее трусики, прихвати и мне парочку, ладно? – продолжал Крейг. Потом перешел к делу: машина только что проехала. – Будь готов, они на подходе.

Я посмотрел сквозь прицел и увидел приближающийся "мерседес". Вот он остановился возле двери. Кто-то встал с пассажирского сиденья. Я узнал его – человек Д. Б. из порта, кажется, его зовут Жюль. Неужели тоже стукач?

Жюль позвонил. Через секунду дверь открылась, и Коннолли выглянул наружу. Я высунул ствол из окна и прицелился, но Коннолли тут же исчез за дверью, оставив Жюля ждать на крыльце. Я убрал винтовку и стал ждать.

От двери до машины метров пять. Пока он будет идти, я успею выпустить весь магазин.

Коннолли снова появился, и я прицелился. Теперь надо подождать, пока он закроет дверь – отрезать ему путь к отступлению. Вдруг в окошке прицела стало темно. Я поднял глаза – надо мной возвышался двухэтажный автобус, полный японских туристов, которые таращились на меня, раскрыв рот.

Черт с ними, с япошками! Так или иначе, когда я начну стрелять, это услышат все. Главное то, что проклятый автобус заслонил цель!

К тому времени как автобус проехал, Коннолли уже забрался в "мерседес" и Жюль закрывал дверцу. Возможности для снайперского выстрела были исчерпаны. Я поймал в прицел крышу машины и нажал на спуск.