Дневник Ричарда Хоффа

– Что вы можете сказать об этом доме?

– Он большой мистер Мэндфилд.

– Это все?

– Чтобы услышать от меня то, что вам требуется, нужно задавать соответствующие вопросы. Я считаю, вы хотите услышать не о доме, а о его последнем обитателе. Ведь так?

– Каким образом я себя раскрыл?

– Это очевидно. Мистер Хофф, для вас неизвестная личность. Он умер сравнительно не давно, а вы проживаете в его доме, но теперь уже в вашем. Вас не было в Эшвиле, когда он приехал и здесь жил. Более того, смею заметить, что ваш интерес подогревает факт его загадочной смерти, причем эта тайна до сих пор витает в стенах этого дома. Исходя из тех фактов, что я перечислил, смею подметить, что интересен вам мистер Хофф, а не этот особняк.

– Изумительно! Признаюсь, я поражен вашей наблюдательностью.

– Не в наблюдательности дело, молодой человек, дело состоит только в очевидных вещах, которые интересны любому другому человеку, который знает эту трагическую историю.

– Хорошо, что вы можете сказать о мистере Хоффе?

– Ничего сверхъестественного. Он был обычным человеком, вашего возраста. Однако он воевал на востоке, он был офицером ее величества, до того момента, как получил свое последнее ранение, не знаю какое именно, он об этом не рассказывал. На вид он был очень крепкого телосложения, судя по всему, он с малых лет был крепышом, а жизнь в казарме еще больше добавила объема его мышцам. Он со всеми был приветлив и обходителен, до того как на его губы попадал алкоголь. Видимо он пережил страшные события на войне, поэтому при действии вина его шрамы открывались и, у него начиналась горячка. Он знал главу еще до того как приехал сюда жить. Дело в том, что глава тоже воевал, и, наверное, в том же полку, что и мистер Хофф, короче говоря, для Хоффа самым близким человеком был Роствуд, а если глава у тебя в кармане, то ты являешься близким другом и для Данфила – это наш судья – и для полицмейстера Рочиствуда.

– Глава и полицмейстер случайно не родственники, больно похожи у них фамилии?

– Они кузены, дед Рочиствуда бежал из страны давным-давно, прячась от какого-то преступления. После его смерти его отец вернулся на родину, но видимо сменил фамилию. Но это не помогло, так как их сразу узнали, но все равно преступниками были не дети, а их отец, поэтому в скором времени люди от них отстали.

– Как вы об этом узнали святой отец?! Не думаю, что они сами об этом рассказывали.

– Именно они и рассказывали. Тайна исповеди вещь шикарная, сын мой, но иногда забываешь, где ты услышал это, в церкви или же на улице.

– Ха, вы еще спрашиваете, почему я не хожу в церковь! Ха-ха-ха.

– Я бы не рассказывал тебе этого, если бы не знал, что об этом ходит молва.

– Я вас понял, простите.

– Ничего страшного.

– Так вы говорите, что Хофф и Роствуд были друзьями?

– Честно говоря, я не знаю в каких именно узах Хофф и Роствуд состояли, но со спокойной душой могу сказать, что они были очень близки. Роствуд проводил в этом доме большую часть времени, но не только он, многие люди здесь были, он устраивал баллы, и они плясали ночи напролет, выпивая огромное количество алкоголя. Правда со временем у Хоффа начались финансовые трудности, и ни баллов, ни выпивки и даже бурных больших компаний не стало. Один только Роствуд к нему приезжал и больше никто. Ну, а уже через некоторое время случилось то, что случилось, глава сказал своему брату набрать людей и отправится к этому дому – узнать, не произошло ли несчастье с мистером Хоффом. Так и поступили, и оказалось, что глава был прав, так как через несколько дней, я его хоронил.

– М-да, странно, что он просадил все свое состояние в такие короткие сроки на баллы.

– Не в баллах дело, юноша, и даже не в количестве алкоголя. Он, как и все военные, любил играть в азартные игры на деньги. Вот только у него был недуг, выигрывал он реже, чем проигрывал, на этом он состояние и потерял. О-о-о, вам кстати «мат» мистер Мэндфилд.

– Да. Действительно «мат».

– Ну что ж, мистер Мэндфилд, спасибо вам за пищу и вино, а так же за партию в шахматы и чудесную компанию. Я бы и рад с вами пообщаться дальше, но, к сожалению, меня ждут дела.

– Надеюсь, мы с вами еще сыграем, отец Уильям.

– Непременно, молодой человек.

Мы встали из-за стола, я помог одеть ему пальто и проводил до двери. Выйдя на улицу, пастырь с легкостью взобрался на коня верхом и, умчался вершить христианские дела.

– Хм, да, пастырь еще о-го-го. – Подумал я, отходя от окна направляясь в сторону большой гостиной, где провел два часа в одиночестве до того как мой покой нарушил стук в дверь.

– А Генри, чего хотел? – спросил я у входящего.

– Мне показалось, Том, что ты расстроен отъездом Пита…

– Да, есть немного. Нам было о чем поболтать. У тебя есть еще дела?

– Нет.

– Тогда присядь и давай поговорим.

– Хорошо.

Генри сел на кресло возле меня. И теперь мы вместе наблюдали за диким танцем огня.

– Странная штука огонь. Ты не находишь, Генри?

– В чем же странность?

– Уничтожает все на своем пути, ни с кем не примирим. Если появится возможность, он даже нас с тобой убьет в один миг и не подавится, но.… В тоже время наша жизнь без него невозможна, когда нам нужно поесть мы его добываем или хотим согреться, теперь без него не обойтись, если тебе нужно добраться куда-то вдаль.

– Я думаю, что в будущем без вещей, которые могут нас убить, но помогают нам жить, не обойтись. Не зря Прометей отдал свою печень за него.

– Возможно, ты и прав, про будущее и про Прометея. Не хочешь угоститься?

Я поднял с пола бутылку рома. Генри улыбчиво и одобрительно кивнул. Показав ему на стаканы которые стояли на столе возле нас, он поднялся, взял стакан и уселся обратно в ожидании пайки, которая была ему доставлена в кротчайшие сроки.

– Что ты можешь сказать о моем доме?

– Он чудный, но временами странный.

– Как огонь? – Ухмыльнувшись, я задал вопрос. На что Генри ответил взаимной улыбкой.

– Нет, здесь при странных обстоятельствах умер человек, а такие события оставляют свой след.

– Ты сейчас о призраках?

– Нет, но не верить в их существование, по крайней мере, для меня глупо.

– Тебе приходилось с ними сталкиваться?

– Возможно, хотя ничего такого я не видел.

– Что с тобой произошло?

– Давным-давно, я жил в очень старом доме, это было один из тех старых домов, в котором я когда-то служил, как и у тебя теперь. Этому особняку не меньше, двухсот лет, но стоял он крепко и не думал падать. Через этот дом прошло много людей и многих приходилось из него выносить вперед ногами. Мало того, что двери сами по себе захлопывались, как будто кто-то очень рассерженный их закрывал перед своим уходом, так там происходили и другие странные вещи. Как-то раз я лежал в своей комнате и читал перед сном. В этот день я был в хорошем расположении духа, хоть и не закидывал за воротник. Лежу я читаю, как вдруг тихо начинает играть пианино в главном зале. Мои хозяева любили музыку, хоть и сами не играли, ну и они частенько устраивали баллы. Так вот, уже было за полночь, но самая главная особенность была в эту ночь, что кроме меня и прислуги, которой строго, настрого запрещалось подходить к пианино, никого не было. Я насторожился, потом звук повторился, такое ощущение, что кто-то просто забавлялся, а не играл, по одной и той же клавише стучали несколько раз с периодичностью в пять или десять секунд. Я подумал, что это либо слуги, либо в дом залезли воры. Но я сразу отмел эту мысль, потому что не трудно предположить, что вор не вредил бы своему делу привлечением к себе внимание. Поэтому я с большой расторопностью, вышел из комнаты, чтобы проучить нахала. Когда я добрался до той комнаты, где стояло пианино, я услышал еще один звук, но ворвавшись, я никого в комнате не обнаружил. И тут на моих глазах, клавиша сама по себе опустилась, и инструмент выдал томный и пронизывающий басистый звук! Я встал как вкопанный и не шевелился до того момента, как стул который стоял возле пианино отлетел на фут и упал. После в мою сторону начали идти глухие и тяжелые шаги, а когда они подошли ко мне совсем в плотную, то раздался душераздирающий и громкий голос с вопросом « Что тебе здесь нужно, негодяй?!» – И Генри схватив меня за руку начал орать, как истеричная баба «А-а-а-а-а-а!» и не выдержав накала страстей я начал орать от ужаса, который он на меня нагнал, а потом Генри захохотал как маленький ребенок, который совершил маленькую пакость.

– Ты что больной?!

– Ха-ха-ха, прости Том, я всегда рассказываю эту историю разным людям, еще пока никто не был к ней равнодушен. Тем более в сумерках при не ярком свете огня, он создает пущий эффект.

– Ха-ха-ха. Я чуть в штаны не напрудил.

Тут в комнату с криком завалился Сэм с ружьем.

– Мать честная. Ты, что удумал Сэм? – Задал я ему вопрос, не отойдя от испуга который Сэм навел.

– Я услышал крик, мистер Мэндфилд, поэтому схватив ружье, я мигом прибежал сюда, чтобы, если что вам помочь.

– Ей богу, Сэм больше так не делай, я думал, ты хочешь вышибить нам с Генри мозги.

– Простите меня, сэр.

– Ладно, идите уже оба спать, хватит с меня сегодня бурных впечатлений.

Генри и Сэм вышли из комнаты, а за ними и я направился в сторону спальни.

Глава VI

«Узурпация»

Прошло две недели с того момента как меня навещал отец Уильям, зима все еще бушевала, а до рождества оставалось всего две недели. От Пита не было вестей, мне было одиноко, обитатели моего дома были далеки от поддержания интересной беседы, поэтому я снова стал пьянствовать.