Дневник. Путь добровольца

С первых дней начинается притирка. Все люди разные, со всей страны, да и возраст 40 плюс, молодежи мало. У каждого лезет свое я, слабые уходят в тень, сильные или, я бы сказал, наглые собираются в мелкие группы, но и там возникают недопонимания.

Я стараюсь держаться один, смотрю, наблюдаю. Тех, кто приехал сегодня ночью, распределили по палаткам. С местом определился: занял свободное место в конце палатки на втором ярусе. Связь еще есть, но разговаривать сложно. Скучаю по семье, хотя прошло чуть более суток. Обустроил свое место, нашел кусок одеяла, пока не понимаю, что происходит. Мало спал..

В разговорах между добровольцами проскальзывает информация об обстановке на передовой. Я понимаю, что нас повезут на бойню. У некоторых есть знакомые, которые уехали раньше и уже погибли. Делятся разными видео с передовой – тяжело на это смотреть: это просто фарш, мясо, кости.

Разговариваю с семьей как в последний раз, тяжело это принять. День прошел туманно. Устал. Большую часть просидел с кружкой чая и сигаретой в курилке. Ведь именно здесь стекается вся информация: откидываю «мусор» в сторону, беру для себя только нужное. Так и прошел день. Вечером набрал твой номер телефона. Услышал твой голос – стало немного легче. Говорил с сыном, сказал, чтобы берег маму, был защитой для сестры. Он у меня молодец, все понимает. Еле сдержал слезы, что-то расклеился. Обещал вернуться, но я понимал, это будет сделать крайне сложно. Вечер. Лежу на нарах, ветер колышет палатку. Еще долго не мог уснуть, собирал мысли в кучу. Холодно..

09.04.2022

Утро началось как обычно. Кто-то с похмелья ищет новую партию алкоголя. Кто-то просто не выспался от храпа соседа. Я просто замерз, бушлат даже не снимал, но все равно было свежо. Вода в душе ограничена, горячую можно застать только ночью, впрочем как и саму воду тоже. Вода привозная, людей в лагере много, к обеду ее уже нет. В туалетах смывы не работают, обстановка в них как бы понятна.

На территории палатки стоят в три ряда, вроде порядок, чисто. Хотел бы отметить, кормят пищей съедобной, иногда балуют фруктами.

Я все думал, в каком направлении двигаться. Военное дело для меня потемки. В тире я неплохо стрелял и в школе когда-то участвовал в соревнованиях по стрельбе. Я понимал, что это все детский сад, но это был мой единственный опыт с оружием. Точнее он у меня отсутствовал, от слова совсем. Остановил проходящего мимо комбата, попросил попробовать меня в качестве снайпера. Я был настойчив, может поэтому отказа не получил. Сказал подойти при распределении, вопрос решит.

Впрочем, я сам не знал, в каком направлении двигаться. Первый край.. Как это выглядеть будет? Хотя видео я уже насмотрелся. Я даже автомат не держал, не говоря уже о том, что с него нужно еще и стрелять.

Я хожу то к одной компашке, то к другой, где-то проскальзывает нужная информация. Понторезов, типа бывалых вояк и советников, хватает. Конечно, сейчас они для меня воины, опытные бойцы, прошедшие Чечню, Грузию, Сирию. Я всему пока верю, слушаю, набираюсь теории.

Завязался разговор с Саней-минометчиком. Исходя из диалога с ним на тему войны, я пришел к выводу, что снайпером за неделю не стану. Без опыта жить на передовой мне недолго. Это целая наука, не игрушки в тире выбивать, с чем я, конечно, не мог не согласиться. Рассказал про миномет. Для меня это направление показалось проще, да и в расчете четыре человека, будет кому подсказать. Хотя и его я видел только по телевизору.

Саня Старченко человек мутноватый, точнее распиздяй. Бегает по палаткам, в каких-то заботах. О таких говорят: вечно молодой, вечно пьяный. Всегда в приподнятом настроении, с сигаретой в зубах и легким перегаром. Но у меня особо выбора не было, он обещал взять меня к себе в минометный расчет. С чем я и согласился. Это уже было что-то.

После обеда нас начали распределять по подразделениям. Мы выстроились перед палаткой. Заходили по одному. Подошла моя очередь. Посмотрев мой военный билет, стали что-то писать без особого интереса. Я понял, что меня пустят в расход, но вспомнил Саню и настоял на минометной бригаде. Чуть было не пролетел, но вроде взяли. Ну вот я и определился. Хоть так. Теперь я знаю, кто я в этой истории. Хотя не понимал, куда приведет меня этот выбор.

Теперь нужно учиться, взять все, что успею. Время уходило, а мы еще сырые, необучены, что меня беспокоило все больше. Кроме распределения в этот день ничего не произошло. Снова потерянный день. Вечер. И я снова смотрю на потолок колыхающейся на ветру палатки.

10.04.2022

После завтрака нам представили нашего командира: Виктор – старший лейтенант, чуть старше меня. Советская школа, служил когда-то в артиллерии, также является добровольцем, к минометам отношения никакого не имеет. В общем, кое-как собрали четыре минометные бригады, а нужно шесть.. Ну как бы время еще есть..

Виктор, позывной «Купол», человек оказался вредный, но по характеру слабый. Его никто не воспринимал: чтобы нас построить, у него возникали трудности, получалось не с первой попытки.

Собрали пока четыре расчета из мужиков, не имеющих опыта с минометами. Были отдельные люди с небольшим навыком, но это единицы, их как раз и поставили наводчиками и командирами расчетов.

Я уже нервничаю третий день, а мы дальше столовой никуда не ходили. Ближе к обеду началось какое-то движение с оружием. Около нашей палатки открыли контейнеры с ящиками. Вскрывают, комплектуют автоматы, пулеметы. Все так просто: можно подойти, взять. Носят ящики. Какая-то суета. Создается впечатление, что так привезли оружие во двор, скинули к подъезду, бери и иди воевать.

После обеда и у нас что-то двинулось. Кое-как сообразили строй и пошли в соседнюю часть на получение минометов. Да, конечно, получили новые. Это, наверное, еще те, которые не использовали наши деды в Великую Отечественную. Все 1938 года. Автоматы 70-х, в лучшем случае 80-х годов. Короче, все то, что залежалось на складах, решили вручить нам.

Пару километров это железо пришлось переть на себе, так скажем, прочувствовать инструмент. Все заметно пребывали в легком шоке от вооружения. В лагере обстановка была, так скажем, напряженная. Организации по выдаче, обучению как таковой нет.

От бездействия, точнее от большого количества свободного времени, люди начинают приходить в себя. Оценивая обстановку, принимают решение уйти. Каждый день привозят новые партии добровольцев, такие же партии увозят – отказников.

Наконец мы собрали железо, что нам выдали. Поступила команда строиться. Нас взялся обучать штатный полковник. Мы вынесли свои орудия на поляну недалеко от лагеря. Оценив состояние нашего вооружения, наставник не стал переходить к практике. Занимались теорией, после которой я понял, что обращаться с минометами все начинают с нуля. Оценив знания своих подопечных, полковник пообещал исправить ситуацию по минометам к вечеру и завтра выехать с нами на полигон. Вечером привезли новую партию минометов, но они оказались такие же старые.

Это что? У меня был один вопрос. Как и что происходит? Вопросов было все больше. Мы и правда мясо, с таким вооружением.

Вечером пошли собирать минометы из тех, что нам привезли, и тех, что уже были в наличии. Получилось, я бы сказал, так себе. Некоторые минометы были вообще не пригодны к стрельбе, точнее выпустить мину можно, но о точности и речи не могло быть. Наш командир «Купол» все понимал. Он понимал, что лучше мы не получим, но делал вид, что ничего не происходит, и продолжал развивать бурную деятельность.