Дневник
Шрифт:
Внизу карандашом приписано: "Сержъ Голицынъ a Mme Ярцевъ plus Princesse Суворовъ". (PO РНБ, ф. 542, е. х. 960). Описанный А. А. Олениной эпизод нашел отражение в стихах кн. С. Г. Голицына (1829), положенных на музыку М. И. Глинкой (романс "Забуду ль я?"):
Забуду ль я волшебство слов твоих,
Младую грудь они так волновали,
И взор очей небесно-голубых.
Моей любви и радость и печали.
Забуду ль я насмешливый укор,
Ах, может быть на гибель обреченный.
Ты скоро мой узнаешь приговор,
Что за тебя я пал в бою сраженный.
(РО РНБ, архив М. И. Глинки, е. х. 10, я. 60--61).
Другая версия этой драматической
– - Л., 1936. С. 249). Впрочем, Вяземский, по его собственному признанию, был слегка увлечен Ярцевой: "Я чуть не изменяю Россети для Ярцевой..." -- пишет он жене 19 апреля 1830 г. Сама же "Россети" дает ей убийственную характеристику: "вероломная жена, неблагодарная дочь, дурная сестра, несправедливая мать". (А. О. Смирнова-Россет. Ук. соч. С. 188). А. С. Пушкин также не разделял мнения Вяземского: "С<уворова> очень глупа, и очень смелая кокетка, если не хуже", -- заметил он в своем дневнике в 1834 г. (XII, 320). К чести кн. С. Г. Голицына следует заметить, что чувство юмора не изменило ему и в этой любовной коллизии: "Преуморительно он написал, и еще уморительнее рассказывает повесть об определении своем в действующую армию, -- свидетельствует Ф. П. Фонтон.
– - Предмет этой повести есть одна из четырех прелестных воспитанниц Екатерининского института, принятых теперь ко двору..." (Ф. П. Фонтон. Воспоминания, т. II.-- Лейпциг, 1862. С. 17).
197 ...молодой Титов -- Титов Владимир Павлович (28.02.1807-- 15.09.1891) -- литератор, участник кружка "любомудров", сотрудник "Московского вестника", чиновник Московского архива Министерства иностранных дел (1823--1828) и Азиатского департамента (с 1827 г.) -- сослуживец А. А. Оленина. Впоследствии -- генеральный консул в Дунайских княжествах, посланник в Константинополе и Штутгарте, председатель Археографической комиссии, член Государственного совета. Женат на гр. Елене Иринеевне Хрептович. Автор повести "Уединенный домик на Васильевском" ("Северные цветы", 1829), написанной на основе услышанной от Пушкина "Сказки про черта, который ездил на извозчике на Васильевский Остров". Выведен Пушкиным под именем Вершнева в наброске повести "Мы проводили вечер на даче" (1835).
198 ...граф Комаровский -- Комаровский Егор Евграфович, граф (28.05.1803--07.10.1875), поручик Л.-гв. Конного полка, впоследствии надворный советник, цензор Петербургского комитета иностранной цензуры. Женат (с 1830 г.) на Софье Владимировне, рожд. Веневитиновой (13.08.1808--13.07.1877).
199 ...до его сестры -- Комаровская Анна Евграфовна, графиня (30.07.1806--03.03.1872). Замужем за Сергеем Павловичем Шиповым (05.02.1789--13.08.1876), участником Отечественной войны, членом Союза спасения и Союза благоденствия, впоследствии генерал-адъютантом, сенатором.
200 ...если бы мечты Варвары могли исполниться...
– - Как явствует из записи, сделанной между 19 и 26 апреля 1829 г., В. А. Оленина мечтала видеть Анну Алексеевну женою гр. М. Ю. Виельгорского. Матвей Юрьевич Виельгорский впервые посетил Олениных 5 мая 1829 г.
201 ...чтобы поговорить о своей смерти, которая, -- я полагаюсь в этом на Бога -- еще далека -- Эти строчки дневника противоречат воспоминаниям Ф. Ф. Вигеля, восхищавшегося стойкостью, с которой Елизавета Марковна переносила свои частые недомогания: "Склонность, о которой сейчас говорил я (к балагурству -- Л. А., В. Ф.), и любовь к общежитию побеждали в Елизавете Марковне самые телесные страдания, коим так часто была она подвержена. Часто, лежа на широком диване, окруженная посетителями, видимо мучась, умела она улыбаться гостям. Я находил, что тут и мужская твердость воли и ангельское терпение, которое дается одним только женщинам. Ей хотелось, чтобы все у нее были веселы и довольны..." (Ф. Ф. Вигель. Записки. Т. 2. М., 1928. С. 47.). В то же время А. Д. Блудова вспоминала: "Когда я ее знала, она была благоразумною, практическою женщиной, большого роста, массивною, с правильными чертами, здоровыми
нервами, хотя уже старою, и ничего не высказывалось в ней нервного, похожего на восприимчивость и раздражительность воображения" (Блудова А. Д. Воспоминания и записки гр. А. Д. Блудовой.– - "Заря", 1871, кн. 3, отд. 1. С. 11). Е. М. Оленина скончалась через 10 лет, в 1838 г.
202 "За днем проходит день, следов не оставляет..." -- Источник цитаты установить не удалось.
203 ...Екатерингоф -- местность за Калининым мостом по Петергофской дороге, где находился деревянный дворец, окруженный парком, заложенным в 1711 г. в честь морской победы над шведами, одержанной в Кронштадском заливе в мае 1703 года. Петр I подарил эту землю своей жене Екатерине I и назвал Екатерингофом. Долгое время Екатерингоф был заброшен. В 1804 г. по распоряжению Александра I Екатерингоф перешел в ведение городских властей. Благоустроенный в 1820 г., екатерингофский парк превратился в излюбленное место публичных гуляний.
204 ...к этим тупицам Кушелевым -- Имеются в виду гр. Григорий Григорьевич и гр. Екатерина Дмитриевна Кушелевы (см. примеч. No 170). Резкая характеристика, данная им А. А. Олениной, перекликается с воспоминаниями о них М. Ф. Каменской (см. Каменская М. Ф. Воспоминания. М., 1991. С. 247--248).
205 ...Варетт -- Речь идет о Варваре Николаевне Репниной (см. примеч. No 134).
206 ...M-lle Козлова -- Козлова Александра Ивановна (16.01.1812--07.11.1903), дочь поэта И. И. Козлова и Софьи Андреевны, рожд. Давыдовой. Прекрасно образованная и отлично владевшая иностранными языками, А. И. Козлова обладала острым умом и тонким литературным вкусом. Согласно изустному преданию, Пушкин танцевал с ней мазурку у Лавалей "в пику Олениной" (См. "Рукою Пушкина". М.--Л., 1935. С. 324).
207 ...Штоля, художника-флориста -- Штолль Леопольд, художник; писал цветы маслом и акварелью. Уроженец Голландии, работал в Кракове и Варшаве, Санкт-Петербурге и Вене. С 1830 (1829?) по 1834 гг. состоял художником Петербургского ботанического сада.
208 ...белые пуговицы -- Белые (серебряные) металлические пуговицы на мундире полагались чиновникам ведомства иностранных дел. Намеком на мундир этого ведомства служил распространенный комплимент, которым отмечались дипломатические способности: "Вам надо дать белые пуговицы" (Л. Е. Шепелев. Титулы, мундиры, ордена. Л., 1991. С. 144).
209 ...Фишера -- Фишер Федор Богданович (1780--1854), ботаник. Родом из Пруссии. По окончании курса естественных наук в Галле приехал в Россию: в 1812 г.
– - адъюнкт в Московском университете; директор приобретшего европейскую известность Горенского ботанического сада графа А. К. Разумовского. С 1823 г.
– - директор Петербургского ботанического сада.
210 ...Алексей недавно уехал в наше поместье -- В списке приехавших в столицу 30 июля 1829 года в "Санкт-Петербургских ведомостях" указано, что А. А. Оленин возвратился из Москвы. Очевидно, он ездил в одно из имений Московской губернии, где в Клинском уезде Оленины владели селом Богородским, деревнями Тимоново, Березники и Высокое; по 8-й ревизии в подмосковных за Олениными числилось в обшей сложности 262 души.
211 ...мост через Неву -- с осени 1827 г. до начала 1831 гг. Оленины жили в доме кн. П. Г. Гагарина на Дворцовой набережной (современный адрес -- Дворцовая набережная, д. No 10); Анна Алексеевна имеет в виду наплавной Троицкий мост.
212 ...лет сорок -- Матвею Юрьевичу Виельгорскому было в это время тридцать пять лет.
213 ...Его безупречная репутация -- О. Н. Оом в комментариях замечает: "В молодости (в 1820 г.) граф Матвей Юр<евич> был помолвлен с бар. Е. Г. Строгановой (ум. 1832), но вскоре после помолвки заболел и брак расстроился, что вызвало много толков в петербургском обществе".
214 ...Какое прекрасное заведение!
– - Речь идет о Ботаническом саде.
215 ...моя кузина Марфа -- Коханеева Марфа Федоровна -- по свидетельству Ф. А. Оома, племянница А. Н. Оленина; родом с Украины (в письме к А. Н. Оленину от 9 сентября 1827 г. Н. И. Гнедич кланяется "доброй землячке Марфе Федоровне"). С юности жила в доме Олениных; Елизавета Марковна завещала ей 5000 рублей (РО РНБ, ф. 542, е. х. 615, л. 4 об.). После смерти А. Н. Оленина переехала к Анне Федоровне Оом и скончалась в ее доме. Ф. А. Оом вспоминал: "Фамилия ее, Коханеева, была известна немногим, а Марфу Федоровну знало почти все высшее петербургское общество. Добрейшая, но беззаботная душа, она, правда, ничего в жизни своей не создала, была вполне бесполезна".