До того как…

— Ну че, пацан? Готов Богу душу отдать? Мою бабу, значит, трахал?

— Вообще-то она сама хотела, — улыбнулся, понимая, что передо мной один из зэков. — Богу душу, говоришь? Ну, давай, попробуй!

Парень бросился ко мне и успел-таки полоснуть тонким лезвием по груди, но не глубоко. Вспомнив тренировки, я нанес всего один четкий и точный удар ему в челюсть. Бритый обмяк и скатился по стене на пол.

Присев на корточки, взял его за руку, чтобы прощупать пульс, совершенно забыв о том, что бритых было двое. Удар чем-то тяжелым сбил с ног. Я рухнул рядом с тем, что размахивал ножом, а второй бил ногами по лицу.

И в этот момент в комнату забежал дед Оли. Мужчина был пожилым, но довольно крепким.

— Вот же паскуда, — дед наотмашь ударил внучку по лицу. — Сама не живешь, дрянь, и других за собою тянешь. Вставай, Димка! И чтобы духу твоего в этом доме больше не было.

Натянув спортивные штаны, вышел из пропахшего гнилью дома и сел за руль отцовских Жигулей. Я наивно полагал, что в доме все спят. Но на пороге меня встретил отец и хорошенько втащил в уже сломанный нос.

— Машину красть у отца вздумал? Руки б тебе сломать. Иди спать, а утром решу, что мне с тобой делать.

Опустив голову, плюнул на пол и поплелся в дом.

— Дим, ты не злись на папку, — маленькая Рая, моя сестра, обняла меня за шею. — Утром он жалеть будет, что ударил.

— У тебя нос сломан, — пробормотал мой младший брат Лешка. — Пойди в поликлинику утром, а то так и останешься с носом в левую сторону.

Я упал на кровать и прикрыл глаза. Утром точно пойду к врачу. Но встреча с двумя зэками что-то во мне сломала. Я понял, что больше ни одна тварь не прикоснется ко мне. А если и попытается, то горько об этом пожалеет.

В комнату вошла мама и села на кровать.

— Ты у Ольги был? Только не лги.

— Ну, был. Что дальше?

— Хоть с презервативом?

— А какая разница?

— Слухи ходят, что у нее болячка какая-то.

И этого хватило, чтобы я сорвался из дома и ломанулся в поликлинику. Молоденькая медсестра выслушала мою исповедь и рассмеялась.

— Все с вами в порядке, Дмитрий. Оля здорова. Буквально на днях пришли результаты ее анализов. А вот нос нужно вправить. Но горбинка останется. И сразу скажу, процедура болезненная. Инга! — вдруг выкрикнула медсестра, и в кабинет вошла та самая девушка, что мне понравилась. — Нос вправить сможешь?

— Легко, — ответила девушка.

Через час мы уже сидели у поликлиники и мило беседовали. Инга жила в городе и училась в Медучилище. Девушке было двадцать лет, но, несмотря на это, я дал себе слово, что однажды женюсь на ней.

Глава 2

Оставшуюся часть лета я провел с городской девушкой Ингой, которую уже ненавидели все сельские принцессы, что имели на меня виды. Особенно отличилась моя соседка и одноклассница Аня.

Напившись, деваха вломилась в мой дом и буквально набросилась на девушку с кулаками. Но Инга оказалась не так проста, как могло показаться сначала. Девчонка мастерски схватила Аню и вышвырнула малолетнюю пьянчужку за ворота.

Мы даже ездили в город, чтобы оформить меня в общежитие Мореходного училища. Но я не мог переступить черту в отношениях с Ингой. Девчонка не раз намекала на горячее свидание и даже предложила переночевать в ее квартире в городе, но я почему-то не хотел торопить события.

Та ночь у Ольги, которая вовсю готовилась к свадьбе с Витьком, действительно стала роковой. Я боялся близости, как пацан. И еще я реально решил жениться на девушке с красивыми, почти черными глазами.

К сентябрю Инге нужно было вернуться в город, чтобы продолжить обучение. Она мечтала стать фельдшером, что совсем не нравилось ее родителям. Отец Инги был родом из Еревана. Самвел Геворгович. Тучный мужчина с плешью на голове, был неприятным и властным, но дочь не обижал. Наоборот, он дышал ею.

— Ты мне смотри, Дмитрий, — говорил мне отец любимой девушки. — Обидишь мою дочь, я тебя в твоем же дворе закопаю!

— Я женщин не обижаю, — улыбнулся я. — Любимых тем более.

Проводив Ингу на последний автобус до областного центра. Поцеловал в смуглую щеку.

— Встретимся в сентябре? — подмигнула мне девушка. — В городе возможностей полно. А как закончишь Мореходку, рейсы начнутся.

— Не беги впереди паровоза, малыш, — я передал девушке ее багаж. — До сентября еще дожить бы.

— А что может случиться? — Инга вильнула бедрами и скрылась в темном салоне автобуса.

На улице смеркалось. Сверчки запели. Где-то кричала какая-то птица. Обычный вечер в селе. Запах сена, навоза и бензина.

У местного магазинчика замедлился. Показалось, что услышал тихий всхлип. Закурил и осторожно двинулся в сторону ступеней, что вели в полуподвальное помещение магазина. В самом низу кто-то лежал. Чиркнул зажигалкой и побледнел. В луже крови лежала Оля и тихо всхлипывала. Зеленый халат разорван, на теле живого места нет.

— Оль, ну-ка давай я помогу тебе подняться.

— М-м-м-м, — промычала девушка, и из ее рта потекла струйка крови.

— Так, Оль, ты мне тут не вздумай кони двинуть, — я рванул к дому.

Добежав, схватил ключи от отцовской Лады, совсем не обращая внимания на то, что отец мне в спину выкрикивает проклятия.

— Куда намылился, стервец? — орал батя. — Инга не успела до города доехать, а ты опять по бабам?

— Там Олька у магазина, вся в крови. Пап. Ее в больницу нужно.

Отец выхватил ключи из моих рук и рванул впереди меня.

Вдвоем мы подняли девчонку с пола и уложили на заднее сиденье. Ольга только мычала и всхлипывала. Отец довез ее до больницы в районном центре, где нам сообщили, что у нее легкая черепно-мозговая.

Лицо девушки было перекошенным, как при инсульте. Ее помыли и переодели в больничную рубашку. Доктор уверил, что жизни девушки ничего не угрожает. Но меня уже накрывала волна дикого гнева.

Перед тем как уехать, я вошел к ней в палату и взял за руку.

— Говорить можешь?

— С трудом.

— Кто это тебя? Витя? Оль, не молчи!

— Он. Сначала насиловали с дружками, а потом били. Решил, наверное, что померла. Донес до магазина, там и бросил. Димка, ты сходил бы ко мне. Там же дед остался. Боюсь, что они его того. Прибьют.

Но я и так уже знал, что наведаюсь в пропахший самогоном и гнилью домишко, в который сам себе обещал не возвращаться.

Дождался, пока в доме все уснут, и сиганул через забор на улицу, прихватив с собой кастет. Молодая кровь бурлила в венах.