Добрые времена

Марафонец поморщился.

— Нет, ты меня не так понял, — заспешил объяснить Боб. — Драться не надо. Просто бегай рядом с ним, дистанция десять сантиметров, не больше. Он побежал и ты, он встал и ты рядом. Понял? Главное, ни на секунду не отпускай от себя.

Марафонец обрадованно закивал головой.

— Еще бегуны есть? Отлично, троих достаточно. Будете играть со мной в нападении. Сейчас я научу вас делать «заслон». Прием этот до сих пор применялся почему-то только в баскетболе. Мы с вами нарушим эту традицию. Бессонов, иди сюда, покажем.

— Вот ты, предположим, защитник, — сказал Боб одному парню. — У меня мяч. Ты, естественно, бросаешься ко мне, чтобы отнять. Беги! Ромка, заслон!

Бессонов, чуть расслабленно согнувшись, неожиданно встал на пути защитника. Тот, естественно, на него наткнулся и тоже встал.

— Видишь? Пока ты его обойдешь, драгоценные секунды уйдут, и я уже впереди. Ну-ка, давайте еще раз!

Повозившись с нападающими, Рожнов сказал:

— Теперь внимание всех! Начнем отрабатывать защиту. Будем применять не персональную, как в футболе, а баскетбольную — зональную.

Боб определил каждому квадрат в штрафной площадке.

— Как только мяч переходит к противнику, все бегом в свою зону. Задача — всеми правдами и неправдами выкидывать мяч из своего квадрата и мешать играть противнику.

— Ну как, гениально? — скромно обратился к друзьям Боб после тренировки.

Родневич покачал головой.

— Это пока все голая теория. Матч покажет.

К ним подошел Старцев. Застенчиво ухмыльнувшись, спросил:

— Может, и я команде пригожусь? Все-таки разряд по штанге.

Рожнов заулыбался:

— Что значит — может? Обязательно пригодишься! Когда надо будет качать победителей.

Все рассмеялись. Старцев нахмурился, не принимая шутки, и сказал:

— Ну, ладно. Еще пожалеете. Значит, лейтенант распорядился, что спать будете в сержантской палатке. Как, довольны?

— Конечно, — за всех ответил Ромка. — А что нам конкретно предстоит делать?

— Там увидим, — уклончиво сказал Старцев. — А пока отправляйтесь в сержантскую палатку.

Лежа на парусиновых кроватях, разговорились.

— Ты откуда призывался? — спросил Ромка у Старцева.

— Почти ваш земляк, — ответил тот. — Из Подмосковья. Вы ведь москвичи?

— Пока, — сказал Ромка.

— Что значит «пока»?

— Вот отслужим, месячишко отдохнем, и я лично в Новосибирск махну.

— Так далеко?

— Центр науки, — чуточку самодовольно сказал Ромка.

— Я слышал, — не унимался Старцев. — Но там же, по-моему, в основном физики и математики? А вы — историки, насколько я знаю.

— Как раз ничего ты и не знаешь, — загорячился Ромка. — В Новосибирске очень сильные историки. Историю Сибири исследуют. Археологические экспедиции какие интересные. Одна загадка Ермака что стоит!

— Чего же в Ермаке загадочного? «Сидел Ермак, объятый думой», — рассмеялся Старцев.

— А то, что до сих пор не известны подробности покорения Сибири. Факты могут дать только археологи.

— Нет, Хорог, только Хорог, — пробормотал вдруг Анохин.

— Какой Хорог? — переспросил Старцев.

Бессонов рассмеялся.

— Это продолжение нашего с ним спора. Он считает, что Новосибирск слишком современный город для историка.

— А Хорог?

— Хорог, — чуть нараспев, торжественно заявил Светик, — один из центров древнейшей цивилизации. Какие там памятники средневекового зодчества! И находится он на Памире, который в Азии называют Крышей Мира. Звучит?

— И к йогам поближе, — насмешливо добавил Стас.

— Расскажи про йогов, — полусонно попросил Старцев.

Светика не надо было уговаривать. Долго еще в тишине вещал его голос о раджа-йоге, о белой магии, об «открытиях» мадам Блаватской. Остальные уже спали.

Услышав зычное «Рота, подъем», ребята по инерции вскочили с коек и схватились за сапоги. Но вошедший в палатку лейтенант их успокоил:

— Лежите, лежите!

Он по-отечески подоткнул одеяло на немедленно улегшемся обратно Светике:

— Сил набирайтесь! Команду подобрали? После обеда освобождаю всех от занятий в классе, будете тренироваться. Только не очень усердствуйте. Бывают случаи, что спортсмен перед соревнованием перетренируется и скисает!

— По-моему, нам это не грозит, как считаешь, Боб? — съехидничал Стас, когда лейтенант на цыпочках удалился.

— Тебе только шуточки, — вздохнул тот, начав думать о предстоящей за его самонадеянность расплате.

— Нам-то ничего не будет, а Рожнову точно, «губа», — вступил в игру Ромка.

— А на «губе» мяса не дают. Точно! — тоненько поддержал Светик.

— Издеваетесь? Ну, смотрите! Расшибусь, а сделаю из вас футболистов, — свирепо прорычал Рожнов.

После завтрака были учения в поле. Как они отличались от курса молодого бойца! Повзводно разместились в удобных бронетранспортерах. Остановка, построение в цель, атака и снова тебя мчит вперед бронетранспортер.

— Это я понимаю! — особенно восторгался Светик. — Просто увлекательная прогулка, пикник, после курса молодого бойца.

Когда Боб за обедом, уже явно без аппетита, поедал четвертую котлету, тот же Светик вдруг дурашливо запел:

— Последний нонешний денечек...

Рожнов заиграл желваками, но промолчал. Зато на стадионе он уже отыгрался.

— Для начала разминочку! — скомандовал он. — Вокруг поля кружочков пять.

Бег возглавил марафонец, не любящий глядеть на соперников.

— Ты что, обалдел? — прошипел Стас, пробегая мимо Рожнова.

Тот сделал вид, что не слышит. На открытый бунт Родневич не решился. Нельзя же подрывать авторитет капитана, да еще перед ответственным матчем.

— Повернитесь боком, двигайтесь с подскоками, — не унимался Боб.

— Это же футбол, а не баскетбол! — запротестовал Анохин.

— Ничего, у нас будет синтетический вид спорта! Кстати, Анохин, пора в ворота.

Рожнов подобрал троих, самых мускулистых ребят.

— Бейте что есть силы нашему Яшину.

Робея перед авторитетом, самбисты отчаянно мазали.

— Да не бойтесь вы его. Представьте, что перед вами пустые ворота. Показываю.

Боб разбежался, а затем легонько катнул мяч в левый угол. Неожиданно Светик, стоявший до этого в картинной позе, смешно подпрыгнул на месте и мягко, как летучая мышь, спланировал на мяч.