Добытчик

— Из города-героя Ленинграда, колыбели трёх революций, откуда ж ещё, — развёл руками я.

— Смешно, — широко улыбнулся морпех. — Только, сдаётся мне, что фальшивые вы большевики, не настоящие.

Ах вот ты как? Ладно, сейчас я тебе покажу «фальшивые», благо, Кирюша проснулся уже.

— Это мы-то не настоящие?! — притворно возмутился я и нажал на кнопку автомагнитолы.

И Лееееенин — такой молодой,

И юный Октябрь впереди!

Взвыла колонка на крыше «Соболя» голосом Кобзона. Часовой в первое мгновение аж присел, но тут же осознал, насколько нелепо выглядит и снова принял вид гордый и невозмутимый.

— Вот теперь — верю. Давайте, товарищи большевики, по одному — выходим. Если оружие есть — берите с собой, но держите в левой руке стволом вниз или из кобуры не вынимайте.

А мы чего? А мы ничего! Мы — понятливые. Нам сказали — мы сделаем.

— Один момент, дружище. У нас в машине пожилая женщина, у неё с ногой всё не очень хорошо. Мальчишки наши ей выбраться помогут?

Часовой молча кивнул, мол, принял, понял, нормально всё.

— Эй, Чибис, это что тут у тебя за концерт по заявкам?

От блок-поста к нам спешит молодой крепкий парень со звёздами старшего лейтенанта на погонах-хлястиках, торчащих из-под плечевых лямок бронежилета.

— А это, тащ старший лейтенант, походу, сборная КПРФ по стрелковому спорту, — продолжает «давить лыбу» часовой.

А, ну да, выглядим мы сейчас очень колоритно. Поутру почему-то никто не стал менять выданные мною «тактикульные» штаны и худи с логотипом «Полигона» на свою прежнюю одежды. Даже Надежда Семёновна в них осталась. Нет, с Олегом всё ясно, его пиджак и брюки прямиком в мусорку пошли. А остальные-то чего? Или вещи высохнуть до конца не успели?

— Дядь Серёж, мы доехали? — спросил вдруг тихонечко Молчун.

Я огляделся, прислушался к негромкому стрекотанию генератора, стоящего где-то за зданием поста, принюхался к витавшему в воздухе дымку и запаху гречки с тушенкой от полевой кухни, смешивающемуся с солярным выхлопом и ароматом соснового леса. Поглядел на двух бойцов, волокущих откуда-то и куда-то очень характерного вида деревянный ящик цвета хаки и кивнул.

— Доехали.

Глава 10

Сначала был карантин. Хотя, зачем он — я так и не понял. Весь мой опыт, все знания по данному вопросу сходились на том, что обращение человека в дикую и совершенно не симпатичную плотоядную тварь происходит очень быстро, практически мгновенно. Но, с другой стороны, а много ли я вообще знаю о происходящем вокруг? Поэтому положенные три часа в карантине отсидел молча, не выражая ни малейшего недовольства. Опять же, за время «отсидки» у нас всех не только кровь на какие-то анализы взяли, но и покормили. Всё та же гречка с тушняком и едва сладкий чай, всё в пластмассовых тарелках и стаканах синего и красного цвета. Ложки, разумеется, алюминиевые, хорошо хоть новые, а не гнутые и перекрученные. Приступ ностальгии по годам армейской службы, нахлобучивший меня на КПП, только усилился.

Потом за нами пришли. Сначала — медики, которые куда-то чуть не на руках унесли Лиду с младенцем и на добытом мною кресле-каталке укатили Надежду Семёновну. А за остальными явился лейтенант-морпех и стал по одному вызывать в кабинет для «индивидуальной беседы». Сначала Катю, за ней — пацанов, после — Олега. Я пошел с ним собеседоваться последним.

— Фамилия, имя, отчество? — заполняющий в принесенном ноутбуке мой опросный лист «летёха» деловит и собран. Молодец, представляю, насколько быстро и сильно подобная тоскливая рутина может задолбать даже самого ответственного.

— Селезнёв Сергей Игоревич.

— Год и дата рождения?

— Восемьдесят пятый, 20 октября.

— Есть с собой какие-то документы, подтверждающие личность?

— Паспорт, — я протягиваю ему «дубликат бесценного груза». — А если бы не было, тогда что?

Морпех равнодушно пожимает широкими плечами.

— Да ничего, собственно. У нас чуть не половина спасенных или спасшихся без документов сюда попали. Вы, Сергей Игоревич, сами у нам восемь человек привезли… Из восьми у пятерых вообще никаких документов — у всей несовершеннолетне-малолетней компании включая младенца, а паспорт только у Лидии Анохиной и…

— У Олега, скорее всего, — пробую я угадать.

Успешно.

— Да, и у Олега Алексеевича Фетисова. Ему по работе положено было всегда паспорт при себе иметь. У Надежды… — лейтенант на мгновение «завис», вспоминая, — … Семёновны — пенсионное и социальная карта. Так вот и живём…

— Ну да, ну да, — вспомнил я официальную формулировку времен службы в «Бастионе». — Документы при гражданине отсутствуют, установочные данные зафиксированы со слов потерпевшего…

— Типа того, — грустно улыбается лейтенант. — Сотрудник? Это, к слову, и для анкеты вопрос. Род занятий?

— По последнему месту работы, или в целом?

— Лучше в целом, но только по наиболее важным этапам. А то были тут, — он досадливо махнул рукой, — продавец-консультант в компании «А», консультант-продавец в компании «Б»… И так чуть не три десятка пунктов, по три месяца на каждой позиции, блин. Нет, чтоб сказать по-человечески: всю трудовую карьеру торговал всякой ху… эээ… хренью, и по нынешней жизни — типичное бесполезное животное.

— Может, не стоит вот так сразу? Это что же, если продавец — так сразу и бесполезный? Может, он что-то дико полезное знает и умеет?.. Ну, не знаю, вне рабочего времени. В плане хобби, например.

Лейтенант только отмахнулся, брось, мол, не нужно тут петь военных песен.

— И такие были, но мало, уж поверь. В основном если профессия «менеджер по продажам всего подряд» или «планктон офисный, низшего уровня», то и хобби с интересами — в пятницу вечером с корешами забухать и все свободное время в какую-нибудь онлайн игрушку с ними же рубиться до красных глаз. И это мы сейчас о безвредных и легальных «хобби»… Так что у тебя там по работе?

Сам, похоже, того не заметив, лейтенант в разговоре перешел на «ты». За своего признал? Тогда хороший знак, думаю.

— Инструктор по стрельбе стрелкового комплекса «Полигон», до этого младший инструктор-снайпер ОМОН «Бастион», а ещё раньше — два года «срочной» в погранвойсках. Прямо под реформирование из «войск» в «органы» на дембель свалить успел.

— Это в каком году такое веселье было?

— В пятом.

— Ааа, — успокоился морпех, — я тогда в первый класс пошел. Понятно, почему не заинтересовался и не запомнил. Слушай, есть у меня к тебе предложение…

— Ага, прямо подкупающее своей новизной и оригинальностью, — хмыкаю в ответ. — А вот давай представим, ну, чисто гипотетически, что я твоё предложение не приму. Чем оно для меня закончится?