Добытчик

Спустя пять минут, под охраной пластунов, Риф начал обход колонн военнопленных. Он разъяснял людям, что их ожидает и призывал сохранять спокойствие, а я принял доклады командиров подразделений.

Операция прошла даже лучше, чем мы ожидали. Мавры понесли серьезные потери и разбежались по окрестностям. Часть все-таки прорвалась в сторону Бирмингема и их не преследовали, слишком зубастыми оказались "черные львы". А часть попыталась уйти обратно в Рединг, но с ними было проще, беглецов догнали бронемашины с десантом, прижали к болоту и почти всех уничтожили. Одиночек и небольшие группы по зеленке не гоняли. Что касательно потерь с нашей стороны, они оказались незначительными. Были убитые и раненые, но в основном среди наемников.

Наши цели были достигнуты, и можно отходить к морю. Пленных много, всех за один раз из Британии не вывезти, но это проблема решаемая. И произошло только одно событие, о котором стоило бы упомянуть отдельно. Пропал Лихой. Его долго не было, и он не отзывался. Я стал переживать и ради поисков разумного пса даже собирался задержать начало марша к морю. Однако Лихой объявился сам. Пес прибежал под вечер, и он был ранен. Правая задняя лапа перебита, а морда покусана и в крови.

Конечно же, мне хотелось узнать, почему он оставил меня и где пропадал. Но пес на контакт не шел. Это было странно и не могло меня не насторожить. Неужели Лихой выходит из-под контроля? Ответа не было.

В остальном норма и, собрав трофеи, войско погнало пленников в сторону Бристоля.

13.

Форт Передовой. 28.12.2068.

– Саша...

Голос Марьяны звучал вкрадчиво и ласково, но я не отозвался и сделал вид, что еще сплю.

– Мечников...
– в ее голосе появились нотки раздражения.
– Ты уже проснулся и я хочу, чтобы ты уделил мне немного внимания.

На миг возникло желание одернуть любимую женщину - знай свое место. Но я сдержался. В конце концов, моя грубость ничего не изменит, и Марьяна имеет полное право продолжить ночной разговор. Я слишком долго нахожусь в морских походах, а она и Лида тянут хозяйство и воспитывают детей. Им тяжело и мои женщины хотели, чтобы я больше времени уделял семье и развитию форта. Совершенно справедливое желание. Однако меня раздражало, что они на меня давят. Раз за разом, одно и то же: ты должен, ты обязан, ты уже не восемнадцатилетний пацан, а граф и феодал, ты не один в этом мире - подумай о нас и детях... Кто был женат, тот меня поймет. Спорить с женами не хотелось и когда Марьяна или Лида снова на меня наседали, я сводил разговор к сексу, говорил женщине, что соскучился и тащил ее в койку. На какое-то время это их обезоруживало. Однако сейчас, судя по всему, Марьяна была настроена решительно и серьезного разговора не избежать. Поэтому я открыл глаза, посмотрел на жену, которая сидела перед зеркалом и расчесывала волосы, вздохнул и спросил:

– Что ты хочешь от меня, солнышко?

Не оборачиваясь, она ответила:

– Того же самого, что и любая другая женщина. Нашей семье нужен муж и отец, а не приходящий папа и временный любовник.

– Я дома. Чего еще надо?

– Надолго ли ты с нами? На день, на неделю или на месяц?

– До весны, наверное, останусь в форте...

– Врешь!
– она обернулась и взмахнула расческой.
– Мне известно, что ты собрался прогуляться по Испании.

"Верные соратники опять меня сдали, - с легкой грустью и одновременно с каким-то удовлетворением подумал я.
– О походах по Испании разговаривали вчера в полдень и были только свои, самые доверенные люди. А Марьяна узнала об этом уже вечером. Как так? Да очень просто. Мои офицеры и управленцы, за редким исключением, так или иначе, зависят от Марьяны. Спорить с ней никто не решается, и секретов от первой жены нет. От Лиды, которая до беременности командовала отрядом разведки, тоже. Кстати, я не собирался лично участвовать в дальних рейдах, но никому об этом не говорил. А женщины стали сами себя пугать, что я могу уйти и не вернуться. Надо бы им это разъяснить, но, скорее всего, они не поверят. Да и ладно, все само разрешится"...

Тем временем Марьяна продолжила свою тираду:

– Саша, мы тебя любим. Однако твои походы слишком рискованны, а еще ты смеешь мне врать. Я не какая-то там простушка, а твоя жена, мать твоих детей и дочь Кары. Не забывай об этом.

– Да помню я, помню...

– Я не могу запретить тебе ходить в рейды и походы. Но я и Лида, мы просим тебя сбавить обороты и поберечься.

– Мне все ясно, любимая. Буду осторожней. А насчет похода по Испании окончательного решения нет. Так что не надо обвинять меня, что я с тобой не честен.

Марьяна замолчала. Молча, она осуждающе покачала головой, положила расческу на туалетный столик и вышла. Дурной знак. Она мне не поверила и теперь половину дня будет дуться. После обеда отойдет, а к вечеру подобреет. Я ее знал, не первый год женаты. Да и она меня знала, успела изучить. Поэтому подспудно понимала, что в данном случае ее голос рассматривается исключительно, как совещательный. Я все равно поступлю так, как заранее наметил, и переубедить мужа у нее не получится.

– Ладно, все это чепуха...
– сам себе под нос проворчал я, поднялся, быстро оделся, проверил пистолет в кобуре и подошел к окну.

За стеклом внутренний двор виллы. Он был слегка припорошен снегом, который к полудню растает, и я подумал, что скоро Новый год, а у меня не готовы подарки для близких людей. Надо переворошить трофеи, которые скопились в каюте "Ветрогона" за крайние месяцы. Там много интересного и ценного, обязательно что-то отыщется, и для жен, и для детей. Тем более что скоро фрегат станет в док, начнется его ремонт и каюту все равно придется освобождать...

Эх, жизнь моя жестянка! Хотя к чему эти охи-вздохи? Дела идут вполне неплохо. Осень прошла в трудах и заботах, я мало спал и много нервничал. Однако все утряслось. Главную проблему - отправку пленных англичан на север, решили. Кораблей не хватало и приходилось транспортировать рабов партиями. В итоге за полтора месяца сделали на север три ходки. За это время полторы тысячи пленников умерли от ран и болезней, такова их незавидная судьба. Еще две тысячи сбежали, охрана расслабилась. Две с половиной тысячи, ценных специалистов с семьями, я переправил в Передовой. Столько же в Гибралтар, в уплату за аренду БДК и танкера. А остальные все-таки оказались во владениях Ивана Вагрина, который поступил со мной честно, условия сделки выполнил и расплатился за живой товар по очень хорошей цене. При этом, что характерно, полностью компенсировал расход топлива по транспортировке. Были бы все такими честными и богатыми, давно бы восстановили цивилизацию. Но Вагрин человек особый и похожих на него людей среди наших торговых партнеров мало. Да чего там. Их всего трое: он, Лаш и Левченко. А остальные жулики и обманщики, бандиты и мародеры, к которым нет никакого доверия. Мы, кубанские колонизаторы на Пиренейском полуострове, тоже далеко не ангелы, но слово свое держали крепко.

Мавры нас не тревожили. Разведчики Бирмингемского герцога, конечно, крутились вокруг руин Бристоля и наблюдали за нами, но не наглели, и мы не пытались их отстреливать. Пластуны просились в рейд, мол, заскучали. Однако я запретил. Не надо тревожить негров. Пусть думают, что они нам не интересны. Всему свой черед. Вот отремонтируют они корабли, и мы придем к ним в гости. А пока пусть обрастают жирком. Весной этого года рейдовые группы мавров двинулись на север, и вышли к приморскому городу Тайн, на одноименной реке. Поселение, конечно, разрушено, как и порт. Однако там имелись корабли, которые можно было восстановить. Крупные суда, как сообщили пленники, герцог велел привести в окончательную негодность, а все мелкие катера, яхты и небольшие морские рыболовецкие суденышки, по суше перетащить в Кингстон-апон-Халл для ремонта. Работа тяжкая, не на один день, но мавры и белые рабы справились. За несколько месяцев они прорубили просеки и проторили старые дороги, подготовили транспорт и все-таки перетащили суда на свою территорию. Сколько времени потратят на ремонт, сказать трудно, но сил и средств в этот проект они должны вложить много. С учетом того, что мавры не получили рабов из Рединга и понесли значительные потери, задача, скажем прямо, трудно выполнимая и ее выполнение затянется надолго.

Викинги и немцы после окончания похода, вернулись домой. Скандинавы, скорее всего, до весны будут делить трофеи, вспоминать старые обиды, гулеванить и драться между собой. А немцы станут готовиться к переселению. К нему, в общем-то, давно все готово. Осталось только погрузиться на морской паром и перебраться в Ирландию. Там у них конкурентов не будет, и они смогут начать все с начала. На острове несколько мелких анклавов, которые можно подчинить, и нет дикарей. Глядишь, за пять-шесть лет немецкий анклав увеличится в численности и станет нашим верным союзником. Это не Рединг с его расизмом и национализмом. Немцы люди практичные и, что немаловажно, германский анклав не велик по численности. Поэтому о войне они начнут думать не скоро. И пока немцы крепко встанут на ноги, мы опередим их по всем направлениям. Так же как и скандинавов, которые в ближайшие годы вряд ли вновь попробуют создать общее государство.

О чем еще можно рассказать? Пожалуй, о Лихом. Я долгое время пытался разобраться, что происходило с разумным псом во время боя с маврами, и где он пропадал. Осматривал его раны и пришел к выводу, что все они нанесены зверем. Если быть более точным, волкодавом мавров. Но зачем разумный пес полез в драку? Вот основной вопрос. Раньше он к другим собакам проявлял полное равнодушие и любого неразумного собрата мог остановить одним рыком. А тут что-то непонятное. Меня это сбивало с толку и отвлекало. А что хуже всего - непонимание порождало недоверие к Лихому. Целый месяц разумный пес не шел на контакт. Но затем он восстановился. Сам инициировал ментальное соприкосновение, и я узнал все, что хотел.

Оказывается, помимо их общины, есть и другие разумные псы. Лихой почуял одного такого среди волкодавов противника и, пока люди воевали, вышел на него. Он хотел понять, кто перед ним. Неужели не только в России на основе собак смогли создать разумных мутантов? И, естественно, он обратился к сородичу, а тот, не ответив ему, проявил агрессию. Два волкодава сцепились в смертельной схватке, и Лихой, порвав врагу горло, одержал победу. После чего попытался связаться со своим отцом. Расстояние между разумными псами было слишком большим, а Лихой ослаб. И только окрепнув, разумный пес установил контакт с отцом. Лихой сообщил ему о том, что случилось, но вожак племени мутантов не удивился. Он объяснил сыну, что существуют природные мутации, которые крайне редко порождают разумных существ. Как правило, это одиночки, умные, но злобные и жестокие. На контакт они идут неохотно, находятся рядом с людьми и потомства после себя, как правило, не оставляют. Встреча с ними не сулит ничего хорошего, Но случается это редко и переживать не стоит. Хотя проверить волкодавов Бирмингемского герцога стоит - вдруг он такой не единственный в своем роде. А еще вожак сообщил потомку, что весной в Передовой привезут двух самок их племени, Умный и Лихой получат пару.