Дочь дракона

–  Вот, - девочка сделала приглашающий жест, указав на малые камни-стулья, стоящие у большого камня-стола, - Садитесь.

–  Как ты этого козла завалила, - спросил у девочки воин, занимавшийся разделкой животного, - Что-то я не вижу следов стрелы, а в капкан поймать его невозможно.

–  Шею свернула, подкралась сзади, когда он на скале стоял, и свернула.

–  Как же к нему можно подкрасться? Он же на скале стоял?

–  Угу, стоял и вниз смотрел, а я сверху. Козлы же редко вверх смотрят.

Воин хмыкнул, он не мог себе даже представить, как можно подкрасться к горному козлу, стоящему на скале и как такая маленькая девочка может свернуть ему шею. Закончив разделку туши, он глянул в сторону камина. Там была навалена довольно большая кучи дров.

–  Пока это всё прогорит… - С сомнением сказал он, - Угли нужны, тогда мясо хорошо испечётся.

Барон толкнул своего капитана, словно о чём-то предупреждая. Капитан хотел, было спросить, на что его друг намекает, но тут девочка дунула в камин. Там взметнулось жаркое пламя. Пробушевав несколько секунд, пламя опало. В камине, вместо дров, ровным слоем лежали тлеющие угли. Капитан удивился такому быстрому способу получения углей из довольно толстых поленьев, но, видя спокойствие барона, вида не показал. Воин, разделывавший тушу, тоже не высказав удивления, стал нанизывать мясо на шампуры, которые лежали возле камина. Второй воин бросился ему помогать, раскладывая шампуры над углями.

Мясо, действительно, получилось очень вкусным. Капитан достал походную фляжку, там у него оказалось вино, и он всех угостил. Девочка отказалась, она напилась воды из родника-водопадика. В это время освещение в пещере поменялось, видно свет от солнца, переместившегося по небосводу, стал попадать в пещеру через другие отдушины. Осветился уголок, до этого пребывавший в полумраке. Там на небольшом возвышении стояла статуэтка. Это была девушка, раскинувшая руки, будто собиралась взлететь. Она была высотой всего в две ладони, но при этом были видны мельчайшие детали. У барона, взглянувшего на статуэтку, сердце пропустило два удара.

–  Откуда! Откуда у тебя она!
– Хрипло спросил он у девочки дрожащим голосом.

–  Это я сама сделала, - гордо ответила девочка, не заметив волнения барона, она подошла к статуэтке и провела по ней пальцами.
– Это моя мама.

–  Где! Где она!
– Выдохнул барон.

–  Погибла, - грустно ответила девочка, - Это я делала по памяти.

–  Веточка! Веточка, - прошептал барон, опускаясь перед статуэткой на колени. Тут он заметил изящное, плетёное колечко лежащие у ног статуэтки. Девочка, увидев, внимание барона к этому предмету попыталась схватить колечко, но барон успел раньше.

–  Откуда!
– Ещё более хрипло выдохнул барон.

–  Отдай!
– Вскрикнула девочка, - Отдай!

Барон протянул девочке колечко и снова спросил:

–  Откуда у тебя оно?

–  Мама дала, перед своей гибелью, а ей дал мой отец. Так мне мама сказала.

Барон дрожащими руками снял с шеи медальон, раскрыл его, там лежало точно такое же колечко.

–  Вот, одно у меня, другое у Веточки. Наши колечки. Это всё, что у меня осталось от неё.

Барон протянул колечко девочке, она взяла колечко и повертела его в пальцах, что-то рассматривая. Потом подняла взгляд на Лэри де Гривза. В его глазах стояли слёзы, Он тихо сказал:

–  Веточка, моя веточка…

–  Ветикалинилариона - так звали мою маму, а меня - Листиканилинариона. Мама называла меня Листиком.

–  Листик, - тихо сказал барон, - Листик.

Пока барон Лэри беседовал с девочкой, а воины доедали мясо, Гуго Норек, заинтересовавшись предметами в углу, подошёл и стал их рассматривать. Подняв один, нагрудную пластину доспеха, он обернулся к девочке:

–  Откуда это у тебя!

–  С перевала, там была битва. Там погибли воины. На них напали скальные химеры.

–  Ты видела, как это случилось?

–  Нет, это было несколько лет назад, а я здесь всего полгода, ну чуть больше.

–  Как ты это взяла? Там же химеры!

–  А я их всех пожгла, - девочка произнесла это так, как будто жечь скальных химер было для неё очень простым и привычным делом. Даже воины перестали жевать и слушали разговор, при этих словах девочки, они дружно хмыкнули. Скальные химеры были очень опасными тварями. Чем-то похожие на драконов, только раза в два меньше, они нападали стаей, и могли запросто порвать даже дракона, если тот во время не улетал. Химеры летать не умели. Люди выстраивали стену тяжёлых копий, упирая их древки в землю, не давая химерам к себе приблизиться, и расстреливали их из арбалетов или жгли из огнемётов. Но если химерам удавалось прорваться за копья - люди были обречены.

–  А люди, те, что погибли?
– спросил капитан.

–  Я их похоронила, огненным погребением. Там же камни, копать трудно, да и много бы пришлось. А там были такие как ты и как они, - девочка указала на слушавших её воинов, - Вы же с севера? Да? А там именно так хоронят. Правда?

Воины закивали, мол, правильно, именно так.

–  Листик, я хочу увидеть, где они погибли, - произнёс барон.

–  Тогда идём, - девочка сложила колечки к ногам статуи и стянула с себя платье и аккуратно сложила его обратно на кровать.

–  Ты что так и ходишь?
– Удивился капитан, - Дома одеваешься, а когда из пещеры выходишь…

–  Ага, платье жалко. Порвётся.
– Туманно объяснила своё странное поведение девочка. Пока она собиралась оба дружинника ушли вперёд, поднимать своих товарищей. Пропустив вперёд барона и его капитана, девочка замешкалась у выхода из своей пещеры. Посмотрев на остановившихся мужчин, она сказала:

–  Дверь закрыть надо.

Удивлённый капитан смотрел, как силуэт девочки размылся и стал увеличиваться, через мгновение у камня-двери стоял дракон, стоял на задних лапах. В три человеческих роста, тем не менее, он уступал в размерах драконам, что видел капитан, примерно в трое, да и те никогда не становились на задние лапы. Этот же дракон имел почти человеческую фигуру, очень изящную фигуру, даже спинной гребень, мощный хвост и прижатые к спине крылья не портили её. Красивая золотисто-изумрудная чешуя, слабо поблескивала в скудном освещении пещеры с костями. Дракон легко взял передними лапами камень и закрыл им вход. Силуэт дракона снова затуманился и размылся и перед мужчинам уже стояла девочка-подросток.

–  Ну, что пошли?
– Вопросительно подняла она бровь. Ошарашенный капитан посмотрел на своего командира:

–  Лэри, ты, как ты догадался?

–  Она дочь Веточки, - пожал плечами барон.

–  Так значит твоя Веточка, тоже была…

–  Да, - коротко ответил Лэри де Гривз, барон Дрэгис.

Солнце стояло в зените, но в горах было довольно холодно, но это не беспокоило девочку, обнажённая фигурка которой шагала впереди отряда барона Дрэгиса, ехавшего рысью. Отряд шёл, не останавливаясь с самого рассвета. Заночевали у самых гор, в ранее заваленном, а теперь расчищенном ущелье. Гуго Норек, боялся, что ночью могут напасть какие-нибудь твари, в изобилие водящиеся в предгорьях. Но ночь прошла спокойно. Видно твари боялись дракона, вернее девочки, которая всю ночь проспала завёрнутая в плащ барона. Спала она, положив голову барону на колени. Гуго подозревал, что его друг так и просидел всю ночь, не сомкнув глаз, барон гладил девочку по голове и счастливо улыбался, при этом его губы что-то шептали. Гуго не расслышал - что. Теперь же капитан с беспокойством поглядывал на своего друга, ведь отряд шёл уже десять часов без привала, но барон не показывал признаков усталости. Капитана беспокоило и то, что отряд шёл прямо в логово скальных химер, погубивших предыдущую экспедицию. Не то, что бы он не верил словам девочки, но всё же… А воины барона шли за своими командирами не высказывая и тени сомнения, даже если на перевале засели скальные химеры и барон со своим капитаном ведут их на верную гибель - то такова воля богов. И вообще, что может быть лучше для воина-норвея чем смерть в бою?

Широкая площадка сменила узкую дорогу, одним боком прижимавшуюся к отвесным скалам, а другим нависавшим над глубокими пропастями. Отряд резко остановился. Увиденная картина впечатляла. Широкая площадка, где раньше делали привал торговые караваны, и где принял последний бой отряд Тэрика, примыкала к отвесной скале, уходящей вверх. Отряд остановился без команды, поражённый открывшейся картиной. На скале был очень искусно высечен барельеф - группа израненных воинов готовилась к последнему бою, впереди стоял их командир. Помятый доспех, глухой шлем, нога, наступившая на отрубленную голову скальной химеры, меч в руке, острие которого направлено вниз. Весь вид израненных и уставших воинов говорил о решимости принять этот последний бой.