Дочь Дракулы

– Поганый мужеложец! – разорялся мой отец.

– Дремучий, нетолерантный сноб!

Какой-то давно мёртвый мальчишка с синими губами и распоротым животом вышел из толпы, подобрался поближе и из-за спины моего отца поднял арбалет, выстрелив в дядю Раду.

Тот медленно покачнулся, осмотрел себя, с хрустом вытащил из груди арбалетный болт и огорчённо поцокал, качая головой.

– Э-э, какой некультурный ребёнок! Почему ты стреляешь, когда взрослые люди разговаривают?!

– Себе в голову выстрели! – гневно прорычал Дракула, хватая мальчика за шиворот. – Я ещё не всё сказал этому сыну шлюхи!

– Моя мать не шлюха! Моя мать – твоя мать! У нас одна мать! – напомнил дядя.

– Моя мать не шлюха! – заорал отец.

– А я тебе о чём говорю, тупоголовый кровавый тиран?!

– Это я тиран?! Нет, это ты тиран!

Я переглянулась с Марией и Яковлевым-«Краузе». В принципе, мы могли бы спокойно уходить, если бы эти скандалисты не перекрыли нам дорогу. Они явно пришли повоевать, а не выяснять отношения, но полноценной битвы не получалось. Их воины уже откровенно зевали. Мы же стояли меж двух огней и ничего не могли сделать.

– Ты умеешь превращаться в летучую мышь? – спросила сестра.

– Да.

– Может, превратимся и по-тихому улетим? Они ведь даже не заметят.

– А он? – Я кивком головы указала на Мирослава.

– Ну а его они обескровят. Или съедят. Или обратят. Или… В общем, если он достанется нашему дяде, то возможен ещё один вариант.

– Вы не можете меня бросить! – категорично заявил красавчик.

Вообще-то он был прав. Парень много чего сделал для нас полезного, и предать его после этого было бы подло. Хотя Мария вряд ли увидела бы в этом проблему. Ну подло, и что? Ведь мы – вампиры, господарши из рода Басарабов и всё такое. Мы имеем полное право поступать подло, играть грязно, вести себя бесчестно, если этого требуют наши интересы.

Но я так не хочу. Я прекрасно вижу, как те, кто служит нашему отцу, быстро теряют человеческий облик. И мне кажется, что всё это дело начинается с морали.

Пока мы перешёптывались, с двух сторон началась кое-какая движуха. Мирослав сообразил быстрее всех и скомандовал нам прятаться в машину. Ну мы и спрятались. Забились в неё, как в норку, заблокировали двери, а там началось…

Вампиры и вампирки кинулись на турецких нубийцев. Нубийцы, которые, как я понимаю, тоже вампиры, пошли в кулаки, а потом достали из-за пояса причудливо изогнутые кинжалы. Вурдалаки, зомби и прочая нежить (честно, я просто не знаю, как правильно они все называются) кинулись на собакоголовых. Псы-оборотни рвали их на части, но и нежить не отставала. Обиженные собачки скулили и лаяли.

Однако мост был по-прежнему перекрыт. Цепь из десяти здоровенных собакоголовых держала оборону, не двигаясь с места. Даже если бы мы и поехали, то встряли бы в кучу тел дерущейся нечисти что спереди, что сзади. На нашу крышу кто-то запрыгнул, там началась яростная драка. Мы молча слушали противный скрип когтей по металлу, писки и наблюдали за клочьями шерсти, парящими в воздухе. Через каких-то пять минут укреплённая рама не выдержала, крыша всё-таки промялась, а потом нечто непонятное и голозадое спрыгнуло с неё и унеслось в неизвестном направлении. Кажется, это была вампирша в обнимку с нубийцем, и нашу крышу они использовали для… в общем, не для драки…

Дядя Раду, в богатом халате и чалме, выхватил из-за пояса кривую тонкую саблю, закричал по-турецки и пробежал вперёд мимо нас. Навстречу ему вышел наш обгоревший отец, тоже с какой-то саблей, широкой и длинной. И они начали биться, скребя друг друга этими железками, не забывая отпускать грязные ругательства. Дядя теснил отца к замку – всё-таки Влад Дракула был травмирован и явно ослаб.

Мы с Марией начали спорить, чья возьмёт. А чего, интересно же. Мирослав раздражённо напомнил, что надо уезжать отсюда, пока всем не до нас.

– Да, но как мы уедем, эти тупицы перекрыли мост? – резонно возразила я.

– Я не знаю, Нина. Вот если бы вы спросили меня, как мне удаётся оставаться самым прекрасным мужчиной на свете, я бы ответил, что умываюсь лишь апельсиновым соком, и пью лишь грейпфрутовый сок, и купаюсь исключительно в шестипроцентном козьем молоке с корицей, подогретом до нужной температуры. Конечно, ведь я как две капли воды похож на актёра Брайана Краузе из фильма «Возвращение в Голубую лагуну», самого сексуального…

– Есть идеи? – спросила я у сестры, мысленно отключаясь от его однообразной болтовни.

– Никаких. Только ждать. Десяток оборотней – это слишком много, – раздражённо пожала плечами блондинка. – Конечно, мы с тобой сможем их победить, ведь мы – дочери Влада Басараба Дракулы. Но это будет долго и шумно, так что на нас обратят внимание. Кроме того, я только пару дней назад сделала крутой маникюр и не хочу сломать свои шикарные ногти о клыки какой-нибудь шавки.

Она демонстративно пошевелила длинными пальчиками с ноготками в градиентном красно-чёрном цвете с аккуратно прорисованным золотистым квадратиком и двумя тонюсенькими линиями. Наверное, это сейчас самый модный маникюр. Я в этом не разбираюсь, но моя сестра, конечно, в теме. Краузе мечтательно нюхал укроп. А я столкнулась взглядом с уже знакомым мне оборотнем, стоящим в оцеплении. Каракюрт, кажется? И неожиданно для самой себя вдруг приветливо помахала ему ручкой, без надежды, что он увидит. Но он увидел.

Озадаченно посмотрел по сторонам, подумал несколько секунд и не спеша, вразвалочку потрусил к машине.

– Привет, – сказала я, опустив стекло.

– Р-р-р, – сухо ответил он.

– Слушай, я тут подумала… Ну смысл нам тут стоять? Вашим господам и без нас проблем хватает.

Он посмотрел в сторону замка и вновь повернул морду ко мне.

– Скажи своим, чтобы выпустили нас?

– Р-р-р, – категорически отказался он.

– Почему? Нас всё равно не скоро хватятся. У них тут старые счёты, многовековые взаимные обиды и нереализованные мечты о мести.

– Р-р-р!

Вот ведь упрямая псина!

– А если ты нас не выпустишь, я скажу отцу (ну или дяде Раду, смотря кто их них уцелеет), что ты ко мне приставал. Помнишь, я говорила? И тебе отчикают фаберже!

Оборотень округлил глаза и открыл пасть от такой наглости. Ну да, приходится опускаться до низких манипуляций, а куда деваться?

– Это в лучшем случае, – безмятежно мурлыкнула моя красивая сестра.

– А в худшем? – обернувшись, уточнила я.

– Сдерут шкуру живьём и бросят в пропасть на корм летучим мышам. Хотя отец может не сбрасывать в пропасть, он предпочитает сажать на кол.

– В каком смысле?

– В отличие от дяди Раду в прямом!

Оборотень шумно втянул носом воздух, отшвырнул какого-то мелкого представителя нежити, подползшего к нашей машине, и быстрым шагом вернулся к своим. Они долго спорили, но потом все дружно встали на четвереньки и разбрелись по кустам, нюхая землю и задирая задние лапы, чтобы на всякий случай пометить территорию. Природу не обманешь.

Красавчик тут же завёл мотор, и мы уехали. Всё.

Честное слово, всё. Нас даже не хватились!