Дочь Эйтны

— Возможно, ты права, но я не хочу тратить ни единого вдоха, высвобождая твою магию, если мы снова столкнемся с ними. Мы должны быть готовы. Демоны Наэтер еще не закончили с нами.

Чары этой короткой передышки рассеялись. Крики, взрывы и вопли агонии все еще были слышны по всей крепости.

— Где король? — спросила она. — Почему он не пришел?

— Я не знаю. Ты и дети были моей первой заботой. Возможно, это преступление против короны, но я уверен, что заслуживаю твоего прощения. Акмаэль сломал твой посох?

— Нет.

— Тогда возьми его и галийский меч. Они нам понадобятся.

Они вместе покинули башню. Холодный туман Наэтерских демонов окутывал все. Коридоры были усеяны телами мужчин и женщин с отсутствующими конечностями или искривленными под странными углами, грудями, разорванными и опустошенными, внутренностями, вываливающимися из них. Резня заставила желудок Эолин сжаться. Она попросила Бриану отвести взгляд, но Кори возразил.

— Пусть она посмотрит на это, — сказал он. — Пусть она никогда не забудет, что наши враги могут сделать с нами.

Они спускались по темной лестнице, пробираясь по трупам. Где-то еще бушевали звуки битвы, но здесь все было тихо и окутано смертью.

Кори остановился в том месте, где узкая лестница выходила в большой коридор. Он внимательно посмотрел в темный коридор, затем заставил их вернуться в тень. Эолин прижалась к своим детям, все они замерли в тишине. Звук когтей, царапающих камень, эхом разносился по коридору. Луч слабого изумрудного света скользнул к лестничной клетке. Эолин затаила дыхание, пока свет снова не померк.

— Сейчас, — прошептал Кори. — Скорее!

Они последовали за ним через коридор и вход для прислуги. Кори вызвал мягкое свечение в хрустальном наконечнике посоха, освещая еще одну безмолвную лестницу.

— Почему они не могут найти меня? — прошептала Эолин. — Почему они не приходят прямо к нам, как раньше?

— Возможно, брешь в твоей душе больше не может вместить их проход.

— Но почему?

Кори сделал паузу:

— Как закрывать порталы в Преисподнюю, Мага Эолин?

— Сажая новую жизнь, покрывая наши поля сражений деревьями и полевыми цветами. Но портал, который я несла, был не таким. Брешь была частью моей ауры, моей души.

— И все же в последние годы ты принесла в мир новую жизнь. Сын и дочь, посаженные семенем мага. Возможно, этого было достаточно, чтобы залечить рану.

— Если ты прав, — сказала Эолин, — значит, Акмаэль тоже в безопасности. Когда он стал отцом, его тень, омрачающая его ауру, тоже исчезла.

Кори взглянул на нее в тусклом свете. Эолин заметила едва заметное ожесточение в выражении его лица.

— Я не знаю, действует ли эта магия так же и на мужчину. Инстинкт подсказывает мне, что это не так.

— Тогда мы должны найти его.

— У нас есть более важная задача.

— Какая задача может быть важнее?

— За то время, которое потребуется, чтобы выследить твоего любимого короля, демоны Нэтер прикончат тех немногих воинов, что остались в этом замке, — слова Кори были окрашены гневом и нетерпением. — Мы должны немедленно отправить этих монстров туда, откуда они пришли. Все остальное вторично.

Эолин нахмурилась, призрак поражения вернулся к ее духу.

— Но мы не знаем, как, — сказала она.

— Я знаю, как, — Кори взял ее за руку, призывая следовать за собой. — Я не бездельничал последние десять лет.

Глава двадцать вторая

Передышка

Эолин, Кори и дети вышли в один из внутренних дворов. Ароматы ночных цветов и свежих листьев сдерживали смрад разложения, проникший в крепость. Небо было чистым, яркие звезды были равнодушны к ярости и страданиям внизу.

Кори нашел высокий бук и поднял Бриану на ветку.

— Забирайся, маленькая принцесса. Вы тоже, милорд принц.

— Я бы остался и сражался, — возразил Эоган.

— Ты должен защитить свою сестру, — сказал Кори. — Поднимитесь как можно выше. Если мы не вернемся, вы должны скрываться в этих ветвях до рассвета.

Эоган напрягся и посмотрел на мать.

— Маг Кори прав, любовь моя, — сказала Эолин.

— Но я…

— Это угроза, противостоять которой может только Высшая Магия. У тебя еще нет навыков, чтобы противостоять этим существам.

Эоган сжал кулаки, выражение его лица застыло между гневом и неуверенностью. Затем без предупреждения он обнял свою мать.

— А если они разорвут тебя на куски? — завопил он.

Эолин нежно поцеловала его.

— Тише, мой храбрый принц.

— Уверяю вас, мой принц, — сказал Кори, — у меня есть все намерения пережить эту ночь.

— Я не могу позволить вам встретиться с ними в одиночку!

— Мой любимый сын, — сказала Эолин. — Не нужно бояться. Делай, как говорит Кори. Доверь свой дух защите деревьев.

Он подавил всхлип.

— Я никогда себе не прощу, если…

— Эоган, ты знаешь природу нашего долга. Если меня позовут домой этой ночью, ты должен помнить, что сказал тебе твой отец: «Конец нашего времени станет началом твоего». Так было всегда.

— Нет!

— Отпусти меня, милый принц, — она снова поцеловала его. — Дракон зовет меня защищать наш народ.

Эоган на мгновение усилил хватку, а затем отпрянул. Вытирая слезы со щек, он ухватился за ветку и забрался к сестре. Затем он продолжил путь наверх, исчез в густой листве, не оглядываясь.

— Пойдем, Бриана, — его призыв прозвучал резко и нетерпеливо.

Принцесса прикусила губу, сурово глядя на Кори и мать. Затем она повернулась к магу и сказала:

— Не допускай, чтобы моей матери причинили какой-либо вред, дядя Кори. Если она не вернется в целости и сохранности, ты ответишь мне. И я не окажу тебе пощады.