Дочь Гингемы (иллюстр. М. Мисуно)
Шрифт:
Когда через несколько дней Дровосек появился перед Мигунами, те ахнули от изумления. Их правитель выковал себе новое лицо. Оно походило на прежнее, но выглядело заметно старше, да к тому же было украшено волнистой железной бородой, А с круглой головы исчезла масленка, придававшая Дровосеку несколько легкомысленный вид.
Через час на главной площади Басты собрались почти все жители столицы. Железный Дровосек взошел на наспех сколоченную трибуну и обратился к своим подданным с речью:
— Дорогие Мигуны! Вот уже много лет прошло с того дня, как вы выбрали меня правителем Фиолетовой страны. Я не хотел этого, но вы так уговаривали,
Давным-давно меня прозвали Железным Дровосеком, но я не забыл о том, что когда-то был человеком. Хоть я и выкован из железа и меди, но Великий Гудвин дал мне мягкое сердце. Я часто грущу, вспоминая о своей прежней жизни в Голубой стране. И я очень, очень скучаю по нашей дорогой Элли, которая навсегда покинула Волшебную страну.
Пережитое изменило мою душу, я стал мудрее и терпимее. Но я устал быть Железным Дровосеком и выглядеть чуть ли не юнцом с масленкой на голове. С сегодняшнего дня у меня не только новое лицо, более подходящее моему возрасту, но и новое имя. Вернее, самое что ни на есть старое. Хочу отныне называться Гудом Керли или мастером Гудом. Простое имя, некоролевское, да что поделаешь — я и сам прост, как гайка. Вам это известно лучше всех, ведь вы столько раз разбирали и собирали меня, словно машину. Но я не совсем машина, а хоть немного, но и человек!
И вот что я хочу вам предложить. В Волшебной стране не так давно объявился другой механический человек, больше и сильнее меня. Дром — добрый парень. Он станет отличным правителем Фиолетовой…
— Нет, нет!
— Мы не хотим никого, кроме тебя!
— Да здравствует Железный Дровосек, добрый и мудрый правитель Фиолетовой страны!
— Ура мастеру Гуду, ура!
Сотни голосов захлестнули площадь. Мигуны топали, свистели, подпрыгивали, вопили, и из этого ужасного шума было ясно одно: Мигуны не хотят другого правителя, кроме Железного Дровосека или, вернее, мастера Гуда. Ура, ура, ура!!
Дровосек даже прослезился. На трибуну немедленно взобрались два механика и стали осторожно смазывать ему веки и скулы, чтобы они не заржавели. Один молодой кузнец, чья кузня находилась поблизости, сбегал в нее и вскоре принес наспех выкованную железную корону. Под одобрительные крики толпы он водрузил еще теплый зубчатый обруч на голову правителя и низко поклонился ему. То же самое сделали и остальные Мигуны.
— Рады вас приветствовать, мастер Гуд, король Фиолетовой страны! — торжественно произнес кузнец. — Доброго вам здравия на тысячи лет!
И толпа повторила за ним, словно эхо:
— Доброго вам здравия на тысячи лет, мастер Гуд!
Несколько дней мастерские по всей стране были закрыты. Мигуны весело пировали, точно обрели нового правителя. Да так в каком-то смысле и было.
«Мастер Гуд — это на самом деле звучит лучше Железного Дровосека, — убеждали Мигуны друг друга. — Разве королевское дело заниматься рубкой дров? И сердце у него не железное, а самое что ни на есть мягкое и доброе».
В одно прекрасное утро
в спящий после бурных празднеств город вошла девушка с котомкой на плече. У распахнутых ворот вповалку лежали стражники и дружно храпели. Рядом валялись копья, мечи и щиты.Девушка наклонилась и тронула одного из стражников. Тот захрапел еще громче и перевернулся на другой бок. Тогда Корина — а это была она — потрясла стражника за плечо. Солдат с трудом продрал веки и уставился на гостью мутными, ничего не понимающими глазами.
— М-м… — пробормотал он. — Что? Пора идти на вахту?
— Скорее пора идти домой, — с улыбкой ответила девушка. — Уже утро.
— Разве? — удивился стражник, поднимая голову и с удивлением оглядываясь по сторонам. — Странно… Вроде только что был вечер… Ох, и славно же мы повеселились!
Только сейчас он заметил, что городские ворота распахнуты, а рядом с ним стоит незнакомая, очень красивая девушка.
— Хм-м… А вы кто такая?
— Я пришла из Голубой страны, из деревни Сосенки.
— Что-о? Откуда, откуда?
— Из Голубой страны.
— М-да… Не ближний свет… И чего вам надо, красавица?
— Я хочу повидать мастера Керли.
— Не знаю никакого Керли. Вот напротив меня живет Корм, жестянщик. Может, он вам нужен?
— Нет, мне нужен мастер Керли, — настаивала девушка. — Он некогда жил в нашей деревне и хорошо знал маму, Весу Ланди. Они очень дружили, но с той поры прошло много лет. Вот мама мне и говорит: Корина, иди в Фиолетовую страну, в Басту, и найди там мастера Гуда Керли, бывшего дровосека…
— Что, что? — воскликнул стражник, живо вскакивая на ноги. Весь хмель разом выветрился у него из головы. — Вы сказали: мастер Гуд? Да это же наш правитель — Железный Дровосек!
Девушка кивнула.
— Я про него и толкую. Может быть, вы проводите меня во дворец и представите мастеру Гуду? Но сначала передайте письмо, которое написала моя бедная матушка…
— Конечно, конечно, — забормотал стражник, оглядываясь в поисках своего меча. — А почему это ваша матушка бедная, позвольте спросить?
— Она умерла, — помрачнела девушка. — Ее… э-э… раздавило деревом во время сильного урагана.
— Простите, не знал. Очень вам сочувствую. Но куда же он запропастился? А, нашел…
Стражник прицепил меч к поясу, поправил сбившуюся кольчугу, взял копье и широким шагом направился по пустынным улицам города в сторону Фиолетового дворца. Корина шла за ним, нетерпеливо покусывая губы.
«Все началось хорошо, — думала она, — но поверит ли мне Гуд Керли?…»
Железный Дровосек сидел в небольшой комнате на втором этаже Фиолетового дворца и, глядя в зеркало, полировал бороду. Он был в хорошем настроении и даже мурлыкал какую-то песенку. Мигуны, как оказалось, вовсе не разлюбили его и не пожелали менять даже на такого могучего воина, как Дром. И правильно сделали. Механический великан еще, по сути дела, мальчишка, и за ним нужен глаз да глаз. Молод он еще для правителя. Вот, например, недавно отчудил: вытащил шестилапого из Пещеры рудокопов и принес в Изумрудный город, чтобы повеселить горожан. Никакой потехи, понятно, не получилось — все разбежались кто куда. Шестилапый метался по улицам и сослепу разнес несколько домов. Страшила, как обычно, заступился за своего любимца Дрома, а напрасно.