Дочь Хранителя

Третий! Лайс отступил на шаг назад и с силой выдернул меч, мгновение назад пронзивший грудь противника. Дурная привычка считать поверженных врагов осталась как память о беззаботной юности, когда он сражался только в виртуальных игровых залах родного мира. С тех пор минуло почти три столетия, но каждый раз в пылу схватки мозг продолжал вести статистику побед и поражений. Эх, была бы тут еще та самая заветная кнопка «Сохранить игру и выйти». Отключиться, перевести дух, отдохнуть и с новыми силами вернуться в бой. Но это, увы, не игра.

Четвертый… Ан нет, разбойник увернулся, и удар карда пришелся в пустоту. Невысокий, щуплый парнишка оказался на диво хорошим мечником. Уйдя в сторону, он внезапно атаковал рубящим ударом в голову, и только нечеловеческая скорость реакции спасла Лайсу жизнь. Нырнув вниз, кард попытался достать соперника колющим в живот, но меч налетчика, описав полукруг, без труда отбил этот удар, и мальчишка вновь перешел в наступление. Следующие минуты боя Эн-Ферро успевал лишь парировать чужие удары, внутренне недоумевая, как и где этот молокосос мог научиться так владеть мечом. Чувствовалась хорошая школа фехтования — искусства, ценящегося среди дворян и военных, но недоступного простолюдинам, из которых обычно и собирались подобные банды. Движения парня были быстрыми и уверенными, а Лайс никогда не считал себя достаточно хорошим бойцом. Магистр Пилаг привык чаще использовать дар, а не меч. Вот и теперь, столкнувшись с сильным соперником, уже готов был наплевать на предосторожности: толку от того, что он сохранит свою сущность в тайне, но позволит себя убить? Нет, Эн-Ферро во что бы то ни стало нужно было выбраться из этой передряги живым. Выбраться самому и вытащить испуганную девочку, что прячется сейчас в фургоне, вслушиваясь в звуки кипящего вокруг боя.

Но раскрыться в этот раз не пришлось. Почувствовав, что перевес на его стороне, молодой разбойник ослабил бдительность, и Лайс, не теряя ни секунды, перешел в наступление, на ходу вспоминая все те уроки, что брал когда-то у лучших мастеров Сопределья. Он провел ложный прием, делая вид, что целит в плечо, а когда соперник, подняв руку с мечом, закрылся, резко ушел вниз, и его клинок с оттяжкой прошел по внешней стороне бедра разбойника, разрубая плоть до кости. Но даже с такой раной парень устоял и, хотя боль ослабляла его, смог отбить еще несколько ударов, разворачиваясь на одной ноге, прежде чем Эн-Ферро удалось обойти его и ударить в шею. Из разрубленной артерии вырвалась струя крови, налетчик повалился на землю, дернулся несколько раз и затих уже навсегда.

На время этой изматывающей схватки Лайс утратил контроль за происходящим вокруг. А бой тем временем продолжался. Уже через несколько секунд у карда был новый соперник. И пускай этот увалень в камзоле с чужого плеча не был виртуозным фехтовальщиком, Эн-Ферро справился с ним с трудом. Все же он слишком устал, а выставленные щиты, призванные скрывать его дар от чужаков, работали в обе стороны и не позволяли воспользоваться резервом, чтобы пополнить силы.

Короткую передышку организовали двое ребят Каина. Один из орков орудовал кистенем, лихо раскручивая цепь и раздавая направо и налево удары тяжелой гири. Второй ловко управлялся с алебардой, находя применение каждой детали этого оружия: рубил секирой, колол длинным копейным наконечником и отбивал чужие удары древком. Откуда-то сбоку в налетчиков полетели стрелы. Не было видно лишь мага. «Может, его уже убили?» — подумалось Лайсу. Наверное, он и сам поверил в эту догадку, и, когда перед ним словно из под земли вырос вооруженный тяжелым двуручником мордоворот, кард даже не поднял меч, а, высвободив силу, резким движением ладони от себя направил горячую волну…

Имрану все же пришлось покинуть укрытие и вступить в бой. С первым противником он расправился без особых усилий. Со вторым пришлось бы туго, но помог кто-то из охоронцев, резким ударом разрубив налетчику живот. Орк даже не оглянулся, уже нацелившись на нового врага, а разбойник какое-то время еще стоял пошатываясь и зажимая руками рану. А после рухнул плашмя. Но прежде отпустил руки, и на землю вывалились окровавленные внутренности. Солнце совсем уже село за горизонт, оставив по себе лишь золотисто-багровые сполохи на сером небе, но все же было достаточно светло, чтобы Имран рассмотрел жуткую сцену. К горлу подступил горький комок.

Маг попятился назад и едва не выронил меч, но все же взял себя в руки и отдышался, судорожно глотая ртом воздух. Он даже нащупал в себе немного силы, чтобы создать небольшой огненный шар и запустить в сторону нападавших. Но тех было слишком много. «Будь прокляты эти пустоши! Будь проклят этот упрямый старик! Будь прокляты эти ублюдки…» Он мог бы еще долго сыпать проклятиями, но в нынешнем его состоянии они не имели силы, оставаясь всего лишь словами.

Внезапно волна ярости накрыла его и, подняв меч, колдун с криком бросился в самую гущу сражения. Его клинок со звоном встречал мечи противников, с сочным чавканьем рассекал плоть и с хрустом рубил кость. Не человек уже, а дикий зверь вступил в битву. «Ненавижу! Всех вас ненавижу!» Он не различал своих и чужих — все они были для него врагами, все были повинны в его грядущей гибели. А он очень не хотел умирать. И не отвага направляла его удары, а самый сильный в мире страх — страх смерти.

Вдруг что-то случилось. Где-то совсем рядом зазвенела, разливаясь в теплом ночном воздухе, чужая сила. Имран отчаянно завертелся, пытаясь определить источник этой энергии, но не смог даже распознать используемые неизвестным волшебником чары. Это было нечто неведомое, странное и страшное. И буйствующий недавно зверь испуганно сжался и затаился где-то в глубине души. А мгновение спустя Имран увидел истинного зверя, ибо не было ничего людского в парне в разодранной окровавленной рубахе, мечом и невидимым огнем прокладывающем себе путь…

Помня, сколько сил потребовала от него модуляция сознания пожилого торговца, Лайс поначалу экономил энергию, нанося короткие направленные удары и продолжая орудовать мечом, чтобы его манипуляции не были заметны со стороны. А когда бой закончится, вряд ли кто-то станет осматривать трупы.

Сражение близилось к финалу. Встретив достойный отпор со стороны обозников и потеряв несколько десятков людей, налетчики, как бы много их ни было, заметно сдали назад и, казалось, ждали удобного момента, чтобы отступить в свои таинственные подземелья.

— Осталась еще кучка йорх [6] с той стороны! — прокричал ему Каин. — Поможешь?

Впервые за долгое время используя дар, Эн-Ферро вошел в такой азарт, что остановиться было уже трудно. Сила опьяняла, затуманивала разум и рвалась наружу. Она щедро разливалась вокруг него теплым ореолом, собиралась в упругие струи и била во врага. И кто знает, как долго еще продолжалось бы это упоительное безумие, если бы в пылу сражения взгляд карда не наткнулся на человека, смотрящего на него со страхом и любопытством одновременно…

6

Йорхе — в переводе с орочьего крысы.

Нападение застало обозников врасплох. Такой же неожиданностью стало для них окончание боя. Грабители, кроме тех, что остались лежать на земле, разом отступили и скрылись во тьме. Преследовать их никто не стал.

Зажглись факелы и масляные фонари. Шум битвы сменился мерным гулом голосов, деловитыми окликами и руганью, которой раненые орки заменяли стоны. Как ни крути, но наемники приняли на себя основной удар, и тэр Листе, позабыв про боль от полученного ранения, довольно усмехнулся: хороши бойцы, таких бы под его начало лет двадцать назад — горы своротил бы! Давно слыхал, что один орк в бою десяти человек стоит, а теперь воочию убедился. А парнишка-то тот белобрысый до чего молодец! Недаром он сразу купцу глянулся. Хорош, аж страх берет!

А вот колдун сплоховал. Подвел колдун, заячья его душонка! Мало, что заслон не сдержал, так еще и сбег, подлец, и почитай до самого конца не было его ни видно, ни слышно. Э-эх, вдарить бы ему промеж глаз! Да боязно как-то. Чароплет все ж таки — а как магией засветит в ответ? Хотя какая с него магия? Так, пшик один. Доберутся до места, с ним первым Листек и распрощается. Вон он стоит, голубчик, темечко задумчиво почесывает. А что теперь думать-то? Раньше думать надо было…

Было, и вдруг пропало. Странная сила, невидимый огонь… Ничего не осталось. Но не привиделось же ему? Тэр Имран задумчиво почесал макушку, глядя на самого обыкновенного парня, ничем особо не выдающегося и примечательного разве что для девиц на выданье да сластолюбивых вдовушек. Но смолчать маг все-таки не смог: