Дочь Хранителя

— А?

— Амулеты ваши эльфячие, травки-муравки, баночки-скляночки.

— Денежки тоже возьмем, не откажемся, — встрял кривозубый.

Это что же, банальный школьный рэкет?

— Давай-давай, белобрысая, выворачивай кармашки.

— Совсем ослепли? — Я развела в стороны руки, демонстрируя свое платье. — Где вы у меня карманы видите?

— Оно еще и грубит!

Все, пора заканчивать с ненужным геройством и начинать орать благим матом.

— По… — Звук пропал, как будто кто-то щелкнул кнопкой на невидимом пульте, а в следующий момент в плечо ударили те самые «двести двадцать».

Проклятье! Я — открывающая, да куда уж — дочь самого настоящего дракона… Ладно, просто почти что двадцатисемилетняя тетка — и терплю издевательства какого-то молокососа! Обидно. Не говоря о том, что больно. А я и сказать ничего не могу, типа того «приподняло и шлепнуло». Или лавкой по темечку приложило. Или в окно б тебя ветром сдуло. Или…

Водой обдало с головы до ног? Странно, я об этом и не думала.

— Кажется, девушка кричала: «Пожар!»? — невинно осведомился из-за моей спины мальчишеский голос.

От моего мучителя в прямом смысле повалил пар.

— Хочешь занять ее место, храбрец? — процедил он, подсушившись, вследствие чего волосы встопорщились на его голове комичным ежиком.

— Ой, а ты и мальчиков любишь? — с издевкой отвечали ему. — Прости, но я не из таких.

— Да ты… — И новая струя воды легко остудила пыл задиры.

Интересно, что будет, если он решит использовать молнию в такой ситуации? Скудные познания в области физики говорили мне, что ему это очень и очень не понравится. Наверное, он и сам знал об этом, но другие заклинания так и не освоил (примерные ученики, как правило, не щипают в коридорах новичков).

— Вэл, пошли отсюда, — ткнул его низкорослый прихлебала, — это же…

Он понизил голос до шепота, и электрохам с досадой взглянул куда-то поверх моей головы.

— Пошли.

Когда они направились к лестнице, я рискнула обернуться к своему спасителю.

На Ахиллеса он явно не тянул. Невысокий худощавый парнишка в скромном костюмчике. Взъерошенные каштановые волосы, белозубая улыбка и задорные карие глаза.

— Привет, — подмигнул он мне.

— Привет, — сказала я, дабы убедиться, что голос ко мне вернулся. — Спасибо, что выручил.

— А, — махнул он рукой, — «спасибо» — это не ко мне. Сэлу скажи, я на такие штуки пока не способен.

— Какому Сэлу? — огляделась я. — Он что, невидимый?

— Скорее неслышимый, — хихикнул парень. — Сэллер, благодарная дама мечтает задушить тебя в объятиях, не упускай момент!

Из стенной ниши робко (видимо, опасаясь удушения) появился второй мальчишка — точная копия говорившего со мной, только без улыбки и озорных чертенят в больших смущенных глазах.

— Это и есть Сэл. А я Найар, Най. А причина, по которой Тедар Соли утащил отсюда своего дружка, в том, что фамилия наша — Кантэ и наш отец — верховный судья герцогства.

Сообщил он эту сногсшибательную новость, не меняя интонаций и без малейшего намека на хвастовство, как будто между прочим.

— А я Галла. И фамилия моя никому и ни о чем не говорит, так что каждый может швыряться в меня молниями.

— Ни за что! Отныне я твой верный рыцарь, а Сэллер, как мой брат и оруженосец, утопит любого, кто посмеет посягнуть на твою жизнь или… хм… честь!

Наверное, «неслышимый» Сэллер слишком живо представил себе посягательства на мою честь, так как стушевался еще больше и даже покраснел.

— Най, прости, — прошептала я. — Твой брат немой?

— Немой? Да он такой болтун — не уймешь! Но разговаривает все больше во сне. Да, Сэл?

— Да, — неожиданно отозвался тот. — Галла, ты ведь с общего курса? Не покажешь нам, куда идти? А то мы на открытие не успели и сегодня снова опоздали.

— Ничего себе! — тут же выпучил глаза разговорчивый близнец. — Я в жизни не слышал от тебя такой длинной речи, братишка!

— Даже во сне? — переспросил молчун, ввергнув брата в состояние шока.

Так в нашей маленькой компании, включавшей до сего момента меня, Рису, Фертрана и Милу, появились мальчишки-водники и установилось некое равновесие полов, чему Ферт, первые дни тяготившийся необходимостью таскаться повсюду за тремя девчонками, несказанно обрадовался. Девчонки — тоже. Первогодки, не только прибывшие с Саатара полуэльфы, но и местные ребята, подвергались нещадным нападкам со стороны некоторых старших учеников, желавших самоутвердиться за счет неопытных новичков. Так что пополнение рядов союзниками восприняли с воодушевлением все, кроме Милары, которой и так неплохо жилось. На второй день обучения наша провидица без особого труда отбрила трех задиристых наглецов, сообщив одному из них о том, что знает, что он хранит под подушкой, второму пригрозив рассказать его мамочке, с кем он провел ночь, а третьему просто загадочно подмигнув. Теперь те, кто не хочет сделать свои секреты достоянием широкой общественности, обходят нашу Кассандру стороной.

— А учат-то вас чему? — допытывался Эн-Ферро, пропуская мимо ушей рассказы о школьной жизни.

Учили нас какой-то ерунде. Наиболее понятными на общем фоне выглядели предметы, преподаваемые стариком Триаром. Там все шло чин чином: лекции, конспекты, карты. Не возникало особых вопросов и с другими теоретическими дисциплинами вроде «Демонологии» или «Трав». В остальном же — полная чушь.

На первом занятии по «Основам работ со стихиями» Гейнра, к которой из-за ее молодости никак не хотело прицепляться почтительное «тэсс», притащила нас в пустой зал, заставила усесться на пол, и следующие два часа мы все занимались тем, что воссоздавали перед внутренним взором руну концентрации. За усердным мыслительным процессом помимо магички наблюдала пятерка младших наставников. К углу, в котором обосновалась наша компания, был приставлен задумчивый молодой человек, он рассеянно внутренним взором пробегал рисуемые нами картинки, в перерывах листая какую-то книжонку. Чтобы бедняге не было так скучно, на второй день подобных занятий я порадовала его собственными воспоминаниями о первом и последнем посещении стрипбара, не забывая об основной теме урока. В транслируемом мной сюжете длинноногая грудастая девица терлась о никелированный шест, попутно освобождаясь от одежды, а над ее головой, сияя, как неоновая вывеска, в такт музыке раскачивалась руна концентрации, прорисованная по всем правилам, загогулина к загогулине. Стоит ли говорить, что о книге было забыто? Как и о прочих учениках, напряженно выписывающих в сознании злополучный символ. В результате, чтобы отделаться от назойливого внимания, пришлось заменить девицу здоровенным мужиком, приняв за образец незабвенного Каина. Зрелища обнажения мускулистого орка юнец не стерпел и ретировался в другой конец зала. Зато «кино» с удовольствием досмотрела подкравшаяся из-за спины Гейнра.

— Неплохо, Галла, — серьезно произнесла она. — Руна вычерчена верно. Так что, думаю, с концентрацией проблем у тебя не возникнет. А что до остального…

В общем, по окончании медитаций мне вручили ведро и тряпку, дабы я очистила помыслы от всякого рода похабщины, а попутно и огромный зал от следов присутствия полсотни человек. К счастью, трудиться в одиночку не пришлось, так как помимо меня на уроке успели отличиться еще трое. Рыжий и конопатый мальчишка, чьего имени никто не удосужился запомнить, в первый же день прозвав его Одуванчиком, вызвал гнев наставницы тем, что попросту уснул в тишине и тепле учебного помещения. Гор — будущий великий маг воды, как сообщалось им на каждом углу — выкачал эту самую воду из воздуха и пролил на голову сидящей перед ним девочки. А Алатти Весара неожиданно вспыхнула в самом прямом смысле слова и сожгла чей-то брошенный неподалеку конспект.

Ценность тетрадочка представляла не абы какую, так как помимо руны, которая сидела уже в печенках, в ней на сегодняшний день ничего не было, но сиятельной аристократке наравне со всеми всучили орудия труда и очертили предназначенную для уборки территорию. Наблюдать за тем, как Алатти брезгливо, двумя пальчиками, один из которых украшал рубин размером с крупную вишню, пытается выудить из ведра тряпку, было сплошным удовольствием. Поэтому, наскоро закончив с помывкой вверенного мне сектора, я уселась на уже чистый пол и полностью отдалась удивительному зрелищу.