Дочь Хранителя

— Это мой друг, — на чистом фианском успокоил ее Иоллар, выталкивая идущего в коридор.

Эн-Ферро, первым побуждением которого было поставить наглому принцу фингал и под вторым глазом, для симметрии, растерялся. Сам он трудностей с изучением языков не испытывал, но от эльфа подобных способностей не ожидал.

— Как ты фианский выучил? — спросил он, напрочь забыв все, что собирался высказать пропаже при встрече.

— А что здесь учить? — усмехнулся мальчишка. — Это же эльмарский савтик, только немного исковерканный.

Да, определенное сходство между забытым старооркским наречием Эльмара и действующим языком Фианской федерации было. Но…

— На савтике уже тысячу лет не говорят, откуда тебе его знать?

— А я образованный, — хмыкнул эльф. — Сразу бить будешь или поговорим?

— Поговорим, — неожиданно для себя расслабился Эн-Ферро. — Бить тебя, смотрю, уже некуда. Кто тебя так?

— А, это? — Иоллар коснулся лба. — Сам. С управлением не справился на последнем круге. Но ничего, квалификацию все равно прошел. Послезавтра призовой заезд. Посмотришь?

Кард открыл рот. Через секунду закрыл, так и не произнеся ни слова. Происходящее казалось безумным сном. Может, ущипнуть себя, чтобы проснуться? Не стал. Сон или не сон, но ему начинала нравиться эта фантазия сумасшедшего. Эльмарский эльф (или орк, бездна с ним!) без посторонней помощи устроился в чужом мире, выучил язык, обзавелся квартиркой на окраине мегаполиса и длинноногой подружкой, а теперь собирается участвовать в призовом заезде, управляя машиной, которую лишь девять месяцев назад впервые увидел на картинке. Бред! Но какой бред!

— Так посмотришь? — повторил принц.

У него здесь совсем никого нет, понял Эн-Ферро, заглядывая в его не сильно посветлевшие с последней встречи мысли. У него вообще никого и ничего нет. Потому и учится всему так быстро, целиком отдаваясь новому делу в попытке оторваться от реальности и от самого себя. И знал же, что он будет его искать, даже не удивился сегодня, открыв дверь, но все же надеется на что-то. На чудо, возможно.

Как и любой маг, Лайс в чудеса не верил. Но и чужую веру ломать не хотелось. К тому же мальчишка его удивил, а значит, чудо свое заслужил по праву.

— Посмотрю. Но только один заезд. Потом, извини, у меня есть другие дела.

Юноша удрученно кивнул.

— Адрес не меняй, месяца через три тебя навещу. Папаше твоему отчет нужно будет отправить.

Судя по сумасшедшей радости в глазах, в такое чудо Иоллар и сам не верил.

В том заезде эльф не вошел даже в первую десятку. Но были и другие.

Были другие миры и другие страны. Новые открытия и неожиданные увлечения. Иногда он оставлял Ила на Навгасе, иногда на Леве или Таре. Год с небольшим, когда Эн-Ферро вернулся к магической практике в храме Пилаг [1] , парень провел на Каэлере. Но чаще конечно же брал его с собой, заранее предвкушая, какой еще сюрприз преподнесет ему непредсказуемый эльмарец.

1

Пилаг — имя обожествленной прародительницы кардов, а также название самого культа. Считается, что именно Пилаг наделяет избранных магической силой, поэтому все маги у кардов именуются служителями (или магистрами) Пилаг.

А потом был Раван. Восстание крипсов — чужая война, на которой Эн-Ферро чуть было не потерял своего подопечного. Нет, не так: на Раване он все же потерял подопечного, приобретя взамен друга. По крайней мере, так он тогда думал. И до последнего дня был уверен, что пути их теперь разойдутся не скоро.

Так что же произошло? Почему в положенный срок Иоллар собрал сумку и скомандовал возвращение? Почему даже словом не обмолвился, что не прочь был бы остаться с ним?

Странный мальчишка, которого он, не кривя душой, звал другом, но так и не смог понять до конца…

Рошан появился на станции через час. Вошел в контору с улицы, тщательно вытер о коврик ботинки. В городе была зима, а в этом городе зима означала одно — грязь. Галчонок как-то говорила, что у них иногда идет, а то и лежит снег, но Лайс ко всем ее словам относился с недоверием.

— Извини за задержку. — Дракон вместо приветствия махнул в сторону кабинета. — Я думал, ты будешь позже. Врата на Эльмар откроются только через три часа.

— Я шел через Солею.

— В Гранитном банке по-прежнему самые большие процентные ставки?

— Нет, но я храню верность традициям, — попытался пошутить Эн-Ферро.

Полученное от Окнира золото казалось ценой за предательство, и только здравый смысл заставил положить эти деньги на счет, а не выбросить в ближайшую канаву.

— Переживаешь из-за Иоллара? — Хранитель кивнул на тетрадь, которую кард сжимал в руках. — Не можешь понять, почему он решил вернуться?

— Не могу.

— Все просто. Мальчик повзрослел, стал умнее и ответственней. Его место на Эльмаре, и он это осознал. А еще, думаю, он понял, что не может бродить с тобой по Сопределью вечно.

— Почему?

— Да потому что ты, Лайс, не вечен! Прости за прямолинейность, но ты не хрупкая барышня, чтобы я с тобой деликатничал. Ты — кард, он — эльф. Когда твоя жизнь подойдет к концу, Иоллар будет все еще молод и полон сил. Думаешь, парень хотел в один прекрасный момент обнаружить себя у свежей могилы на незнакомой планете, где ему предстоит прожить до конца дней, потому что ты был… Тьфу ты! Потому что ты единственный в Сопределье проводник, и когда тебя не станет…

— Хватит, понял уже! — проворчал Эн-Ферро. — Устроил мне репетицию похорон. Надеюсь, ты прав, и Ил вернулся, потому что пришел к тем же выводам. Хотя драконьего глубокомыслия я в нем не замечал.

— Как ни крути, его решение нам на руку, — невозмутимо изрек дракон. — Он был бы помехой. Слишком уж он у тебя… неугомонный.

— Я сам был таким, — вступился за товарища Лайс.

— Ты никогда таким не был, — покачал головой Хранитель. — Все твои авантюры на деле — плоды тщательного расчета. А мальчишка бросался из крайности в крайность, не задумываясь о последствиях. С ним могли возникнуть сложности.

А могли и не возникнуть. Дракон в своих суждениях опирался на логику, а Эн-Ферро знал по опыту, что эта самая логика не раз пасовала перед поступками эльмарского принца. Взять хотя бы тот случай на Тиопе…

— Не раскисай! Навестишь его позже. Хотя вместо Эльмара я бы советовал тебе почаще заглядывать на Юули.

— Зачем? — Идущий загодя нахмурился, догадываясь, что сейчас услышит.

— Я недавно был там. Видел твоего сына.

Кард поморщился:

— Ребенок, зачатый в лаборатории и рожденный женщиной, с которой я был едва знаком, не может называться моим сыном. Им нужна была кровь Пилаг, и они ее получили. Дальнейшее — не мои заботы.

— Род Пилаг — это не только кровь. Мальчика нужно обучать, и никто кроме тебя не сможет сделать этого.