Дочь кузнеца

– Ты не человек, - проговорил Али-Хазир.
– Ты маленький звереныш, готовый признать своим господином только того, кто докажет тебе свою силу! Что я должен сделать? Избить тебя до полусмерти?

"Избить?" - Занила вдруг вспомнила, сколько раз ее били раньше: каждый мужчина, что считал себя ее хозяином. Сначала заплатить деньги и поверить, что справится с ней, потом избить и решить, что от нее проще и безопаснее избавиться... Занила вдруг выпрямилась, ломая боевую стойку, и вновь посмотрела в глаза господину старшему надсмотрщику:

– Не поможет.

– А что поможет?

"Странный какой-то разговор?.."

– Ты сказал, что научишь меня убивать?
– полу вопрос, полу утверждение. Али-Хазир опустил руку с ножом, но пока не стал убирать его в ножны.

– Я научу тебя драться. Без оружия и с оружием в руках.

– И мне придется выходить на арену?

Али-Хазир недоуменно пожал плечами: разумеется. Рабыня задумалась, а старший надсмотрщик внимательно наблюдал, как меняется выражение ее глаз. Таких, как она в цирке ждала только смерть. И не важно, что в первый раз зрители на трибунах вытребовали подарить ей жизнь. Он должен был выпускать ее против зверей снова и снова... И уж точно он не должен давать ей в руки оружие и учить обращаться с ним! Ведь она опасна! Но он решил, что сделает это. Именно потому, что она опасна...

– Я согласна.

– Это хорошо, рабыня.

– Не называй меня так!
– тонкое тело вдруг мгновенно напряглось струной, готовое напасть. Куда только подевались кажущаяся слабость и хрупкость? И Али-Хазир поймал себя на мысли, а успел ли бы он поднять кинжал, если бы она сейчас кинулась на него?

– И как я должен тебя звать?
– она не кинулась, и он не стал поднимать руки.

– У меня есть имя. Занила.

– Занила, - протянул старший надсмотрщик, словно перекатывая каждый звук на языке.
– Нет. Мне не нравится. Слишком длинное. Рабыне для утех, конечно, подошло бы!
– произнес он и усмехнулся, заметив, как глаза девчонки полыхнули яростью. И тут же посерьезнел.
– Я буду звать тебя Зан. Имя как звон стали!