Дочь Падшего

Ночное дежурство проходило тихо и спокойно. Намико высоко парила в небе над Дневным общежитием, пристально следя чтобы ни одна ученица Дневного класса не посмела нарушить комендантский час. Подняв голову, Тэя увидела недалеко от себя парящего в небе над Лунным общежитием Ичиру. Намико, было, уже хотела подлететь к нему, как краем глаза заметила странное движение внизу.

Опустив голову, Падшая увидела, как к Дневному общежитию подошла ученица Ночного класса. Секунда, и она скрылась внутри здания. Карие глаза девушки в ужасе распахнулись, и она стрелой полетела вниз. Она увидела, как вампирша заходит в одну из комнат, тихо подбираясь к спящим девушкам.

Намико, собравшись с силами, переместилась в комнату и, оказавшись за спиной девушки, одной рукой зажала ей рот, а второй схватила поперек талии и тут же переместилась к забору академии неподалёку от Лунного общежития.

Отпустив брыкающуюся вампиршу, Намико дождалась, когда она к ней обернется, и зло прошипела:

– Ты разве незнакома с правилами академии?

Намико отчетливо чувствовала, что хрупкая на вид девушка является чистокровной, и сейчас она ошарашено рассматривала крылатое чудо.

– Да как ты смела меня касаться, ты, чудо в перьях! Ты хоть знаешь кто я?!

– И кто ты?
– со скучающим видом спросила Намико.

– Я - Сара Широбуки, чистокровный вампир и наследница клана Широбуки, - гордо ответила блондинка.

– И, что с того? Даже если ты и чистокровная, то тем более должна соблюдать правила академии!
– холодно отчеканила Падшая каждое слово.

– Да как ты смеешь так со мной разговаривать? – уже чуть ли не визжала несостоявшаяся преступница.

– Как хочу, так и разговариваю, - огрызнулась черноволосая, - я - префект и выполняю свои обязанности. Скажи лучше спасибо за то, что ты еще со мной разговариваешь!
– зло шипела Падшая, глядя на покрасневшую от злости девушку, - А теперь, если не хочешь попрощаться с жизнью, ступай в Лунное общежитие, а о твоем проступке я сообщу ректору.

Закончив на этом, Падшая развернулась на пятках и хотела уже взлететь, как услышала громкий треск и тут же почувствовала, как сзади что-то приближается. Немедля ни секунды, черноволосая высоко подпрыгнула и, развернувшись в воздухе, мягко приземлилась на носочки лицом к злой вампирше.

Угрожающе зарычав, брюнетка сорвала с ремня маленький брелок и тут же активировала его. Смертоносная коса тоже изменилась: длинная рукоятка стала темно-бордовая, почти черная, а острое изогнутое, длинное лезвие приняло эбонитовый черный цвет с хищным блеском. Человеческий череп и красные пышные розы, что были у основания, исчезли.

При виде угрожающего оружия глаза вампирши зажглись кроваво-красным огоньком, а Намико только хотела замахнуться Абигором, чтобы немного припугнуть наглую вампиршу, как неожиданно почувствовала, что мерзлая земля, укрытая снегом, мелко задрожала, а между ней и Сарой появилась неглубокая и неширокая щель.

Обе девушки синхронно повернули голову в правую сторону и увидели, что в пяти шагах от них стоит злой Президент Ночного класса.

«Ну вот, так и знала, что в первую же ночь попадусь!» - обреченно подумала девушка и, тяжело вздохнув, убрала Абигора.

– Что тут происходит?
– строго спросил Куран, подходя ближе.

– Канаме-сама, это… - Сара указала ухоженным пальчиком на крылатую, - …она напала на меня.

От возмущения и наглой клеветы в душе Падшей загорелась неописуемая ярость и, стиснув зубы, Намико едва боролась с желанием прибить кровососку.

– Ты кто такая? И почему находишься на территории академии?
– зло спросил Куран, сверля девушку недовольным взглядом.

– Кто я такая, Вам Канаме Куран, знать необязательно, а что касается второго вопроса, то, пожалуй, отвечу: меня прислала сюда для охраны этой академии Гильдия охотников, а она, - теперь Падшая указывала на чистокровную, - нарушила запрет и тайком проникла в Дневное общежитие в одну из комнат, где в данный момент находятся две ученицы. И теперь вопрос: что забыла чистокровная в одной из комнат Дневного общежития?
– зло отчеканила каждое слово Падшая.

Зло посмотрев на притихшую Сару, Канаме приказным тоном спросил:

– Это правда?

Но блондинка молчала.

– Ступай к себе в комнату, Сара, я с тобой потом серьезно проговорю, - девушка чуть поклонилась и поспешно скрылась в темноте.

– Я прошу прощение за доставленные Вам неудобства, - извинился Куран.

– Не надо извиняться, Куран Канаме, - остановила его девушка, чуть поднимая руку, - но Вы должны понимать, что на такое я не могу закрыть глаза и поэтому утром обо всем доложу уважаемому Кроссу Кайену.

Вампир немного прищурил глаза, выдавая свое недовольство, а девушка не обратила на это внимание.

– Также я хочу о кое-чем Вас предупредить, что бы в будущем это не было сюрпризом: если я ещё хоть раз увижу или замечу что-то в этом духе, то я незамедлительно поступлю так, как велит устав охотника. Надеюсь, Вы понимаете, о чем я говорю?
– спросила девушка, внимательно следя за хмурым вампиром, и, получив утвердительный кивок, довольно хмыкнула. Развернувшись, она буквально растворилась в темноте ночи.

Куран просто весь кипел от гнева. Мало того, что его королева снова сбежала от него, так ещё и неизвестная выскочка появилась на территории академии. Зло рыкнув, чистокровный тут же переместился и, оказавшись перед дверью ректора, постучался и, не дождавшись приглашения, зашел внутрь.

Подойдя к столу, чистокровный облокотился на него и грозно спросил:

– Кросс, и как прикажете это понимать?

– Ты, о чем, Канаме-кун?
– непонимающе спросил ректор.

– Почему я не в курсе, что на территории академии находится новый префект?
– рычал вампир.

– Прости-прости, Канаме-кун, я не успел тебя предупредить об этом. Это неожиданное решение было принято Гильдией охотников. Их прислали сюда в связи с тем нападением, что было три месяца назад. Гильдии известно, что в академии остался один префект. Так как на территории присутствуют трое чистокровных, Гильдия, так сказать, решила усилить безопасность, - объяснил охотник, сложив руки домиком и серьезно глядя на вампира.

И тут Канаме понял, что Кросс сказал “их”, а не “она”.

– Мне послышалось, или Вы сказали “их”?
– спросил чистокровный, еле сдерживая себя, чтобы не рявкнуть на охотника.