Дочь прокурора

Повернувшись к нему спиной, я подняла руки, двигая бедрами вправо, влево и слегка прогибаясь вперед. Надеюсь, ему нравится то, что он видит, потому что ни перед кем другим я бы не позволила себе настолько откровенные танцы.

Взялась за пуговку на джинсах и расстегнула сначала её, а после молнию. Обернулась к Амиру лицом и задохнулась. Покрытая тугими венами рука лежала у него на пахе и кажется сжимала его.

Боже мой…

Это подхлестнуло быть смелее. Избавившись от джинсов, я неспешно подошла к мужчине и опустилась к нему на колени. Кровь толчком вылетела из сердца, когда горячие ладони легли мне на бедра и сжали их. Сильно, по-хозяйски вдавили в пах, давая почувствовать всю силу его возбуждения. Я охнула, а после прогнулась назад, потому что Амир надавил мне на грудь, открывая меня для себя.

Потребность в его прикосновениях отключила способность думать о чем-либо другом. Влажные губы сомкнулись вокруг моего соска, а меня обожгло. Изнутри опалило огнем, лизнув сполохами там, между ног, где я чувствовала его твердую плоть. Амир потянул мой сосок губами, сжал его зубами, а после отстранился и резко рванул меня на себя. С жадностью сжал грудь в ладони.

– Лия, я возьму тебя сегодня, - обещание, данное хриплым голосом вызвало новую волну мощного желания.

– Возьми, - ответила, и тут же закатила глаза, потому что Амир сдвинул полоску моих трусиков и погладил пальцами складки.

Я чувствовала насколько влажной была, готовой к тому, что он обещал. Нервные окончания замкнуло, стоило Амиру надавить на мой клитор и несколько раз провести по нему. Я дернулась в его руках, вскрикнула, и глотнув полной грудью воздух, затряслась, потому что его палец проник внутрь меня.

– Дьявол, девочка! Что же ты творишь со мной? – гортанно произнес, и встал, удерживая меня на руках.

Меня всё еще потряхивало после оргазма, когда он занес меня в спальню и опустил на кровать.

Потянулся к своей рубашке, но я остановила его.

– Я сама хочу. Можно? – встала на колени, прямо перед ним и дрожащими пальцами начала расстегивать пуговки.

По мере того, как полы рубашки разъезжалась в стороны передо мной открывалось потрясающее тело. Крепкое, поджарое, мускулистое. Амир повел плечами, сбросив с себя более ненужную вещь, а я замерла, изучая его. Пальцами повела по косым мышцам живота наверх, к широкой груди. Осмелившись, прикоснулась к темной коже губами, а Амир в этот момент шумно выдохнул. Потянул меня за волосы назад.

– Лия, я и так едва держусь! – сказал прежде, чем с жадностью смять мои губы.

Дерзкий язык ворвался в мой рот, а я потянула Амира на себя. Почувствовала, как он буквально роняет меня обратно на покрывало, но целовать не перестает. Терзает мой рот, остервенело, нетерпеливо, перемещает губы на шею, пока я растерянно пытаюсь себя собрать по частям, но не выходит. Я рассыпалась под давлением тяжелого тела, сошла с ума от того, как он снова втянул в рот мой до боли чувствительный сосок. Один, потом второй. Опустился губами по животу и захватил в плен клитор.

Смущение запоздало хлестнуло меня по щекам, и я охнула.

– Амир… - попыталась закрыться, но он не позволил.

Отбросил мои руки и сжал бедра.

– Не нужно стесняться. Ты прекрасна, Лия! Моя маленькая девочка, я хочу тебя всю. Просто отдай мне себя, тебе понравится!

В черных глазах плескалось нечто неописуемое, такое, чего я раньше никогда не видела. Мощное, сильное, всепоглощающее. Будто на волю вырвался зверь, готовый растерзать меня и довести до смерти.

– Я не сделаю тебе больно. Ты же знаешь.

Я знала.. Поэтому сглотнув, откинулась назад и позволила ему целовать себя там. Новые ощущения оказались в разы сильнее тех, которые уже знало мое тело. Дерзкий язык ударил по клитору, а я почувствовала себя оголенным проводом. Спину выгнуло, пока Амир ласкал меня, водил языком по складкам, вводил его внутрь. Кожа покрылась бусинками пота, мышцы начало сводить легкими судорогами, голова закружилась. Я вцепилась пальцами в покрывало и вскрикнула, когда яркая вспышка взорвала моё тело. Перед глазами поплыло, вены болели от скорости, с которой кровь по ним неслась.

Амир снова оказался надо мной и выпрямившись, расстегнул ремень. Смотря прямо мне в глаза, снял с себя брюки и нижнее белье, лег сверху.

– Будет больно, но я надеюсь, что твоя чувствительность тебе поможет, малыш, - проговорил, снова целуя меня. На этот раз мягче, нежнее.

Потянул мою ногу, сгибая её в колене.

Было ли мне страшно? Нет. Что может быть страшного в том, чтобы отдать себя мужчине, которого любишь?!

Да, именно любишь. Ведь любовь – это не время, проведенное вместе, не то, насколько хорошо знаешь друг друга. Любовь как стихийное бедствие, от неё нельзя скрыться, или предотвратить. Она подхватывает и лишает опоры под ногами. Заставляет полностью отдаться во власть стихии, что я сейчас и делала. Отдавала себя Амиру – целиком и полностью.

Мне в развилку ног уперлась головка его внушительного члена, и я дыхание затаила. Черные глаза нашли мои, и Амир качнулся вперед, неспешно проникая в меня. Скользя внутрь постепенно, сантиметр за сантиметром, пока отчего-то не остановился.

Погладил мои губы подушечкой пальца, и обхватив мою голову обеими руками, резко толкнулся со всей силы, выбивая мне из легких весь воздух. Мои глаза распахнулись от острой боли, пронзившей всё тело, ногти вонзились в твердые, как камень плечи.

– Всё. Ты моя! – хрипло произнес Амир, успокаивающе целуя меня в губы.

Глаза застелили слезы, потому что это оказалось больно. Больнее, чем я представляла, но не настолько, чтобы можно было назвать невыносимым. Нет. Главное, что это был Амир. Именно он стал моим первым. И хотелось бы, чтобы единственным. Одним и на всю жизнь.

– Я твоя, - подтвердила я тихо, и тут же шумно втянула в себя кислород, потому что он задвигался внутри меня.

Заскользил дальше вперед и двинулся назад. Черты лица напряжены, челюсти сжаты, он сдерживает себя, вдруг догадалась я.

Прислушиваясь к себе и понимая, что боль отступает, я раздвинула ноги шире и встретила его бедра своими.

– Мне не больно, - прошептала пересохшими губами, - пожалуйста, Амир!

Пытаясь неумело подстроиться под толчки, я обняла его за плечи и поцеловала, давая понять, что я готова к большему. Или это все же он меня поцеловал? Скорее второе, потому что я скорее отвечала на жадные поцелуи, чем была их инициатором. Чувствовала, как усиливаются толчки внутри меня, как меня растягивает с каждой секундой всё сильнее и сильнее, а внутри растет горячий шар. Неожиданный, стремительно увеличивающийся с каждым новым проникновением. К моему удивлению, мое тело в считанные секунды воспламенилось, нервные окончания оголились, и в каждом из них произошло сильнейшее замыкание. Неожиданно для меня самой, меня скрутило таким мощным оргазмом, что я закричала. Как тогда в кабинете, только еще громче, потому что это было нечто несравнимое с тем разом. Яркое, острое, пронизывающее, подобно разряду молнии и стирающее в мелкую крошку.