Дочери Ламашту

– Как же это возможно?

– Была разборка. В ней положили пятерых молодых ребят прямо на месте. В Игната стреляли через стекло автомобиля. Пуля задела жизненно важные органы, и жизнь вытекала из него стремительно вместе с кровью. «Скорая» на этот раз приехать не успела бы. Он все равно бы умер.Вот тут его и нашел Дьявол –искуситель. Молодое крепкое тело обещало себбити служить долго, намного дольше, чем все предыдущие, несмотря на то, что древняя душа,подселенная в это тело, заставляет его стареть в несколько раз быстрее. Он предложил Игнату бессмертие и еще кое-что.

Орденоносец поднялся на крышу по той же лестнице , что и я. Я была рада его видеть. Ни сам Игнат, ни его вторая личность не удостоили меня ответом, и потому он взял на себя этот труд преподнести мне эту чудесную историю лично. Как только я обернулась на звук его голоса меня охватило дикое неистовство, затрепыхавшееся в теле волнением , напоминающим махаона сбивающего с крыльев пыльцу в силках моего тела. Голод вдруг засахарился в этом чувстве, как пускающая на сковороду липкий сок карамелизированная слива. Одет он был также как в то холодное утро, когда банда его сотоварищей поймала меня на улице, возле мусорных баков. Кожаный плащ обнимал тело, облеплял мускулы. Но округлый голый живот подрагивал над ремнем , слегка свешиваясь с него. Он вроде бы похудел с той последней нашей встречи на празднике Воскресшего Бога. Но не до идеала, конечно. Поэтому подъем дался ему не просто ,и дышал он определенно часто, а каштановые локоны растрепались слегка.Но все равно он был хорош до умопомрачения. Он был тем самым родным человеком, по которому я скучала и мысленно я отметила, что вот так по-настоящему я скучала лишь только по сыну, оставленному где-то в России. Вот она , еще одна причина выжить и остаться свободной сегодня!

– Себбити умеет читать душу как раскрытую книгу. Путать сознание и искажать истину – продолжал между тем он говорить.

Я посмотрела на Игната. До этого момента я не обращала внимания на глубокую мудрость этих глаз. Не заметила я и скрывающееся в уголках и этих глаз коварство, так несвойственное человеку возраста моего старого знакомого. Неудивительно, что он так легко его обманул и присвоил себе его тело.

– Он предложил ему то, что мог предложить только он один. Стать сильнее и могущественнее той женщины, которая оказалась демоном и так унизила Игната. Он обещал, что вместе они с тобой поквитаются.Бессмертие достаточно долгий срок, чтобы наилучшим способом осуществить задуманное. – продолжал рассказ орденоносец.

А я все смотрела на то существо ,в которое превратился парень когда-то недолюбливавший меня в силу скверного характера. Сколько с тех пор прошло лет? Двадцать или двадцать пять. Были бы мы оба людьми, встретившись сегодня посмеялись бы ,наверно, над нашей детской враждой. Возможно, дожив до сорока лет, Игнат, поднабравшийся жизненного опыта был бы снисходительней и простил бы мне стервозный эгоцентризм девчонки, которая мечтала, чтобы мир крутился вокруг нее. Быть может к этому времени он был бы уже не раз женат и разведен, наточил бы клыки на отношениях с противоположным полом, которые начинаются и заканчиваются одинаково, а может быть, даже порадовался в душе тому, что я постарела. А я, скорее всего, с высоты прожитых лет не вспоминала бы его грубости и всех тех причин, по которым поступила с ним жестоко. Но мы людьми не были. Я не просто взяла реванш над зарвавшимся парнишкой, я напитала им свой голод , использовала против него чары «морока», чтобы впоследствии избежать его домогательств. Я унизила его. Но я и хотела его уничтожить, растоптать , задеть его самолюбие тогда, как желала этого всегда потом, со всеми мужчинами, которых выбирал голод. А он был слишком молод, в ту ночь, когда отдал за бессмертие и жажду мести все, что могло просто перестать существовать. Ему было рано умирать. Но целью своей новой жизни в облике демона он избрал превосходство над другим демоном. Надо мной.

– Очень скоро он понял, что себбити умолчал не только о быстром старении, уже ставящем под сомнение вечное существование. Игнат обрел много новых способностей , о таком и мечтать не смел. Но у всего есть своя цена. Бессмертное тело дряхлеет быстро. Тысячелетия по воле Бога войны в ипостаси бестелесной души, ищущей приют обрушиваются на тело разрушительной мощью, заставляя его гнить буквально заживо или истончаться. А могущество в слабом теле почти бесполезно. Умереть себбити не может. Ему придется искать новое тело однажды, а вот Игнат должен со временем исчезнуть без следа. Так что времени осталось вовсе не так много как ему показалось вначале. К тому же демон скрыл кое-что существенное, энергия мертвой сущности навсегда лишила Адушкина возможности быть с кем-то в сексуальном контакте. Импотенция – полная и неизлечимая. Таким образом изнасиловать Тебя, как ему того хотелось он увы не смог бы. И тогда они нашли нас.

Все что у нас было – это старая лаборатория моего отца. От высокого звания « Орденоносцы Гильдии номер 7348» осталось только название, да небольшая библиотека в подвале старого дома доставшегося мне по наследству.Все , что описывалось в этих книгах очень уж смахивало на сказки про страшных монстров в человеческом обличии женщин, которые вынимают душу и вытягивают жизненную Силу через секс. Остальное – трактаты по изготовлению препаратов улучшающих слух, зрение , чувствительность ифизическую выносливость, травники, кстати, и основательный запас готовых снадобий. Я не знал, зачем все это нужно. Отец ничего мне не рассказывал. А вот дед – часто повторял, что я вырасту и стану рыцарем, охотником на нечисть. В детстве мне нравилось представлять себя героем фильма про Ван Хельсинга (прим 1) или кем-то вроде вина Дизеля в фильме «Охотник на ведьм». Хотя фильм я посмотрел,будучи уже взрослым. Но все это так гипотетически. Даже, когда он оставил мне дом в Подмосковье с подвалом и лабораторией, это нисколько не приблизило меня к мысли , чтомиссия о которой бредил мой дед – это вовсе не сказки. С самых ранних лет я был сильным, крепким и почти совсем не болел. Только это вовсе не казалось странным никому и мне тоже. Даже спортом заниматься меня как-то не тянуло. О моей семье шептались соседи. Но я жил в доме , где старым жильцам знавшим историю всех моих предков оставалось не так уж и много, ановоселам не было дело до всяких там сплетен. Потому о том, что мой дед жил с моей тетей, от которой родился мой отец, я узнал случайно. Матери своей я никогда не видел. Это была запретная тема в нашей семье. Была ли она нашейродственницей, которую я возможно встречал на семейных фотографиях или нет, я сказать не могу.

Однажды мой лучший друг познакомился с милой девушкой. Сам он был тщедушный. Непривлекательный. Но очень умный и разносторонний. Какой-то комплекс заставлял его все время делать пакости одноклассникам, а позже и однокурсникам, сослуживцам и даже соседям. Он любил «стучать», распространять сплетни, врать, стравливать близких товарищей и это доставляло ему почти сексуальное удовольствие. Никто его не любил за это. Тем более женский пол. С годами его полное погружение в мир «компьютерных игр» и хобби совершать подлые поступки отдалили нас друг от друга, но мы продолжали общаться в соцсетях, иногда и даже созваниваться. Поскольку девушки его не особо жаловали, он был просто без ума от той, которая смогла оценить его ум и таланты. Он только рассказывал мне о ней вдохновенно, но я ни разу ее так и не увидел. Когда она пропала , а мой приятель попал в «дурку», после того как его нашли в лесу голого и обезумевшего, потому что он твердил , что вампирша высосала его до дна и теперь он только труп, я вспомнил все дедушкины сказки. Я бросился в старый подвал перечитывать книги Гильдии.

Мне тогда было только двадцать пять лет, и я был полон энтузиазма продолжать дело предков.Быть орденоносцем – это казалось мне весьма романтичным. Вернуть Гильдии ее дело я посчитал своим долгом, и уже имея на руках список фамилий старых членов ее ,начал кропотливую работу по поиску их потомков в соцсетях.

Прим 1 –Абрахам Ванн Хельсинг – герой романа «Дракула» Брема Стокера и экранизаций по нему. Доктор философ . метафизик. Специалист по оккультизму.

Глава 17

Мы моглибы показаться очень странной компанией тому, кто решил прогуляться по вечернему Балхашу возле здания Горсуда и,желая полюбоваться звездами ,он поднял бы голову вверх. Парень в кожаном плаще не двигался с места. стоя на вершине пожарной лестницы и что-торассказывал женщине не сводившей внимательного взгляда с голого существа парящего над остывающим гудроном крыши. Он, скорее всего, и вызвало бы наибольший интерес. Но как ни странно там внизу, на улице не было ни души. Даже охранник здания нас до сих пор не обнаружил. Воскресенье – город готовиться к новым трудовым будням. Орденоносец вцепился руками в перила. Он переступал с ноги на ногу и дышал ровнее. Взгляд его блуждал где-то вдали, но видел он не крыши домов и не шелковое темно синее небо,а свои воспоминания. Казалось бы. Но все равно у меня оставалось ощущение, что боится он именно меня, что избегает смотреть в мою сторону, и предпочел бы сейчас любую драку, метафизическую неразбериху, лишь бы не приближаться ко мне. Я продолжала его слушать . а смотрела на Игната. Точнее на того, кем он стал теперь. Две личности в едином теле, уставшие друг от друга, и даже рассказать о себе, о годах их сосуществования они предоставляли кому-то еще. По мере того, как орденоносец продвигался в передаче событий, взгляд себбити затухал, он словно уже смирился со своей беспомощностью и злоба, ненависть Игната уже иссякла. Он презирал меня. Еще желала моей смерти. Но это было всего лишь желание завершить наконец-то трудный, отнявший у него все силы – Путь. Так орденоносец здесь за этим ? Чью сторону он собирается принять сегодня, я пока не знала, но у меня были основания надеяться, что мою.

– На это ушли годы. – продолжал он. Рассказывать о себе, не об учителе, ему было намного интересней самому.Пока никто из нас не возражал против против этого. Мне нравился звук его голоса , а Игнат вроде как уже и не осознавал где он находиться и безучастно смотрел куда -то поверх моей головы.

– Не все потомки Членов Гильдии были зачаты должным образом. Даже если их фамилии и давали им право быть членами Ордена, у них не хватило бы силы противостоять чарам лилиту. Из тех, что подходили идеально, Те о которых мне вообще удалось узнать, что они рождены от сестер и дочерей орденоносцев, больше половины не только не пожелали участвовать в святом деле отцов, но даже верить во все это отказались. Таким образом, нас собралось не больше девяти. Все они признались впоследствии, что всегда ощущали в себе нечто особенное: ярость , жестокость, извращенную сексуальность и потребность причинять боль. Один из нас даже уже на тот момент состоял в интимной связи сразу с двумя своими сестрами одновременно. Я дал им то, чего им не хватало – идею , ведущую их тем путем, который был для них предопределен. Роберт, в свое время работал на заводе медицинских препаратов, и лаборатория его очаровала. Он даже расшифровал все старые записи и, полагаясь на свои связи, без труда доставал нужные ингредиенты. Он усовершенствовал все рецепты. Усилил их с помощью современной биохимии, провел тысячи опытов, и мы получили в свое распоряжение практически магические таблетки, превращающие орденоносцев в бесстрашных, неуязвимых безразличного охотников. Это было время нашего триумфа и полного беспредела в поступках. Мы позволяли себе все!

– В общем Геральд (прим 1 .)ребенок по сравнению с Вами? – съязвила я.

– Не совсем . – невозмутимо ответил рассказчик. – Старое искусство Боя осталось для нас секретом.Драться мы не умели. Ну, кто-то учился этому на улицах, некоторые ходили в секции бокса и киушинкай. Но только и всего.

Вот они страшные сказки об опасных орденоносцах, неуязвимых, защищенных людским законом беспредельщиков, несущих смерть лилиту о которых в Культах ходили легенды. Умелые воины! Как бы ни так. Хоть в чем-то Шаркарун ошибался. Может быть, когда-то Гильдии и были непобедимыми, закаленными в боях охотниками на демонов, но только не эта шайка. Великовозрастные мальчишки заигравшиеся в Ролевую игру, описанную в старых тетрадках отцов. Что они там нахимичили еще в своей лаборатории , может быть, всего лишь допинг для усиления адреналина. Иначе бы «Палачи» так легко не наваляли им в первом же бою.