Доктор Крюк

Она замолчала, закусив губу.

— И?.. — подтолкнул я ее.

— И… — Маргарет подняла на меня глаза, полные отчаяния, — и, кажется, он очень многим задолжал. Очень…

Она снова замолчала.

— Сомнительным личностям? — спросил я прямо.

Маргарет кивнула.

— Да… Сомнительным. И они требуют вернуть долги. А у отца… У него нет таких денег. Поэтому… Поэтому нам пришлось бежать. Втайне. Да и замуж меня выдают не просто так. Меня будто продают за долги.

Теперь все встало на свои места. Бегство, наем пиратского корабля, страх Маргарет. Все это было следствием долгов ее отца, Анри де Бошана, которые он, судя по всему, не мог вернуть.

И вот теперь я ей верю. Маргарет, видимо, осознав, что сболтнула лишнего, резко замолчала. На ее щеках вспыхнул румянец, глаза забегали.

— Простите, Док… — пробормотала она. — Я, наверное, не должна была вам всего этого рассказывать…

Ну да, разговор зашел слишком далеко. Одно дело — выслушать жалобы на судьбу, и совсем другое — узнать о финансовых проблемах бывшего губернатора и его сомнительных связях. Это уже информация, которая может быть опасной. Особенно на пиратском корабле.

Но, с другой стороны, именно умение развязывать языки всегда было моей сильной стороной. За долгие годы работы врачом, да и просто за долгую жизнь, я научился слушать людей, понимать их, вызывать доверие. И, как следствие, узнавать то, что они, возможно, и не собирались рассказывать.

— Не переживайте, Маргарет, — сказал я, стараясь ее успокоить. — Я умею хранить секреты.

Она с сомнением посмотрела на меня.

— Мне пора, — пробормотала она, отступая к двери, ведущей во внутренние помещения корабля.

Она почти скрылась за дверью, но вдруг обернулась.

— Спасибо, — пробормотала она.

Я понимаю за что она благодарит. Не за то, что я узнал ее тайну, а за то, что просто выслушал. За то, что дал ей возможность выговориться, поделиться своими страхами и переживаниями.

Я просто кивнул в ответ.

Девушкам иногда нужно просто выговориться, а уж я-то это знаю. Иногда лучше с полчаса помолчать и послушать даму, покивать, посочувствовать, чем две минуты орать благим матом, вымещая накопившуюся злость и раздражение. С моим-то опытом общения за семьдесят лет…

Я хмыкнул своим мыслям и направился к своей каюте. Да, день выдался насыщенным. Новые знания, новая каюта, новая пациентка с деликатной проблемой, новые тайны…

Но главное — сегодня я, впервые за все это время, буду спать на нормальной постели! Не на жесткой койке, не на голых досках, а на настоящем, пусть и соломенном, матрасе, с подушкой! Это ли не счастье?

Следующий день начался, как ни странно, приятно. Я выспался! Впервые за все время моего пребывания в этом странном и опасном мире я по-настоящему выспался. Нормальная кровать творит чудеса.

После пробуждения, чувствуя себя бодрым и отдохнувшим, я отправился на камбуз, где Ли уже колдовал над завтраком.

— О, Док, доброе утро! — приветствовал он меня своей неизменной улыбкой. — Садись, сейчас угощу.

В этот момент в камбуз, словно вихрь, ворвался юнга Сэм. Он быстро схватил со стола зеленое яблоко и, нагло ухмыляясь мне, пулей вылетел обратно.

— Ах ты, паршивец! — Ли покачал головой, с легкой улыбкой. — Опять стащил!

— Молодой организм, силы нужны, — усмехнулся я

— Силы… Дождался бы пока приготовил еду, — проворчал Ли. — Раньше с этим туго было. Огонь на корабле — дело опасное. Чуть что — пожар. Поэтому и пища часто была не совсем готовой. Полусырой, можно сказать.

Он поставил передо мной тарелку с дымящейся кашей.

— Но я нашел выход! — Ли гордо выпятил грудь. — Капитан любит вкусно поесть. Вот и сегодня… Рисовая каша с сухофруктами и… — он понизил голос до заговорщицкого шепота, — … с секретным ингредиентом!

Я с аппетитом принялся за еду. Действительно, очень вкусно. Не знаю, что за «секретный ингредиент» добавил Ли, но каша была просто объедение.

— Спасибо, Ли, — поблагодарил я, отодвигая пустую тарелку. — Очень вкусно. И за женьшень спасибо.

— Всегда пожалуйста, Док, — Ли улыбнулся. — Обращайся.

Я забрал у Ли обещанный корешок женьшеня и небольшой котелок, который выпросил для своего зелья, и направился к себе в каюту.

Пришло время заняться приготовлением «виагры» для капитана Роджерса. Я разложил на столе свои ингредиенты: кору ятобы, полученную от деревенской ведьмы, и корешок женьшеня, любезно предоставленный Ли.

Тщательно вымыв руки, я принялся за дело. Сначала почистил кору ятобы, затем — женьшень. Корешок женьшеня я натер на мелкой терке, которую, опять же, одолжил у Ли.

И вот, когда я уже собирался приступить к следующему этапу — смешиванию ингредиентов и приготовлению отвара у Ли, — в дверь моей каюты громко постучали.

— Док! Док, на помощь! — раздался взволнованный голос одного из пиратов. — Скорее! Капитану плохо! Всем плохо!

Я выронил из рук терку. Что еще случилось?!

Я помчался в сторону капитанской каюты. В голове проносились самые страшные предположения. Неужели снова эпидемия?

Я распахнул дверь каюты капитана и застыл на пороге.

На полу, скорчившись и хватаясь за животы, лежали капитан Роджерс, боцман Бен «Медвежья Лапа», тощий квартирмейстер Сквиббс с лицом, и впрямь напоминающим крысиное, Маргарет и ее отец, Анри де Бошан.

На столе — остатки недоеденной трапезы: тарелки с какой-то едой, кубки с недопитым вином…

— Что случилось?! — выдохнул я.

— Отрава… — прохрипел Роджерс, с трудом поднимая голову. — Отрава… в еде…

Отравление?! Первым делом — промывание желудка! Нужно вызвать рвоту, чтобы удалить из организма остатки отравленной пищи.

— Срочно! — скомандовал я своему сопровождающему. — Принеси мне побольше теплой воды! Соленой воды! И… И перья!

Перья? Да, обычные перья! Щекотание глотки пером — старый, но проверенный способ вызвать рвоту. Ну не совать же им пальцы в рот?

Пока матросы, суетясь и спотыкаясь, выполняли мои приказы, я принялся осматривать пострадавших. Все были без сознания, но дышали. Пульс слабый, но прощупывается. Это хорошо. Значит, еще не все потеряно.