Долг

 — Да, — улыбнулся я широко. — Лорин вернулся.

Те начали странно переглядываться. Ну, что ещё?!

 — Я поговорю с ней, — тут же выдал серьёзный Морик.

Я не понял! Они тоже не догадались?! Да что со всеми такое?! У всех разом мозг отключился, что ли?!

 — Куда? — тут же фыркнул я. — Пусть поплачет, ей это полезно.

 — Зачем ты так? — вдруг обиженно вопросил Виер. — Она такая хорошая! Ты бы видел, как она старалась и как переживала за тебя.

 — За себя она переживала, — отмахнулся я, потягивая носом дивный аромат, исходящий со стола. — И хватит уже об этом. Вы чего пришли?

 — Тебя проведать захотели, — вздохнул Морик. — Но ты видимо больше не нуждаешься в… поддержке.

 — Я и раньше не нуждался, — хмыкнул я. — Просто… взял отпуск.

 — Кара ищет доказательства на Бюрта, — начал было Морик, но Лорин жестом заставил его замолчать:

 — В моём доме не произносить имён покойников. Я сам всё узнаю.

Ликаны покорно замолчали.

 — Я всё же рад, что ты поправился, — усач подошёл ко мне и обнял.

Давно мы с ним… Похлопал его по спине. Для них для всех это было испытание веры и преданности. Все молодцы. Хотя сомнений никогда не было, но лишний раз убедиться в надёжности своей стаи не помешает.

 — Мы тогда пойдём, — выдал Франк и первым вышел из дома.

За серьёзность и собранность он мне и нравится. Да, чуть не умер, но это не повод для пускания слёз. За ним потянулись все остальные. Вот такие мы чёрствые.

Еда не лезла в горло. Аппетит пропал. Ещё и в груди что-то елозит неприятно. Неужели это… совесть?! Нет, я же убил тебя давно! Но её злобный смех означал мой провал. Девчонку было жалко. Она не заслужила такого. Но я ничего не могу поделать! Она же сама подставляется! Такая вся добрая, аж противно! И ведь чувствую, что она притворяется, а доказать не могу! От этого и бесит она меня. Но да! Признаю, что я бы сдох без неё. Всё, я это признал! Но легче почему-то не стало. Ведь таскалась со мной, как с ребёнком. Твою мать, мне это так нравилось! Когда о тебе просто так заботятся! Вдруг ни с того ни с сего! Да, попахивает коварством, но как же это хорошо. Впервые захотелось побыть слабым. А она не осуждала и в глотку мне не целилась. Даже не издевалась, хотя могла, ведь я бы ей ничего не сделал. Повязки мне эти накладывала постоянно, а от них ведь действительно легче становилось. Руки у неё ещё мягкие и нежные были… стоп. Я поплыл, приехали! Чёртова человечка пару раз погладила меня по голове, а я уже хвостом завилял! Ненавижу себя. Но она всё же продуманная…

Совесть уже не ворочалась, она меня жрала изнутри! Вместе со зверем! Давно его не выпускал и теперь этот пакостник мутит всю воду! Ни хрена не пойму, что со мной происходит! А вчера?! Я ещё потом с этим разберусь, но сам факт!.. Начал выть! На человеческую сучку! Подумаешь, добрая и что?! Аж заскрёбся! И ведь никогда не было такого. Как-то необычно даже. Я аж примёрз к полу на какое-то время. Зверь ведь власть над телом захватил. Уставился на неё своими щенячьими преданными глазами! А Богдане нет, чтобы посмеяться над моей физиономией, тоже уставилась на меня, как овца на сковородку. Грудь опять неприятно сдавило. Да извинюсь я, извинюсь! Придурок шерстяной…

И после этого я умчалась на задний двор. Эти удивлённые и где-то напуганные лица я в жизни не забуду.

Сидя за колодцем, понимала, что я ненормальная. Какого чёрта? Мне ведь нельзя рот открывать на гостей. Мне вообще ничего нельзя, я ведь грязная человечка. Горечь была на столько осязаема, что казалось, будто я съела ложку соли вперемешку с перцем. Слёз не было, лишь злое пыхтение, всхлипы и громкие нервные смешки, адресованные своей ненормальной натуре. Молодец, так держать, с каждым разом я лажаю всё лучше и лучше.

Лорин пришёл где-то минут через пятнадцать, когда я уже полностью успокоилась и лишь ругала себя за доверчивость. Корила себя за свою доброту, за вечное желание всем помочь и протянуть руку помощи. Сколько раз уже обжигалась? И всё равно не доходит.

 — Если… я извинюсь, ты всё забудешь? — этот вопрос прозвучал неуверенно.

Горько усмехнулась. Козёл.

 — Не трогай меня, пожалуйста, ты уже наигрался, — потёрла я переносицу. — Хватит, Лорин.

Я смотрела на зелёную траву. Почему я не могу быть такой же безмозглой, как она? «Ты и так такая». Спасибо, дельное замечание.

 — Ладно, я извиняюсь, был неправ, — напряжённо выдал он. — Просто ты была слишком…

 — Доброй, понимающей, отзывчивой, сильной, сообразительной, хитрой, находчивой? — не удержалась я от колкости.

Ведь всё делала, а он…

 — Да, — это прозвучало слишком тихо для него и он подошёл поближе ко мне. — И я не поверил. Извини.

Боже, как же ему это тяжело даётся. Боюсь представить, что он сейчас чувствует. Ему хреново — это минимум. Такой весь крутой и тут снизошёл до извинений… ощутимо, но мало.

 — Просто я не понимаю, Лорин, — посмотрела я на него, запрокинув голову. — Почему ты так со мной? Что я сделала? Давай я извинюсь, чтобы ты так больше не издевался надо мной, хорошо?

Тот покосился на меня даже слегка испуганно. Какой-то он странный.

 — Я не привык к проявлению беспочвенной заботы, — бросил он коротко. — Ты себя вела подозрительно, поэтому я и решил проверить тебя.

Идиот… но делать нечего. Сидеть на сырой земле уже надоело, да и есть захотелось. Пошёл этот Лорин в задницу!

Поднялась и потопала в дом. Лорин пошёл следом. Злоба злобой, а радости больше. Он ведь поправился. Засранец такой…

В тёмном коридоре я споткнулась. Как всегда, конечно же, но Лорин схватил меня за предплечье. Это помогло, и я осталась на месте. Вечно я тут спотыкаюсь! Место проклятое какое-то! Причём о собственную ногу или на платье своё же наступаю!

Я выпрямилась. Мы стояли в полумраке. Я наводила внутренний порядок, пытаясь унять всколыхнувшийся страх, а Лорин… видимо решил составить мне компанию. Я как-то задумалась, что сюда неплохо было бы принести лампу, как Лорин вдруг сжал руку на моём предплечье сильнее. Он её так и не убрал? Неужели подумал, что я снова навернусь? Вполне вероятно, но…

Замолкла по некой причине извне. Знаете, после серьёзного морально потрясения ощущаешь некую растерянность, когда здоровый мужчина, некогда умиравший, прижал вас к стене. Губами. А если серьёзно, то этот извращуга поцеловал меня! В губы! Причём как-то слишком… нежно, что ли?! Не сильно, а как-то странно! «Ненормальная, тебя мужик в тёмном коридоре зажимает, а ты думаешь о качестве его извращения?!» — подняла писк целомудренность в моей голове. Я выпучила глаза и просто одеревенела на несколько секунд. Что странно, но Лорин почти не держал меня. Только за предплечье и то не сильно, поэтому когда я отшатнулась от него, то он не стал меня удерживать. Просто вытаращился на меня, как… как я на него! Я была в таком ужасе, что казалось, будто у меня сейчас глаза выпрыгнут из глазниц от такого колоссального изумления! Тот почему-то не выглядел похотливо или как-то насмешливо, скорее как-то растерянно. Будто это я его поцеловала!

 — Ты чего?! — зашептала я в панике.

Тот быстро отпустил мою руку и отшатнулся от меня, будто маньяк из нас двоих это я!

 — Эм… ничего, забудь, — и он быстро ушёл.

Я несколько секунд постояла в коридоре, приходя в себя. Что это было, чёрт побери?!

Дневной инцидент с его длительным притворством померк на фоне лобызаний. Разумеется, страх тут же засел где-то внутри. Неужели опять началось? И с чего? Чем я его спровоцировала? Может, опять глазами своими зазывно хлопала? Или повод подала ему какой-то? Порылась в голове. Да он час назад умирающим был! Пошёл к чёрту! Буду я ещё из-за него накручивать себя! «Да, молодец, ты в себя поверила — это прогресс, но… моя дорогая, а что ты делать-то будешь? А?» — эта коварная мысль заставила меня вновь изменить своё мнение. Я ведь сюда не в гости зашла. Я тут живу, и раз Лорин поправился, то хозяин в доме снова он… отлично, надо было его залечить до смерти. «Всё равно бы не смогла». Заткнись хоть ты!